КИЇВ (QHA) -

Політологи Сергій Белашко, Ігор Тишкевич, Микола Давидюк та Михайло Басараб розповіли журналістові Олександру Вороніну в ефірі Радіо Hayat про активізацію терористичної діяльності Росії.

Радіо Hayat: Останніми днями ми спостерігаємо трагічні випадки в Києві: минулого тижня був вибух біля телеканалу Espreso.TV, а два дні тому загинула Аміна Окуєва. На вашу думку, це поодинокі випадки чи вже якась система терору? І хто може стояти за цими злочинами?

Сергій Белашко: Я бы не стал говорить, что это система террора, которая используется кем-то одним, это общий результат той культуры беспредела и грубой силы, которая сформировалась в украинском обществе. Причем этот процесс начался не вчера, он начался в конце 90-х, когда политическое насилие в процессе прихода Леонида Кучмы на второй срок начало постепенно приобретать системный характер и становиться нормой. Мы помним парламентский переворот, который инициировали Виктор Медведчук и Виктор Ющенко, и референдум, на котором нарисовали 108% по отдельным избирательным участкам, и дальше шло этот через Оранжевый Майдан, через фальсификации на местных и парламентских выборах. Потом - это Евромайдан, Революция Достоинства, «русская весна», и все это насилие, как окно Овертона дошло до террора.

Вот и объектом покушения возле Espreso.TV мог быть Мосийчук, мог быть Мормиль, Бала, кто-то из журналистов Espreso.TV, или этот акт мог быть направлен против кого-то из редакции телеканала или против его собственников. В том-то и проблема состояния общества, что любая из этих версий имеет под собой основания. И чем больше этих вариантов применений такого рода насилия, тем чаще такое насилие будет применятся.

Мы помним убийство Шеремета. Предыдущие убийства такого рода были достаточно давно – убийство Бузины, Калашникова, а потом прошло какое-то короткое время, и пошла целая череда. Причем очевидно, что эти убийства между собой никак не связаны, начиная от Максима Шаповалова, заканчивая Окуевой. И это мы говорим об убийствах на политической почве, а сколько произошло убийств, не связанных с политикой, а больше с бизнесом? Кроме того, мы обсуждаем убийства, которые были в Киеве, но происходят убийства и в других городах, например, убийство депутата Михаила Бинусова в Черкассах за день до того, как он должен был стать секретарем городского совета. Или события в Одессе, которые через раз попадают в ленту новостей.

Радіо HayatЗ нами на телефонному зв’язку політолог Ігор Тишкевич. Розкажіть про перше ваше враження по вбивству Аміни Окуєвої і вибуху біля телеканалу?

Ігор Тишкевич: И в первом, и во втором случае имеет место подготовленный террористический акт. То есть заказчики и исполнители. И в первом, и во втором случае есть подготовительная работа. Связывать их между собой должны более компетентные органы. С другой стороны, если мы посмотрим историю XIX-XX века, то террор – это довольно удобный метод дестабилизации ситуации на территории стороны противника. Например, чем занималась УПА на территории западной Украины, когда это была часть Польской республики?  Они занимались террором в отношении должностных лиц и террором, в том числе и для сбора средств, в отношение финансовых учреждений. То есть это нормальная работа повстанцев. Чем занималось советское партизанское движение во время Второй мировой войны? Тем же самым. Потом это взяли на вооружение террористы для достижения своих политических целей. Причем они внесли немного новизны – если посмотреть на теракты, которые происходят сейчас на территории Украины, то государства, которые это организовывают, не тратят на такие акции ценный человеческий ресурс. Хорошо подготовленный специалист участвует в планировании, а в качестве исполнителя набирают обычное человеческое мясо или из криминалитета, или из не очень умных граждан страны, на территории которой будет происходить теракт.

Радіо HayatТеррор "Народной воли" и эсеров, который был на территории  нынешней Украины, все же был внутренним террором против власти и режима, а не против оккупантов. Возможна ли здесь какая-то политическая внутренняя подоплека, или вы уверены, что заказчик сидит в Кремле?

Ігор Тишкевич: Как внутренняя, так и внешняя, я просто говорю о самом явлении. То есть с точки зрения затрат это дешево, с точки зрения эффективности – это эффективно. У нас уже сегодня слышны крики, что нужно отправить в отставку энное количество силовиков, нужно вводить комендантский час, а это расшатывает политику государства. Потому что если после каждого теракта отправлять в отставку силовиков, то силовиков не останется. Если ввести комендантский час или военное положение, то сразу же начнется вой о наступлении на свободу слова, так как в данный момент у нас происходят митинги в центре Киева. Это такая западня для государства. Причем, когда ты организовываешь подобные акции, не обязательно большое количество исполнителей. Ключевые агенты просто должны делать одну резонансную акцию в месяц. Я об этом писал где-то в июле, и увы, с этого момента мы как раз имеем в раз в месяц в каком-то крупном городе одну резонансную акцию. Я сделал для себя вывод, что это целенаправленная политика, направленная на расшатку и все.

Как не допустить это в будущем? Полностью не допустить невозможно. Но минимизировать риски вполне можно. И это методы, которые уже давно апробированы в других государствах. Первое – создать систему мониторинга на улицах. Помните резонансное дело, когда украли ребенка? Силовики наши бегали за камерами. Почему во всех наших соседних столицах государств все камеры, независимо от собственника имеют выходы на централизованный пульт, к которому имеют доступ спецслужбы? И они в режиме реального времени могут отследить, кто куда пошел, а в Украине следователь, вместо того, чтобы сидеть и анализировать, как собачка, бегает за поиском записи. Второе – оценка угроз и подготовка тех, кто реагирует, находясь незаметным. Это те же товарищи в штатском в местах массовых скоплений людей. Это норвежский опыт. Третье – вооружение хотя бы части граждан и привлечение их к охране общественного порядка. Это эстонский опыт. Вариантов, на самом деле, много, главное, чтобы работа была системной.

Радіо Hayat: Вы говорите, что в каждом таком случае не нужно увольнять всех силовиков. Я с этим согласен, но важно тогда добиваться эффективности расследований. Раскрыто лишь дело убитого Вороненкова, а остальные – нет, вспомнить хотя бы дело Шеремета.

Ігор Тишкевич: Есть несколько составляющих. Первая – это политическая воля. Второе – расследование так быстро не происходит. Насколько я знаю, по Вороненкову было 50 экспертиз, а очередь на экспертизу вычислительной техники стоит уже на вторую половину 2018-го года. Средняя экспертиза длится неделю-две, причем они назначаются неодновременно. Общество требует найти и наказать заказчиков уже, как говорится, вчера. Но следствие – это процесс, а процесс имеет временные рамки. Или мы хотим на поживу обществу дать какого-то виновного, а потом это дело рассыплется в суде, или же мы должны расследовать. 

Как не допустить это в будущем? Полностью не допустить невозможно. Но минимизировать риски вполне можно. И это методы, которые уже давно апробированы в других государствах. Первое – создать систему мониторинга на улицах. Помните резонансное дело, когда украли ребенка? Силовики наши бегали за камерами. Почему во всех наших соседних столицах государств все камеры, независимо от собственника имеют выходы на централизованный пульт, к которому имеют доступ спецслужбы? И они в режиме реального времени могут отследить, кто куда пошел, а в Украине следователь, вместо того, чтобы сидеть и анализировать, как собачка, бегает за поиском записи. Второе – оценка угроз и подготовка тех, кто реагирует, находясь незаметным. Это те же товарищи в штатском в местах массовых скоплений людей. Это норвежский опыт. Третье – вооружение хотя бы части граждан и привлечение их к охране общественного порядка. Это эстонский опыт. Вариантов, на самом деле, много, главное, чтобы работа была системной. 

Радіо HayatЗ нами на зв’язку Микола Давидюк. Ви повзуєте між собою вбивство Аміни Окуєвої та вибух біля телеканалу в Києві?

Микола Давидюк: Я думаю, що це питання швидше до слідства – яким чином вони можуть бути пов’язані. Але, зрозуміло, що якщо аналізувати події за останні два роки, то схожі теракти або замахи, публічні вбивства відбуваються кожен місяць-два. Тобто Російська Федерація бере курс на  дестабілізацію України, і також формує інформаційні потоки з України, формує відповідний образ України, де розгулює тероризм, війна і все інше. Насправді, на жаль, світ краще сприймає негативні новини, ніж новини про позитивний успіх децентралізації, про будівництво доріг, медреформу чи освітню реформу. Тому для України це дуже серйозний виклик. Росія перейшла з війни на сході на терористичну війну на територій Києва, коли вбиваються політики, громадські активісти, коли робляться замахи на політологів, комбатів, добровольців, журналістів тощо. Потрібно враховувати той момент, що в Україні надзвичайно велика кількість російських спецслужб і завербованих агентів. І тут потрібна мобілізація силовиків, мобілізація законодавства, і використання світового досвіду, щоб з одного боку, вирішити цю проблему і максимально ускладнити таку діяльність російських спецслужб, а з іншого боку, розсекретити цю схему, дізнатися, як вона працює та продемонструвати світові, що всі ці вбивства пов’язані і це все рука країни-агресора. Якщо цього не буде зроблено, ми все більше будемо уживатися з негативним іміджом, який формує не Україна, а Російська Федерація.

Радіо HayatЗ іншого боку, якщо скрізь бачити руку Кремля, це дає шанс нашим злочинцям залишатися непоміченими.

Микола Давидюк: Однозначно. Але є речі, які дійсно можуть бути пов’язані напряму, а є речі,  які залежать виключно від держави Україна. І тут 100% м’яч на полі України – це економіка, це внутрішня політика, це політика на місцях. І тут не буде виправдання. Якщо тут не зможуть вберегти суверенітет держави, якщо тут не зможуть розвивати економіку, тоді буде програш. І звинуватити тут Кремль буде практично неможливо. Тому потрібно працювати на економічному фронті та демонструвати яскраві результати.

Радіо HayatДо нашої розмови приєднався політолог Михайло Басараб. Прокоментуйте той спалах насилля, який ми бачимо останнім часом – вибух біля телеканалу Espreso.TV та вбивство Аміни Окуєвої. Ці епізоди пов’язані між собою чи це зовсім різні злочини, на вашу думку?

Михайло Басараб: Я б не поспішав говорити про те, що вони однозначно пов’язані. Звісно, така версія має право на життя, і, можливо, вона повинна бути пріоритетною, що це диверсійна діяльність нашого ворога Російської Федерації на нашій території. Безумовно, потрібно знаходити безпосередніх виконавців, ще краще – замовників, а ще краще – запобігати таким подіям. Те, що ми бачимо, це оцінка діяльності контррозвідувальним підрозділам Служби Безпеки України, які, очевидно, не справляються з ситуацією, і це питання до президента України, адже це його сфера компетенції. Йдеться не лише про диверсантів, які діють на нашій території і які безперешкодно влаштовують терористичні акти на громадських діячів, проблема в іншому – СБУ не протидіє значно більш публічним і помітним проявам диверсійної підривної діяльності Російської Федерації на території України. Я маю на увазі пропагандистську діяльність цілої мережі заходів масової інформації, які ведуть тут роботу, пул експертів, політиків,  громадських діячів, які безперешкодно діють в кремлівській пропагандистській рамці, і визначальним чином впливають на внутрішньо український політичний дискурс.   

Джерело: Радіо Hayat

QHA