КИЕВ (QHA) -

Економічний експерт Юрій Смелянський у ефірі Радіо Hayat розповів журналістові Едуарду Солодовнику про особливості розвитку економіки в окупованому Криму

Едуард Солодовник: Я знаю, що ви людина з Криму і опікуєтеся економічними проблемами, які там виникають. Заявлено було, що мережа готелів Reikartz Hotel Group всупереч санкціям працює в Криму. Яким чином вона туди потрапила і чи є в цієї компанії представництво в Україні?

Юрій Смелянський: В Украине – это из самых крупных гостиничных сетей с точки зрения количества. Все разговоры начались с того, что была получена информация о том, что представительство этой сети принимает участие в туристическом форуме, который в Крыму проводят оккупанты.

Понятно, что общественность этим возмущена, но тут вопрос, в первую очередь, к украинской власти.  И этот вопрос, может быть, нужно поставить таким образом: почему сложилась ситуация, при которой какая-то гостиничная сеть имеет возможность и может позволить себе вопреки тем ожиданиям, которые сегодня находятся в обществе, участвовать в каких-то форумах, которые проводят оккупанты на территории Крыма?

И тут мы приходим к совершенно иным вопросам: а нарушает ли Reikartz законодательство Украины? Нет. Потому что в августе 2014-го года был принят закон о Свободной экономической зоне «Крым», где деятельность украинских резидентов на оккупированной территории Крыма разрешена. Да, понятно, закон был лоббистский, да, понятно, что он разрабатывался в интересах конкретных лиц и конкретных групп, которые хотели продолжить эксплуатировать те активы, которые находились в оккупированном Крыму и извлекать из них прибыль. В интересах этих людей был принят этот закон.

Несмотря на то, что закон постоянно критиковался гражданским обществом и экспертным сообществом, он продолжает работать. Когда Кабинет Министров Украины вводил в действие свое постановление, запрещающее поставки в Крым, он не запретил работать украинским резидентам в оккупированном Крыму.

Далее – июнь 2016-го года. Наши парламентарии, рассматривая на парламентских слушаниях вопрос Крыма, голосуют за формирование определенной последовательной внутренней политики, то есть необходимость принятия ряда законов, в тому числе они голосуют за то, что закон о свободной экономической зоне «Крым» должен быть отменен. Прошло уже почти 1,5 года.

Едуард Солодовник: Чому не вирішується це питання?

Юрій Смелянський: Потому что продолжают работать интересы конкретных людей. И, к примеру, «Крымская фруктовая компания» умудряется в оккупационном банке РНКБ брать кредиты для развития.

Едуард Солодовник: Тобто українські бізнесмени беруть кредити окупаційному банку?

Юрій Смелянський: Владелец – украинский резидент, владелец Мироновского хлебокомбината, это наша «Курочка Ряба», это замглавы Администрации президента в 2014-2015-м году. Вроде бы компания продана, но заходишь на сайт Лондонской биржи – продажа непонятная. Есть отметка, что вроде как компания продана, только данных никаких нет. То есть еще надо разбираться с этим вопросом.

Соответственно, эти интересы продолжают иметь место, и кто-то лоббирует не отмену закона. И вроде бы все понимают, что он должен быть отменен, но по факту он продолжает работать.

Поэтому в рамках работы этого закона та же гостиничная сеть Reikartz приезжает в Крым на форум. Или представители каких-то украинских университетов едут на научно-практическую конференцию в Севастополь по IT-технологиям. Таких примеров масса. С точки зрения моральности в условиях войны - это недопустимо, с точки зрения законодательного поля – а кто им запретил?

Едуард Солодовник: Тобто спочатку потрібно відмінити цей закон?

Юрій Смелянський: Конечно, в первую очередь, украинская власть должна определиться с точки зрения формирования своей внутренней политики – какое наше отношение к оккупированным территориям, что допустимо с точки зрения научных, культурных, экономических взаимоотношений, а что  - нет. И здесь варианты – нельзя, но по особому разрешению можно - не проходят. Закон должен быть един для всех.  А этого как раз власть делать не желает. И мы опять возвращаемся к вопросу личных интересов.

Едуард Солодовник: Діяльність цієї готельної мережі не єдина, як я розумію. Просто вона потрапила в очі?

Юрій Смелянський: Ее присутствие в Украине действительно очень большое, поэтому она попала во внимание. И таких примеров полно. Что уже говорить, если до сих пор народный депутат Украины или работник прокуратуры считает для себя нормальным ездить на оккупированную территорию.

Едуард Солодовник: Хоча є внутрішнє розпорядження, що чиновник не повинен їздити на окуповану територію з метою уникнення небезпеки.

Юрій Смелянський: И это действительно небезопасно, потому что любой чиновник как носитель информации, представляет интерес для спецслужб страны-агрессора. Но запреты должны быть жесткие. Не рекомендации, а запреты. И опять это должно быть на законодательном уровне.

Едуард Солодовник: Ми знаємо статистику, що за три роки 80 тисяч кримчан залишили Крим. Вона відповідає дійсності?

Юрій Смелянський: 80 тысяч – это первичная цифра, причем согласно данным оккупационной статистики. Это они фиксировали, что в период с февраля по октябрь 2014-го года выехало 78 тысяч человек. При этом мы можем говорить о том, что какая-то доля, может быть 10% - это люди, которые поехали на материковую Россию и куда-то в дальнее зарубежье, но вся остальная часть людей приехала на материковую Украину. Потом был 2015-ый год, 2016-ый год, 2017-ый год, и поток людей увеличивается, потому что люди понимают, что дальше под оккупацией они жить не могут.

Разные методики применяются при оценке, поэтому и цифры получаются разные – от 130 тысяч человек до 215 тысяч. Сказать, сколько на сегодня крымчан покинуло полуостров в результате невозможности жизни в оккупации, достаточно сложно. А в Кабинете Министров и в тех органах, которые должны отслеживать эти вопросы, никто всерьез этим вопросом не занимается.

Едуард Солодовник: Юридично на території Криму України немає, там панує якась маріонеткова «влада». Яку вона будує економіку – російського тоталітарного режиму?

Юрій Смелянський: Те коллаборационисты, которых оккупанты поставили «руководить» Крымом, никакой экономики построить не могут по определению. И 3,5 года оккупации это довольно ярко доказали по всем аспектам. Есть информация, и она поступает даже из открытых источников. Оккупантов в Крыму интересовала только военная база. Да, возможно, если получится, были иллюзии показать какую-то витрину на примере Сочи. Но должно было быть одно условие – Украина должна была продолжать поставлять пресную воду по Северо-Крымскому каналу, Украина должна была продолжать поставлять электроэнергию, Украина должна была продолжать обеспечивать связью, продовольствием, строительными материалами и так далее. И все это должно было продолжаться до тех пор, пока по каким-то моментам оккупанты не смогут отказаться от услуг материковой Украины. Но не сложилось. Вода пропала весной 2014-го года, и это произошло в силу объективных и субъективных причин, где объективные причины – это действие украинской власти, а субъективные – когда стали минировать каналы, особенно на севере и строить линии по обороне Крыма от материковой части Украины. 

Затем в 2015-м году вследствие гражданской блокады возникла энергоблокада и отмена прямых поставок в Крым. Плюс – санкции. И первые санкции были введены еще 6 марта 2014-го года Соединенными Штатами Америки.

Поэтому в этой всей атмосфере говорить о каком-то экономическом развитии в оккупированном Крыму бессмысленно.

Едуард Солодовник: Ви зачепили тему мілітаризації, а пам’ятаєте, як Рогозін обіцяв замовлення для Чорноморського флоту?

Юрій Смелянський: А это как раз тот аспект, который реально интересовал Россию. Оккупанта в Крыму интересовала только военная база, то есть возможность контролировать Черное море, часть Средиземного моря, Черноморско-Каспийский бассейн, все побережье Черного моря. Также угрожать многим европейским государствам, в том числе, государствам – членам НАТО, и судя по той военной базе, которую на протяжении 3,5 лет оккупанты строят в Крыму, этих целей они достигли. Потому что по сути Черное море на сегодняшний день превратилось во внутреннее море Российской Федерации.

Учитывая, что оккупанты развивают в Крыму только военную базу, с экономической точки зрения они будут развивать только те предприятия, которые обслуживают эту военную базу, - это предприятия оборонного комплекса. Этих предприятий в Крыму и в советское время было очень много. У нас за годы независимости сложилась иллюзия, что Крым – это большой туристический центр и туризм лежит в основе крымской экономики. А это ложь. Даже в самые пиковые годы развития туристического сектора в Крыму, когда закрыться на неделю санаторию – это было проблемой, потому что все работали круглогодично, доля во внутреннем региональном продукте туристического сектора не превышала 16%. Основа формирования валового регионального продукта в Крыму – это был оборонно-промышленный комплекс. К примеру, мы помним хороший завод Колпакова в Севастополе, а сегодня это торгово-развлекательный центр «Муссон». Но, все же часть оборонно-промышленного комплекса осталась, и сейчас Российская Федерация его действительно реанимирует. Эти оборонно-промышленные предприятия подчиняют российским концернам оборонно-промышленного комплекса, например, «Звезде», и эти предприятия частично ожили.

Едуард Солодовник: Також в Крим заходять сучасні зразки техніки, наприклад, два сучасні воєнні кораблі?

Юрій Смелянський: На протяжение всего периода оккупации Крыма все новейшие образцы вооружений, в первую очередь по флоту, направлялись в Крым. Это делалось как раз для того, чтобы достичь преимущества РФ в Черноморском и Средиземноморском регионе, а Севастополь вообще стал базой для экспорта агрессии в Сирию. То есть все снабжение вооружением и личным составом России в Сирию шли из Новороссийска и из Севастополя. В большей степени – из Севастополя.

Едуард Солодовник: Зараз пожвавилися питання отримання біометричного паспорту. В шухлядах кримчан однозначно є українські паспорти, і тепер дуже багато мешканців Криму отримують біометричні паспорти і подорожують Європою без віз. І надалі зберігатиметься така тенденція?

Юрій Смелянський: Конечно. Сколько бы оккупанты не говорили о том, что санкции не действуют, они действуют, но имеют накопительный эффект. Сразу они не проявляются, но постепенно накапливают потенциал своего воздействия. Есть еще один момент – страх. Российская компания может и не находится под санкциями, но с ней уже никто сотрудничать не хочет, потому что нет гарантий, что власть не заставит эту компанию войти в Крым, и она не попадет под санкции. И эта проблема сегодня для России. Плюс ограничения, которые в рамках этих санкций были введены уже по отношению к жителям Крыма – с крымскими паспортами Европа крымчан не принимает. Естественно, тем людям, которые привыкли или хотели бы путешествовать по цивилизованным странам, некуда деваться. А тут еще и безвиз! Поэтому интерес есть, и этот интерес сегодня проявляется не только у проукраинской части жителей Крыма, но он уже проявляется и у тех, кто позиционировал себя пророссийски. Сегодня подтвердить, что ты гражданин Украины и получить безвиз важно, потому что это выгодно.

Едуард Солодовник: В грудні 2014-го року «Майданом закордонних справ» була прийнята стратегія повернення Криму. Там йшлося про те, що для деокупації важливо, щоб були поновлені інститути влади з окупованого Криму: університет Вернадського, прокуратура, поліція, СБУ – вже створені. А потрібно ще створити Раду Міністрів АРК і інші інституції.

Юрій Смелянський: Цель создания – есть много вопросов человеческой жизнедеятельности, которые связаны с документооборотом местных органов самоуправления. Совет Министров АРК – это орган самоуправления. Сегодня, например, семья шатко-валко занималась оформлением своего земельного участка, собирала документы. Сначала это была одна модель регистрации – выдавался бумажный документ о праве собственности на землю, потом у нас появился земельный реестр, и туда надо было внести данные. Кто-то внес, кто-то – нет, кто-то еще не довел до конца процедуру юридического оформления, но у него есть пакет документов и он готов это сделать сегодня. Не может. А потому что нет ни одного органа самоуправления по Крыму, чтобы этот процесс организовать. А он необходим. Быть коммуникационным узлом по получению информации, обработке, передаче этой информации, разработке предложений по формированию внутренней политики в отношение оккупированной территории Крыма – это и должно выполнять правительство Крыма в экзиле. Сколько лет длится оккупация Абхазии, в Грузии работает правительство Абхазии в экзиле. Мы почему-то этого не делаем. 

QHA