КИЕВ (QHA) -

QHA за эксклюзивным комментарием по результатом работы суда за эту неделю обратилось к юристу-международнику профессору Борису Бабину.

- Борис Владимирович, сами первые слушания длились недолго – всего четыре дня. А какова может быть дальнейшая процедура судебных разбирательств? Сколько у неё этапов?  Каковы могут быть варианты решений? И отчего его оглашения нужно ждать до апреля?

- На данном этапе Украина просила у Суда установить временные меры обеспечения – прекратить финансировать терроризм на Востоке Украины, приостановить запрет Меджлиса крымскотатарского народа, прекратить дискриминацию украинцев и крымских татар в Крыму. Ожидается, что суд примет решение по этим мерам в течении месяца-двух, но даже если он согласится с Украиной, это ещё не будет гарантировать победу.

На следующем этапе речь пойдет об установлении Судом приемлемости дела по обеим конвенциям (это займет не менее года), и только после этого Суд сможет начать рассмотрение дела по сути, что может занять несколько лет.

- Во время нашего последнего общения вы говорили о том значении, которое имеет выбор председательствующего. Как вы оцениваете юридическую  непредвзятость иностранных судей?

- Усмотрение судьи как личности тут очень важно. Конечно, данное дело носит привкус «большой политики» и не каждый день в Международном суде рассматривают дело против постоянного члена Совета Безопасности ООН.

Но в целом никто из судей, кроме представителя РФ, в суде не будет переступать через нормы международного права ради проигрыша Украины. Тут ответственность за победу или поражение, в первую очередь, ложится на сторону, готовящей позицию в Суде. 

- Ваша оценка профессионализма нашей и российской сторон?

- Первые устные слушания по процессу уже стали хорошей иллюстрацией реального уровня юристов-международников обеих стран.

Украину представляет не отечественная, а американская юридическая фирма «Covington & Burling» и именно ее юристы в процессе максимально профессионально расставляли акценты интересов государства.

Россия же привлекла как ряд западных юристов, так и представителей собственных юридических фирм, но именно европейские,  не российские специалисты пока смогли хоть как-то аргументировать позиции РФ не с позиций пропаганды, а нормами международного права.

Это красноречиво показывает реальный, достаточно скромный уровень науки и практики международного права в Украине и России. Судя по всему, этот процесс с обеих сторон ведется и будет вестись западными «наемниками», роль национальных чиновников будет сведен к функции поставщиков фактов и документов.

- Обвинения к РФ касались нарушений ею двух конвенций. Но иск был объединённый. Не затруднит ли это саму чистоту судебного разбирательства?

- Я не хочу оценивать стратегию и тактику МИД Украины и его советников из фирмы «Covington & Burling», так как не владею всей информацией.

Конечно, ввести два параллельных процесса в Международном суде было бы сложнее, но, увы, я никогда не встречал среди руководства отечественной дипломатической службы людей, способных ценить сложные подходы.

Впрочем, уже сейчас видно, что позиция Украины в суде стала заложником непоследовательности оценки статуса РФ как государства, оккупировавшего часть Донецкой и Луганской областей. Мы не смогли в силу этого применить к событиям на данных территориях Международную конвенцию о расовой дискриминации; одновременно Конвенция по противодействию финансирования терроризма была распространена на ряд эпизодов фактическую ответственность, за которые несут российские оккупационные войска.

- Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, отвечая на вопрос журналистов, ответил, что Россия согласится с решением суда.  В отличии от МУСа, в той же Гааге (из-под чьей юрисдикции Путин поспешил избавиться в прошлом году), где за преступления  отвечает конкретные лица — их организаторы или исполнители, но в данном суде, насколько мы поняли,  ответчиком выступает абстрактное российское государство.

Последует ли за судебным вердиктом переход к обвинению конкретных персоналий, особенно в контексте того, что тут будут рассматриваться и вопросы, связанные со сбитым над Донбассом «Боингом»?

- Я думаю, что руководство России в силу вышеуказанных просчетов МИД Украины сейчас испытывает легкий оптимизм. Они, скорее всего, ожидают отказа Суда признать свою юрисдикцию в части финансирования терроризма, а проигрыш по расовой дискриминации в 2020-х годах не является сегодня для руководства РФ большой проблемой.

 Поэтому они активно запустили в процесс своих западных «наемников», которые занимаются «срезанием» наиболее болезненных эпизодов и параллельно в целом готовят почву для снятия дела с рассмотрения.   

- Может ли,  в конце-концов, этот суд (чем-то напоминающий товарищеский – с общественным порицанием) материализоваться  в решении о возмещении ущерба от российской агрессии?

- Если суд признает нарушения конвенций Россией, то он присудит компенсацию Украине. Это не будут какие-то «космические» суммы. Думаю,  что в случае нашей победы общий ущерб оценят не более чем в пару миллиардов долларов. Не забывайте – в Международном Суде ООН судят не агрессора за все его злодеяния, а лишь страну-нарушителя двух специальных соглашений.

- Если,  в конце концов,  Москва откажется от выполнения решений суда – каковы могут быть дополнительные санкции к ней, и меры воздействия, хотя бы по линии ООН? Могут ли хотя бы, как минимум, лишить РФ привилегии на право вето в Совбезе?

- Неисполнение РФ решения Международного Суда станет для нее огромным ударом по остаткам внешнеполитического реноме. Думаю, что они будут заявлять об том, что готовы исполнить решение, но по существу ничего делать не станут.

Это будет обсуждаться в Совете безопасности и иных органов ООН,  но вряд ли приведет к практическим последствиям. Да и в идеальном мире, где Россия будет лишена голоса в Совбезе, там останется право вето у ее стратегического партнера.

- Объясните читателям разницу между общей юрисдикцией Суда ООН, от которой РФ отказывается,  и конкретной по двум конвенциям, которые признает?

- Нет какой-то общей юрисдикции Международного суда. Есть лишь общая политика РФ и ряда других стран отказываться от автоматической юрисдикции при ратификации международных договоров.

Иногда, как в случае конвенций о борьбе с финансированием терроризма или расовой дискриминацией такой отказ слишком аморален и его не делали. Поэтому РФ и Украина присоединились в свое время к данным договорам без оговорок о Международном суде.

- По мере слушаний могут ли раскрыться дополнительные обстоятельства дела, и последовавшие за ними иски, в том числе и встречные?

- Я не думаю, что Россия подаст заявление против Украины по этим двум договорам, а по другим – не сможет физически без согласия Украины. Новые обстоятельства Украиной, скорее всего,  будут подаваться, и они будут касаться, в первую очередь, новых сведений по тем эпизодам, которые уже были озвучены в Суде.

- Способно  ли это судебное разбирательство уменьшить число друзей в РФ и информационно повлиять на избирательные расклады в Европе?

- Думаю,  что на Европу результаты этого судебного процесса повлияет, конечно это не будет некий «перелом», но «полезных идиотов» среди друзей России в цивилизованных странах станет поменьше, а ее агенты влияния станут брать за свои услуги несколько дороже и будут вести себя поаккуратнее.

- Все помнят про образ загнанной крысы из детских воспоминаний Путина. Не  станут ли эти судебные слушания прологом к дальнейшей эскалации агрессии РФ против Украины или других стран?

- Я не думаю, что для руководства России решение неких судов имеет большое значение. Они живут в другом мире – термоядерных боеголовок и штаммов смертельных вирусов, подкупа иностранных премьеров и ковровых бомбардировок.

 Для них любой правовой акт – лишь бумажка, которую можно использовать. И свои планы они будут реализовывать исключительно учитывая потенциал цивилизованного мира к сопротивлению, а не сверяясь с часами на башне правосудия в Гааге.

- Ваш коллега – эксперт Михаил Басараб, представляя в Фейсбуке свое интервью для одного из изданий,  констатирует:

- Первые слушания в Международном суде ООН по делу "Украина против России" продемонстрировали, что путаница Украины с квалификацией действий России на территории Донбасса создаст для нас серьезные трудности в формировании адекватной правовой претензии к агрессору. В Кремле хорошо чувствуют эту "ахиллесову пяту" Украины и умело ею манипулируют. Это признает в своем комментарии госпожа Зеркаль, представляющая в суде позицию Украины.

— Не имея четкой позиции, говоря, что Россия лишь поддерживает терроризм, а не развязала войну; полагаясь только на "Минские договоренности"; подменяя понятие "оккупации" термином "эффективный контроль"; утверждая правительственные планы по реинтеграции ОРДЛО при нынешних обстоятельствах, мы построили себе даже не «собачью будку», а капкан.

- Согласны ли вы с такими выводами и как Украине умело выходить из всех капканов, расставленных  реальной политикой на пути торжества права?

- Я не буду так категоричен. Да, пара эпизодов, в которых акты террора совершали кадровые военнослужащие РФ, могут быть по-разному восприняты Судом. Но некоторые эпизоды, связанные с первыми месяцами конфликта или вызванные действиями таких «классических» террористов, как «харьковские партизаны», не зависят от того – оккупант Россия на Востоке Украины, интервент или «защитник обездоленных и угнетенных». Но по конвенции о расовой дискриминации подход МИД Украины действительно привел к ряду самоограничений.

Беседовал Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA