КИЕВ (QHA) -

Директор Центра исследований проблем гражданского общества Виталий Кулик в кругах отечественных экспертов известен тем, что кроме изучения проблематики украинского социума, хорошо ориентируется и в вопросах международной политики, в частности, слывёт знатоком Востока. Поэтому сегодя он поможет нам разобраться в том, что же на самом деле происходит вокруг Катара.

Кроме того, на прошлой неделе в экспертной среде наделала шуму его статья «Многовекторность. 2.0» , опубликованная на «Фокусе» и на «Хвыле». Кое-кто, не читая подробностей, а ориентируясь только на заголовок, прокомментировал: «Ну вот и Кулик предлагает замириться с Кремлём!»

Об этом чуть ниже, а начать беседу мы решили с темы главного ньюзмейкера наших дней - американского президента Дональда Трампа, поскольку в четверг, 8 июня в США состоялись сенатские слушанья. На ковер перед конгрессменами был вызван бывший шеф ФБР Джеймс Коми, который в своих публичных показаниях свидетельстовал против хозяина Белого дома.

Виталий Александрович, как по-вашему сейчас, после этих слушаний,  себя ощущает американский президент?

- У Дональда Трампа сейчас очень сложная ситуация. Явно существует либеральный консенсус в США по его импичменту. Недруги хозяина Белого дома будут добиваться этого, создавая волны нестабильности для его администрации, что затруднит выработку устойчивого внешнеполитического курса.

Ведь тяжело проводить стабильную предсказуемую политику в условиях возникновения постоянных скандалов, разоблачений, утечек информации, а главное - в условиях отсутствия поддержки общества. Поэтому Трампу придется играть на поле популизма или предложить американцам такую повестку дня, которая может объединить американское общество. Пока я такой повестки не вижу ни в вопросах Ближнего Востока, ни в отношениях с Европой, ни в вопросах евроатлантической солидарности.

Я не думаю, что Трампу объявят импичмент в ближайшее время, поэтому этот конфликт между Трампом и американским истеблишментом, по моим ощущениям, будет долгоиграющим. Всё это осложняет диалог с Вашингтоном со стороны Европейского Союза, а еще в большей мере - со стороны Украины.

Не станет ли Трамп для повышения своей популярности судорожно прибегать к эффектным, но не эффективным жестам, таким, как недавний ракетный обстрел в Сирии, бомбардировка мамой-бомбой позиций террористов в Афганистане, отправкой морской эскадры к корейским берегам? И не чреваты ли новые подобные неожиданности угрозой возникновения глобального конфликта?

- "Черный лебедь" может прилететь в любой момент и с любой стороны. Это может быть и импичмент Трампу, и тогда могут автоматически запуститься неизвестные до сей поры процессы. Но и отсутствие этой процедуры, при наличии "дамоклова меча" угрозы его применения в будущем, могут заставить Трампа пуститься на поиск каких-то шагов, повышающих популярность.

Оценивая эти возможности, пока можно сказать так: Трамп не хочет воевать там, где ему не интересно, с точки зрения бизнеса. А ведь кризис вокруг Катар а- это следствие и его недальновидной политики на Ближнем Востоке, с акцентом на поддержку, в первую очередь, саудитов.

Если проводить параллель с азиатскими тиграми, можно ли сказать, что в районе Персидского залива их роль играют именно Катар и Саудовская Аравия, ну и Объединенные Эмираты?

- Все аналогии всегда хромают, но в данном случае - параллель уместна. Основа богатства Катара - природный газ. Его большие запасы, при относительно небольшом количестве населения (около 2-х миллионов человек) сделали страну по показателю ВВП на душу человека мировым лидером. Популярности стране в арабском мире придал медиахолдинг «Аль Джазира». Кроме того, в последнее время Доха (столица Катара) - существенно урбанизировалась за счет проведения там различных международных форумов, в первую очередь - саммитов Всемирной организации торговли. А в 2022 году ФИФА наметила Катар хозяином чемпионата мира по футболу.

И если другой арабский тигр - ОАЭ, зависимы от саудистов, то Катар всегда пытался играть самостоятельную роль в регионе, стараясь быть независимыми и от Саудовской Аравии, и от Ирана.

А какую роль там играют исламские религиозные отличия?

В Катаре ситуация парадоксальная: там властная верхушка исповедует своеобразное ответвление ваххабизма, но при том, что у них - шиитское большинство населения. При этом провластные сунниты Катара находятся в конфронтации с ваххабитами Саудовской Аравии. Сейчас единственным союзником Катара выступает Турция.

А Иран? Из-за мнимой или реальной поддержки эмиром Катара и начался весь этот дипломатический скандал?

- Поскольку в Катаре большинство - шииты, Тегеран, конечно, настроен на поддержку единоверцев, но политический курс Дохи они не разделяют, тем более, руководство Ирана заинтересовано в снижении активности медиахолдинга «Аль Джазира».

Учитывая то, что новоизбранный президент Франции Эммануэль Макрон настроен на нормализацию отношений Запада с Ираном (о чем недавно писало QHA), а Кувейт вызвался быть посредником в урегулировании вокруг Катара - клубок противоречий в регионе еще тот. А тут еще Тиллерсон призвал всех к примирению…

- Ну, естественно, они попытаются предложить площадку Штатов для переговоров и самим выступить в роли примирителя.

А скажите, идея создания арабского НАТО - она исходит от самих потенциальных участников гипотетического военного альянса или за это, в первую очередь, выступают сами Соединенные Штаты?

- Без военно-технической помощи США никакое арабское НАТО невозможно. Но, с другой стороны, этот проект подразумевает не равноценную кооперацию усилий всех стран, а своеобразную субординацию, где главенствующую роль отведено Саудовской Аравии. И я не уверен - все ли соседи согласятся объединять военные усилия на вассальных условиях к Эр-Рияду.

Но вернемся в Европу. В Британии в ходе парламентских выборов 8 июня консерваторы потеряли большинство и теперь создают коалицию с Демократической юнионистской партией из Северной Ирландии, чьи 10 мандатов помогут тори удержаться у власти. И это - накануне переговоров с ЕС по результатам Брексита…

- Да, выборы прошли, но вопросы остались. Учитывая возросшее число сторонников лейбористов, которые выступали против Брексита, интересно будет наблюдать: как именно будет проходить голосование по вопросам отношений с ЕС в самом парламенте, и насколько жесткой будет позиция Лондона в переговорах с Брюсселем. Дело в том, что бизнес в целом не доволен последствиями прошлогоднего референдума…

А что, для Украины эти выборы были важными?

- Безусловно. В нашем нынешнем противостоянии с Россией Великобритания была одним из самых последовательных наших союзников. И если бы победили лейбористы во главе с Джереми Корбином - нам было бы хуже.

А что, разве Корбин - аналог француженки Марин Ле Пен?

- Вовсе нет. Лейбористская партия - отнюдь не промосковская сила, но ее кандидаты в своей предвыборной риторике призывали к более осторожному курсу к подходу в отношениях с Россией. Мол, главное - не провоцировать ее, а тори - как раз выступали за более жесткий подход, в том числе, за ужесточение санкций против Москвы.

-Ну а теперь вернёмся к вашей нашумевшей статье- «Многовекторность. 2.0». Чем же ,  по-вашему мнению,  нынешний римейк равноудалённой внешней политики должен отличаться  от первозданного дипломатического подхода времен Леонида Кучмы?

-  Терминологически речь скорее стоит вести не о равноудалённости, а о поиске баланса между центрами влияния.  Многовекторность эпохи президенства Кучмы была постоянным поиском баланса между интересами России и Запада. Сейчас же, на мой взгляд, придётся балансировать между ключевыми западными игроками — Европой и США. Не факт, что это будет проще.

Терять отношения со Штатами в нашей ситуации было бы политическим самоубийством. Но и полагаться на Трампа, который продолжает, мягко говоря, удивлять свою страну и весь мир своей непредсказуемостью в словах и делах, было бы тоже слишком самонадеянно. Доминирование Германии в Евросоюзе — учитывая особые отношения Путина с этой страной — не лучший расклад для Украины. Но усиление дезинтеграции в ЕС — сценарий гораздо худший.

Как ни крути, нам придётся балансировать. В принципе, при грамотном внешнеполитическом курсе эта насущная необходимость может стать возможностью. У нас есть шансы получать поддержку и в Брюсселе, и в Вашингтоне, умело играя на противоречиях между ними. Мы также можем воспользоваться шансом для сближения с Польшей и странами Балтии в противовес «старой Европе».

Реанимация идеи Юзефа Пилсудского об Интермариуме (Межморье) - от Чёрного и Адриатического морей до Балтийского?

- Время покажет. Ведь многовекторность — это тонкая геополитическая игра. Вопрос о том, способны ли вести ее наши дипломаты, политики, чиновники и — в конце концов — президент Порошенко, остаётся открытым.

Пока что первой реакцией на разлад в отношениях между Европой и США стало заявление нашего президента о том, что все должны объединиться против российской агрессии в отношении Украины.

Более сильных месседжей у нас для мира не нашлось.

Но всё же закончу на позитивной ноте. Нельзя не приветствовать официального решения украинского парламента о корректировке внешнеполитического курса, где среди приоритетов вновь значится перспектива вступления Украины в Североатлантический оборонный альянс.

Также отрадно отметить, что Дональд Трамп во время встречи в Вашингтоне со своим румынским коллегой Клаусом Йоханнисом впервые публично выразил приверженность Америки к выполнению 5-й статьи Договора о коллективной обороне НАТО, что безусловно должно остудить экспансионистский раж кремлёвских реваншистов.

Беседовал Александр Воронин

QHA