КИЕВ (QHA) -

Адвокат Эдем Семедляев дал небольшое интервью корреспонденту QHA обо всех уголовных делах, которые проходят в Крыму.

В частности он рассказал, что у Мустафы Дегерменджи есть проблемы со спиной, которые наблюдались еще до заключения в СИЗО. И сейчас суд не принимает во внимание медицинские документы, предоставляемые его родными для того, чтобы изменить меру пресечения, нарушая тем самым закон.

В России притесняются все, начиная от простых граждан и заканчивая адвокатами, и несмотря на это, Эдем Семедляев готов защищать и отстаивать интересы и права своего народа в «крымских судах».

QHA: Как сейчас ситуация с политузниками, проходящих по «делу Хизб ут-Тахрир», которых в принудительной форме заставили проходить психиатрическую экспертизу? Первопроходцем был Ильми Умеров, а теперь ФСБ ввело в свою практику карательную медицину?

Эдем Семедляев: Да действительно Ильми-ага был первопроходцем по психиатрической экспертизе. В большей степени ребята тоже были очень возмущены данным положением дел и один из их мотивов отказа от амбулаторной экспертизы – это поддержка Ильми Умерова.

Еще один мотив – это то, что врачи задавали очень много вопросов по уголовному делу. В связи с тем, что они проходят по статье 55, то есть они не дают каких-либо показаний и не отвечают на вопросы следователей, следствие решило давить на людей через психиатров. То есть их привозят на амбулаторную психиатрию и врачи начинают задавать им вопросы: «А являетесь ли вы членом «Хизб ут-Тахрир»? А как вы относитесь к этой организации? А как вы относитесь к мусульманам?». Поэтому ребята отказались отвечать на подобные вопросы. В свою очередь врачи написали, что человек не контактен и не дает провести экспертизу, и порекомендовали провести стационарную экспертизу. Согласно постановлению следователя, их поместили в 15-е закрытое отделение, похожее на СИЗО, и как минимум их там продержат 21 день. Там врачи задают такие же вопросы: «Как вы относитесь к муфтияту? Как вы относитесь к шиитам? Как вы относитесь к уголовному делу?».

Все это, конечно, возмущает. Да и сама практика психиатрических экспертиз - очень неприятная штука. Мы очень недовольны проведением подобных экспертиз, потому что при Украине мы с этим не сталкивались, а здесь мы имеем такую практику.

QHA: Во время пребывания в психиатрической больнице Ильми-ага рассказывал, что у него в палате не было дверей, а также не было возможности принять душ и вообще там было страшно находиться. Ребят содержат в таких же ужасных условиях?

Эдем Семедляев: Да. Мы, конечно, в само помещение не заходим, где они содержатся. Но там условия такие же, как в СИЗО. Насколько мне известно, там пять камер с решетками и такой же порядок пропуска адвокатов и передач.

QHA: А что рассказывают сами фигуранты дела «Хизб ут-Тахрир»? Их содержат в камерах с больными или они отдельно размещены? Может ли это как-то отразиться на их состоянии?

Эдем Семедляев: Есть там и психически больные люди. Как это повлияет на их состояние - мы не знаем. Но понятно, что это напрягает, когда ты спишь в одном помещении с психическими больными и неадекватным людьми.

Одно дело, когда ты находишься в СИЗО, и ты знаешь этих ребят, и среди них есть как нормальные, так и преступники, но они более-менее адекватные, а другое - когда ты находишься с психически больным человеком. Очень страшно находиться в таком месте.

QHA: Первой четверке, а именно Руслану Зейтуллаеву, Ферату Сайфуллаеву, Рустему  Ваитову и Нури (Юрию) Примову вынесли приговор и дали по 5-7 лет исправительной колонии. Есть какая-либо информация о них?

Эдем Семедляев: Полной информации о них нет, так как с ними отсутствует связь и у нас нет возможности съездить и проведать их в Ростове-на-Дону.

По их делу назначили апелляцию на 27 декабря, и она будет проходить в городе Москве. Не знаю, ребят привезут или не привезут, удастся ли нам их увидеть вживую или только по видеоконференции – неизвестно. И вообще, посмотрим, насколько апелляционный суд будет объективен и вынесет ли законное решение.

QHA: А родные могут попасть к ним в тюрьму?

Эдем Семедляев: Один раз они писали заявление на имя судьи Северокавказского окружного военного суда и им уже давали разрешение на свидание. Они уже с ними виделись. Это матерям и женам давали. И когда они второй раз обратились, то там была запутанная ситуация, что уже все материалы были переданы в апелляционный суд и судья сказал, что осужденные уже не под их юрисдикцией, а апелляционный суд Москвы говорил, что еще не под их.

QHA: Вы сказали, что по сравнению с Чигозом, дело которого очень динамично рассматривается в суде, то судебный процесс по делу Асанова и Дегерменджи еще, по сути, не начался. Возможно, оккупационные власти Крыма хотят первым засудить Ахтема-ага, как одного из лидеров крымских татар, таким образом показав, что им никто не указ, а уже все остальные дела будут подгонять под него?

Эдем Семедляев: По Ахтему Чийгозу суд идет очень активно, допрашиваются свидетели и потерпевшие. В отличие от нашего дела и других крымских татар, двое из которых находятся в СИЗО. Там все очень медленно и у нас уже 11 заседание прошло, а по сути, еще не началось рассмотрение дела. Есть только два свидетеля и все. Все наши ходатайства суд отклоняет, а судебные заседания проходят в самом маленьком зале.

Действительно, у нас ходят разговоры, и уже родилась шутка, что на юбилей проведения данного митинга, 26 февраля, суд вынесет приговор Ахтему Чийгозу. По ребятам, я думаю, «судья» Центрального районного суда ждет именно этого приговора, чтобы именно на него ориентироваться и под него уже подгонять приговоры в отношении Али Асанова и Мустафы Дегерменджи.

QHA: Сейчас по делу Ильми Умерова идет следствие и я так понимаю, что «крымские следственные органы» собирают показания и ищут свидетелей. По вашему мнению, как дальше будут развиваться события?

Эдем Семедляев: Пока они проводят ряд экспертиз и, скорее всего, действительно ищут каких-то свидетелей. Пока это все, что нам известно.

QHA: Есть ли хоть минимальный шанс вытянуть хоть кого-то из политзаключенных на свободу или, судя из ситуации в России, которая с каждым днем преврается в тоталитарную страну, это маловероятно?

Эдем Семедляев: Очень сложно, но в первую очередь это должна быть соответствующая работа адвокатов. И, конечно же, общественное и международное влияние. Если об этом будут везде говорить и освещать, то я думаю, что может что-то сдвинуться.

QHA: Как насчет так называемых украинских диверсантов, количество которых постоянно увеличивается, и о них очень мало информации в СМИ. Есть ли к ним доступ?

Эдем Семедляев: Да, это у нас появилась новая категория дел по диверсантам. Могу сказать конкретно по Панову. Мы с Эмилем Курбединовым пытались два раза попасть в СИЗО, так как мы с родственниками заключали соглашение, и они просили встретиться с ним и узнать о его состоянии. Однако, два раза по надуманным причинам нам отказывали в свидании. В первый раз, после того как два часа его искали в СИЗО, сказали, что его вывезли на следственные мероприятия в ФСБ и пригласили прийти на следующий день. После того, как мы пришли второй раз, то нам сказали, что он находится на прогулке, и они не могут лишить его конституционного права на прогулку. 

А после того, как мы обратились в ФСБ и СИЗО с жалобой о том, что нам не дают увидеться с нашим подзащитным, то из ФСБ пришло письмо, что Панов от нас отказался.

Следом одному коллеге удалось попасть к нему, практически на следующий день, а через день его вывезли в Москву, в Лефортово.

QHA: Кто сейчас из адвокатов имеет доступ к Панову в Лефортовском СИЗО?

Эдем Семедляев: Именно Пановым занимается адвокат Дзиндзя, поэтому я, честно говоря, подробностей о Панове не знаю.

QHA: А о новоиспеченных «украинских диверсантах» что-то известно?

Эдем Семедляев: С коллегами, которые занимаются этим делом, я еще не общался. Но, в первую очередь, сотрудники ФСБ у всех адвокатов берут подписки о неразглашении. Даже если адвокат попадет к подзащитному, то он не имеет права разглашать какую-либо информацию. Это своего рода давление на адвокатов, чтобы они не могли давать интервью и везде это освещать.

QHA: Вы часто ездите на заседания в ОБСЕ, рассказывая всю правду о том, что происходит в Крыму. Вам там обещали хоть какую-то помощь с их стороны? И есть ли хоть какой-то шанс, что в Крым смогут попасть международные миссии по правам человека для мониторинга ситуации? Или РФ никого не пропустит?

Эдем Семедляев: Нам ничего не обещают. Однако мы везде говорим, что необходима международная правозащитная миссия, чтобы мониторить ситуацию в Крыму. Они тоже это понимают. Они тоже хотят, но пока с Россией не получается договориться о допуске данной миссии.

QHA: В ООН приняли резолюцию о том, что Россия является агрессором, а Крым - временно оккупированная территория. Что вы можете сказать по этому поводу?

Эдем Семедляев: Мы знаем, что ООН приняла резолюцию и другие организации принимают такие документы в отношении России, но как это повлияет это на нее, пока трудно что-либо сказать.

QHA: Сейчас на Полозова хотят открыть уголовные дела. Вы не боитесь, что на вас тоже заведут?

Эдем Семедляев: Об этом мы постоянно думаем и знаем, что это когда-нибудь случится. В отношении нашего коллеги Полозова уже проходят проверки. И также по делу Ильми Умерова его хотят отвести как адвоката с помощью его допроса в качестве свидетеля. Понятно, что давление будет.

QHA:  Вас посещали мысли о том, чтобы уехать из Крыма, или вы хотите быть до конца со своим народом, несмотря ни на что?  

Эдем Семедляев: Если не мы, то кто? Мы поставили с Курбединовым такую задачу, что если не мы будем заниматься, то кто это будет делать? Легче всего собрать вещи и, взяв семью, уехать, но пока мы не можем этого сделать.

Беседовала Элина Сулима

QHA