ЛЬВОВ (QHA) -

История Юрия Ильченко, крымского активиста, отбывшего в застенках крымских СИЗО 11 месяцев, шокировала украинское общество. Юрий сбежал летом 2016 года из-под домашнего ареста, срезав с ноги браслет для контроля передвижений, и за 1,5 суток пересек админграницу с материковой частью Украины.

Что изменилось за год в жизни Юрия Ильченко узнал в личной беседе корреспондент QHA.

QHA: Сразу после побега из Крыма Вы были под пристальным вниманием СМИ. Но вскоре внимание к Вам уменьшилось. С чем это связано?

Юрий Ильченко: Сначала было конечно много пресс-конференций, сначала в Киеве, потом во Львове. Множество выступлений на общественных событиях, а также передач на телеканалах.

Однако практически сразу мне начали намекать, что такая моя позиция – слишком радикальная. Даже говорили, что она направлена на разжигание межнациональной вражды. Естественно, я сразу вспоминал, что то же самое мне инкриминировали в Крыму в ФСБ. Но я считаю, что ненависть – это то, чего нам не хватало. Даже если посмотреть на историю, то россияне сделали столько плохого для украинцев и крымских татар, что мы имеем полное право их ненавидеть.

QHA: Вы участвовали в политической жизни Львова?

Ю. Ильченко: Да, за это время я хотел зарегистрировать общественную организацию «Антироссийский фронт». Многие советовали мне, что не нужно использовать такое название, что стоит назвать «Антипутинский фронт». Но я с такой формулировкой не согласен. Россия есть для нас врагом как таковая, россияне есть для нас враги как таковые. И существование маленькой группы диссидентов не делает исключения из правила. Если все-таки посудить о большинстве россиян – то именно оно одобряет оккупацию Крыма и боевые действия на Донбассе.

QHA: В итоге, как вы назвали организацию и сумели ли зарегистрировать?

Ю. Ильченко: От смены названия я отказался, а вот в регистрации «Антироссийского фронта» мне отказали два раза, мотивируя это тем, что те цели, которые мы указали в целях организации, такие как: сохранение украинского языка, культуры и территорий – это не наш профиль. Не конституционно, как сказала представитель юстиции. При том, что при отказе в первый раз нам указали на технические ошибки, которые мы исправили. А вот когда мы подавали документы во второй раз, нам даже не пришел ответ. Мне в день рождения 7 декабря позвонили и сказали, что в регистрации отказано, и даже не дали на руки документов об отказе. Но если подумать – то добровольческие батальоны изначально тоже не были прописаны в Конституции, и если бы их не было, то неизвестно, где были бы российские войска — под Киевом или Львовом.

QHA: Вашей основной сферой деятельности был «Антироссийский фронт»?

Ю. Ильченко: Я занимался общественной деятельностью, но кроме того, ещё был ведущим программ «Как нам вернуть Крым», «Крым Донбасс – это Украина», «Литературный вечер во Львове». Первые две передачи снимали не только на украинском языке, а и на польском, чтобы люди за границей могли смотреть и понимать, что происходит в Украине. Все это было, естественно, на общественных началах. Также члены организации «Борімося – поборемо» предложили мне стать главой объединения, потому что им понравилась моя позиция. Но постоянной работы не было. На тот момент моя, ныне покойная, мать была тяжело больна, и я не мог оставить её без ухода.

QHA: 
Вы забрали семью из Крыма. Какая Ваша жизнь сейчас во Львове?

Ю. Ильченко: Сначала мы снимали жилье 2х2 метра, без коммуникаций и душа. Там был только свет. Оттуда мы переехали в село Николаев, но там были ужасные условия. Даже трубы, где должен быть кран для воды, были отрезаны, и не было отопления. Пришлось поначалу жить так, потому что, как вы понимаете, все, что у нас было, мы оставили там в Крыму и переезжали сюда без копейки денег. Но потом, не без помощи активистов, нам удалось найти комнату в центре помощи, и сейчас мы живем там. К сожалению, уже без матери. Она была тяжело больна и умерла в феврале этого года. Это было очень большим потрясением для моей семьи.

QHA: Вернёмся к Вашей общественной деятельности?

Ю. Ильченко: Да, стоит рассказать, что в ноябре 2016 года я встречался с Мустафой агъа Джемилевым. У нас была теплая и приятная беседа. По правде говоря, я давно хотел с ним встретиться, я очень жалел, что он не смог присутствовать на пресс-конференции в Киеве, но в ноябре он меня встретил, уделил мне очень много времени, мы целый вечер общались в Меджлисе в Киеве. Он очень светлый человек, имеет сильную ауру и одновременно очень харизматичный. Но вот он верит в то, что возвращение Крыма без войны возможно, в отличие от меня. Я его оптимизму в этом вопросе очень завидую.

С Мустафой агъа мы говорили о возрождении крымскотатарского языка, концепции открытия полностью крымскотатарских школ и садиков. Он подтвердил информацию о том, что в мире нет ни одной крымскотатарской школы. Обсуждали вопрос возвращения Крыма, проблемы политузников, а также встречи с Арсеном Джеппаровым и Ахтемом Чийгозом.

QHA: Поддерживаете ли Вы связь с политузниками, может, бывшими политузниками России, например, с Геннадием Афанасьевым, с которым Вы вышли из российских тюрем в одно время.

Ю. Ильченко: Недавно со мной на связь выходил один из ребят, которые сейчас незаконно удерживаются в Крыму, буквально парой сообщений мы с ним перекинулись, и он вышел из сети.

А касательно Геннадия Афанасьева, то он очень провластный человек. Если вы заметили, то только его, и ещё довольно узкий круг людей приглашают на международные конференции. Меня, кстати, ни разу не пригласили ни на одно из таких событий по Крыму, ни на одну конференцию. Хотя мне есть, о чём рассказать. Многим попросту не нравится моя резкая позиция. К сожалению, им нравится этот «скулёж» о том, что мы бедные и несчастные, и при этом ничего не делаем, сидим, боимся и ждем пока Путин нападет. Мне такая позиция противна, иначе не скажешь. То, что делает наш президент, я считаю недостаточным. Скажу откровенно — я за него не голосовал на выборах, но я сказал, что проголосую на следующих, если он вернёт Крым.

QHA: В прошлом своём интервью Вы рассказывали, что хотите встать на учет в военкомат. Вы сделали это?

Ю. Ильченко: На самом деле эта история заслуживает длинного рассказа, поэтому постараюсь вкратце. Когда я пришел в военкомат, на меня посмотрели, как на сумасшедшего. И когда я спрашивал у наших людей переселенцев, в течении какого времени я должен встать на учет и когда они встали, на меня смотрели удивленно и говорили «а мы ещё не встали». К сожалению, это позиция большинства переселенцев.

Сейчас я вхожу в оперативный резерв первой очереди. В сентябре 2016 года я был на учениях на Яворовском полигоне. Я решил пойти и встать на учет в военкомат, потому что я гражданин Украины, и как и все должен максимально соблюдать все законы, в том числе, и о воинской обязанности. Многие переселенцы не становятся на воинский учёт, можно даже сказать, что подавляющее большинство этого не делает. Лично я считаю такую ситуацию унизительной, и такие переселенцы должны быть лишены помощи от государства.

QHA: А как думаете Вы, какие пути возвращения Крыма есть у страны?

Ю. Ильченко: Я думаю, что возвращение Крыма возможно только при условии глобального конфликта. В случае нового передела сфер влияния — тогда я думаю, что можно Крым вернуть.

Санкции, которые есть сейчас – они смешные. Санкции в отношении России были бы успешными, если, например, ввести полный запрет на выдачу виз для всех граждан России. Давать визы только, например, российским диссидентам, но опять же не всем, а только тем, кто не только против власти в России, но и за территориальную целостность Украины, возвращение Крыма и Донбасса под юрисдикцию Украины. Потому что, например, смысл нам в Навальном, если он Крым не собирается возвращать? И все, больше никого нельзя пускать. Никакого туризма, никакого отдыха. Так, чтобы они почувствовали международную изоляцию.

QHA: Чем Вы занимаетесь сейчас?

Ю. Ильченко: Сейчас я даю частные уроки, ведь я владею иностранными языками, и у меня есть сертификаты, о том, что я могу преподавать. Кроме того, я подготавливаю детей к школе. Это интересно, но в сравнении с тем, что было у меня в Крыму – капля в море.

QHA: Какие у Вас планы на будущее?

Ю. Ильченко: Мне бы хотелось внести свой вклад в развитие украинского государства, в создание и поддержание позитивного имиджа Украины в мире. Конечно же, интересует работа в МИД, или в Министерстве образования Украины. Все-таки, я хочу, чтобы как-то остановилась русификация в Украине и началась украинизация и укрепление позиций крымскотатарского языка.

Беседовал Эскендер Ганиев

QHA