КИЕВ (QHA) -

15 операторских групп от «BABYLON'13» работали в Крыму до референдума и 3 после него, снимая документальные фильмы о российском военном захвате полуострова.

Одна из таких команд в лице операторов Юрия Грузинова и Ярослава Пилунского не только работала, но и помогала продуктами и всем необходимым украинским военным во время их блокирования «зелеными человечками». Им удалось отснять захват российским спецназом Бахчисарайского автобата и блокпоста самообороны, находившегося между Севастополем и Бахчисараем. Уникальные кадры снятого ими видео можно увидеть на YuoTube «BABYLON'13» .

Оператор «BABYLON'13»  Юрий Грузинов по национальности русский, однако он постоянно работал на Майдане, снимая все происходящее, чтобы потом показать всему миру, что на самом деле там происходило. Он не только пробовал пообщаться с несговорчивым «Беркутом», но и получил ранение в плечо во время столкновений на Грушевского. Более того, ему удалось отснять на камеру стреляющего в него беркутовца.

И после всех перипетий на Майдане он смело едет в Крым, чтобы воочию увидеть военный захват Крыма Россией.

QHA: Юрий, Вы изначально поехали в Крым снимать документальный фильм о референдуме или хотели отснять все, что там происходило в те дни?  

Юрий Грузинов: На самом деле плана роботы как такого не было, так как мы ехали снимать то, что непосредственно происходило в Крыму, и это была наша главная задача.

Мы уже тогда прекрасно понимали, что, даже показав через масс-медиа всю правду о происходящем в Крыму, уже ничего изменить нельзя было. Единственное, что нам оставалось, — это собирать материалы для Гааги, так как там происходил откровенный военный захват украинской территории со стороны России.

Как только мы переехали через Перекопский перешеек, то увидели, как колонны военной техники движутся по всему Крыму во всех направлениях, а это уже аннексия Крыма. Поэтому референдум стал своеобразной ширмой для Запада, и нам хотелось это показать.

На самом деле мы хотели увидеть происходящее в Крыму своими глазами, ведь из Киева очень сложно что-то анализировать. Нам необходимо было находиться непосредственно на месте всех событий для того, чтобы потом снять об этом документальное кино.

QHA:  После приезда в Крым Вы снимали блокирование украинских военных частей российским спецназом?

Юрий Грузинов: Пока мы ехали, то с каждым километром становилось понятно, что присходит что-то страшное, и нет никакого пути назад. Единственное, что мы могли там делать, – это снимать и помогать украинским блокированным частям. Потому что до референдума от «BABYLON'13» работало около 15 команд, а после референдума осталось три, среди которых были и мы.

Мы не только снимали блокирование всех украинских частей, но и помогали ребятам на блокированных кораблях, передавая еду, одежду и средства связи. Чтобы у них была хоть какая-то связь с родными, которым они могли рассказать о том, что на самом деле там происходит, и как россияне блокируют их части.

Мы воочию видели, как начинали захватывать украинские части с подъездом российских военных грузовиков и как они заканчивались.

QHA: Какие украинские части Вы снимали?

Юрий Грузинов: Мы каждый день очень много ездили по Крыму. Очень заметным для нас стал захват автобата под Бахчисараем с похищением командира.

И мы воочию видели, как рядом с украинским флагом на флагштоке поднимается российский флаг. И это все происходило в автомобильном батальоне вооруженных сил Украины, где у украинских военных не было оружия. Это есть у нас на видео в «BABYLON'13».

У командира авотбата были следы явного избиения, и он сам говорил о своем похищении. Вернее, он сказал, что его насильно пригласили в гости.

В то же время в часть заходили непонятные люди без формы и опознавательных  знаков с российскими флагами. Понятно, что это были российские военные в масках и с оружием. С одной стороны, на территорию части пускали непонятно кого, а с другой — туда не пускали европейских, украинских и российских журналистов.

Мы видели много раз, как возле украинских военных частей строились и организовывались лагеря казаков и самообороны.

QHA: Крымская самооборона и российский спецназ окружал украинские военные части в полной экипировке с боевой техникой.

Юрий Грузинов: Там был российский спецназ, кадровые военные, казаки и самооборона.

Поразительно то, что местные жители, стоявшие там, считали себя абсолютно правыми. Их напугали «Правым сектором», куда «входят убийцы и людоеды, которые приедут и будут всех убивать». Точнее, они уже едут в поездах, и вот-вот появятся в Крыму. Это было самое абсурдное.

QHA: Российской пропаганде настолько удалось задурить головы крымчанам, что они уже не различали, где правда, а где вранье?

Юрий Грузинов: Расскажу вам одну историю: так как я русский и работал когда-то в России, то ко мне обратился телеканал «Дождь» по старым связям, попросив снять сюжет. Для нас это была хорошая возможность легально попасть на блокпост с камерой, и взять интервью у местной самообороны, не боясь за свою жизнь, так как мы снимали для российского канала. У меня был русский паспорт, а у Славы украинский паспорт с севастопольской припиской.

Для документалиста – это была сумасшедшая удача. И мы поехали на блокпост между Бахчисараем и Севастополем, где провели целый день.  

  QHA: Что Вы увидели на блокпосту и как себя вела самооборона?

Юрий Грузинов: На блокпосту стояли сербы, российские военные, казаки и самооборона. Там был гордый казак, который рассказывал, что он приехал из Московской области защищать Крым от «Правого сектора».

Мы брали интервью у человека, живущего в поселке, находившееся недалеко от блокпоста, но он рассказывал странные вещи. Оказывается, они вышли на улицу против того, что и Майдан. Против своеволия власти, коррупции и милицейского беспредела. Их точно так же это достало, они устали все время находиться на гране выживания. У них не было другого варианта, как выходить на улицы, однако они немножко изменили вектор в сторону России.

Хотя лозунги и идеи одни и те же, но на самом деле тогда российская пропаганда очень удачно манипулировала крымчанами.

QHA: Насколько сложно или легко было общаться с зомбированными людьми в Крыму?

Юрий Грузинов: У нас была забавная история под Бахчисарайским автобатом, когда у нас сломалась машина, и мы были на грани того, что нас могут забрать российские военные. Потому что возле этого автобата мы вели себя достаточно провокационно, пытаясь вызвать их на откровенный диалог, чтобы понять, кто эти люди в масках и кто такая самооборона.

В «BABYLON'13»  есть фильм под называнием «DEMOCRATIS», и там можно посмотреть отрезок из захвата этого автобата. 

И после захвата, когда уже смеркало, журналисты начали разъезжаться, а у нас просто не завелась машина. И люди, захватившие часть, начали на нас подозрительно посматривать, думая, а что это за странные люди, ведь иностранные журналисты давно разъехались? И мы тогда прекрасно понимали, что у нас нет никакой защиты. А тут по полевой дороге, откуда не возьмись, едет абсолютно пустой эвакуатор, который мы останавливаем, преграждая собой дорогу, говоря: «Стой, забери нас отсюда».

Он нас забирает, мы садимся к нему в машину и начинаем разговаривать. Мы с ним разговаривали недолго. Я сейчас не смогу дословно передать наш разговор, но я помню, что мы пытались его расспросить о сложившейся ситуации. И когда мы не выдержали и начали не просто слушать, но и отвечать ему, он тогда просто побагровел и начал кричать: «Вы что, агитируете меня за Майдан?». А мы ему отвечали, что мы просто документалисты и не имеем права давать свою оценку каким-то событиям и все показываем таким, каким оно есть на самом деле.

Мы ему говорили о том, что мы были на Майдане и все видели своими глазами. И на самом деле и тут, и там одинаковые идеи, но на Майдане люди были безоружные, а здесь с оружием. Он начал очень сильно ругаться и нам с трудом удалось погасить конфликт.

QHA: Это означает, что у таких людей полностью отсутствует критическое мышление?

Юрий Грузинов: Да, это полное отсутствие критического мышления. У крымчан, поддержавших Россию, нет времени на осмысление. Они все думают, что «Правый сектор» уже едет, и он вот-вот появиться на границе. Более того, все уверены, что «Правый сектор» уже вырезал целое село и у тебя нет времени на раздумывание, ты должен взять оружие и идти. Как только ты взял оружие, и переступил закон, то у тебя нет пути назад. И если ты сейчас скажешь, извините,  я был не прав, то тебе скажут, что ты нарушил закон, взяв оружие в руки.

Когда точка невозврата пройдена, человеку сложно признаться в том, что он был неправ. То есть та программа, которая в нем заложена, она не выдерживает, к сожалению, критического мышления.

И ее невозможно перебороть, как только ты приводишь аргументированные доводы, тебе сразу же в ответ начинают сыпаться пропагандистские штампы, такие как съеденные дети или  еще какой-то бред.

Человеку очень трудно противостоять российской пропаганде, хотя ты понимаешь, что это бред, но по телевизору же сказали, а значит,  это правда.

Вообще само телевидение обладает такой силой по причине того, что оно влияет на два важных органа чувств – зрение и слух. И если глаза мы можем закрыть, то уши мы закрыть никак не можем, а можем только выключить телевизор, но, к сожалению, люди продолжают его смотреть.  

А советское наследие говорит о том, что телевизор всегда говорит правду, поэтому люди перестают анализировать и не перепроверять услышанные новости из «ящика».

QHA: Вы снимали простых людей на крымских улицах во время российской оккупации? Если да, то, что они Вам говорили?

Юрий Грузинов: Патриотично настроенных крымчан было достаточно, но быть белой вороной в то время было очень опасно, как и сейчас. Даже если люди нам говорили, и таких было много, мол, мы понимаем, что это полный бред, но в тоже время у них был вопрос: «Где украинские войска и почему они это допускают?». Хотя они понимают, что если сейчас введут украинские войска, то это будет настоящая бойня с многочисленными человеческими жертвами.

Поэтому быть белой вороной стало опасно и те, кто открыто заявлял о своей проукраинской позиции, пострадал. Нет ни одного человека, который не пострадал от своей точки зрения.

QHA: После поездки на блокпост что Вы снимали еще?

Юрий Грузинов: Нам необходимо было собирать материалы для документального фильма. Мы искали сюжеты, помогая украинским военным. Волонтеры в Киеве собирали деньги и отправляли нам, а мы заезжали в магазин и закупали необходимые вещи для моряков.

QHA: А Вы не боялись, что Вас могут увидеть и после этого у Вас могли возникнуть проблемы с той же крымской самообороной?

Юрий Грузинов: Да, мы светились. Страха, как такого не было, а было понимание того, что это нужно сделать. Если не мы, то кто?

QHA: Во время продуктовых передач военным вам удавалось с ними пообщаться?

Юрий Грузинов: С украинскими военными нам не удавалось поговорить по душам, так как они были заняты тем, что пытались как-то мирно решить этот вопрос.

Дело в том, что они тоже были блокированы, и возле ворот всегда ходил до зубов вооруженный человек с перегаром, а рядом стоял грузовик, набитый солдатами в масках и с пулеметами.

С утра к любым воротам украинских частей подъезжала техника или грузовик, и это были явно профессионалы, а не самооборона, ведь снайперскую винтовку невозможно купить в «Военторге».

Расскажу еще одну историю, которая произошла в Севастополе. Когда мы зашли на паром через бухту, то он был практически пустой, и там было человек 10, включая нас двоих со Славой. Внизу была пара и наверху была пара. И мы наблюдали одну и ту же историю, что Слава, что я, так как мы разошлись по разным палубам посмотреть, что там происходит. Перпендикулярно парому заходил в бухту российский военный десантный корабль. У него на мачте среди флагов был и украинский, который обозначает, что он входит в украинский порт. А женщины, как наверху, так и внизу, увидев украинский флаг, с пеной у рта начали показывать средний палец и кричать: «Украинцы, пошли вон отсюда!». Рядом с ними находились молодые люди, которые разбирались в этом всем, говоря им шепотом: «Это не украинский корабль. Тихо – это российское судно». А они никак не могли успокоиться, так как увидев украинский флаг — у них налились глаза красным цветом.

Мы также видели в центре Симферополя во время митингов, как исполняли танцы северных народов России под российскими флагами. Поразительно было то, как они стояли с этими флагами. Между людьми было расстояние пять метров для того, чтобы создать иллюзию массовости проводимой акции. То есть людей не было очень много, но площадь была заполнена. Флаги были очень большие, а под ними не видно, что на самом деле происходит.

Продолжение читайте завтра...

Элина Сулима

QHA