КИЕВ (QHA) -

Юрий Шухевич в тюрьмах и лагерях провел в общей сложности 31 год, а между ними, не имея права вернуться на родину, жил на Северном Кавказе, и в течение пяти лет его, ослепшего, насильно удерживали в Доме инвалидов в Томской области. Приехать во Львов, все улочки которого он помнит с детства, Юрий Романович смог лишь после того, как его мать, бывшая политзаключенная, купила там домик и ей таки разрешили прописать сына.

После возвращения на родину, и несмотря на свое подорванное здоровье, Юрий Шухевич начал активно заниматься политикой. При его участии в 1990-м году была создана Украинская межпартийная ассамблея (УМА), в состав которой вошли несколько правых партий и общественных организаций, которую позднее переименовали в УНА-УНСО.

В 2014 году стал народным депутатом Верховной Рады Украины от «Радикальной партии Олега Ляшко».

О том, что его привело в украинский парламент, и как он относится к Волынской трагедии, Юрий Шухевич рассказал в интервью корреспонденту QHA.

QHA: Юрий Романович, Вы планируете написать книгу о своем отце для развенчания мифов о нем?

Юрий Шухевич: Я еще раньше написал статью о его гибели после встречи в заключении со связными моего отца, который знал, как прошла операция в Белогорще, и как погиб Роман Шухевич. И по возвращении из ссылки во Львов я написал первую статью именно об этом эпизоде. Я ничего основательного об отце не писал и в ближайшее время не планирую.

QHA: Что рассказал Вам связной отца?

Юрий Шухевич: Мой отец должен был покинуть дом Натальи Хробак в селе Белогорща под Львовом в ночь с четвертого на пятое марта 1950 года. Но, скорее всего, он хотел спасти архив УПА. Поэтому трое его охранников среди ночи перенесли архив из Белогорщи в соседнее село Зымну Воду. После их возвращения на рассвете Роман Шухевич должен был уйти из Белогорщи, ведь после ареста своей связной Дарии Гусяк он понимал, что рискует своей жизнью. Но было уже поздно, так как село и дом были окружены сотрудниками МГБ (Министерство государственной безопасности СССР). После возвращения в Белогорщу его охранники наткнулись на их засаду и уже никак не смогли помочь отцу.

Кольцо вокруг дома было сжато. Москва хотела взять Шухевича живым, чтобы сломать всю структуру организации, а затем публично судить главнокомандующего УПА. Поэтому операция готовилась тщательно, и в ней были задействованы огромные силы.

До последнего момента мой отец надеялся, что вырвется из окружения. Поэтому неожиданно выскочил из своего укрытия на лестницу, пытаясь выбежать во двор, но на лестнице стояли люди. В темном узком коридорчике все и произошло. Очевидно, первым выстрелил отец, в ответ стреляли в него, но не с целью убить, а, скорее, обезвредить. В момент перестрелки отец попытался выбежать на улицу, и в это время один из солдат ранил его ниже груди. Позже, когда меня привезли на опознание, я увидел на белой сорочке следы ранения. Отец понял, что вырваться из окружения уже не сможет, и решил покончить жизнь самоубийством, выстрелив себе в висок. Я видел обожженные волосы у виска, копоть на лице. Знаю, что на месте, сразу у входа в дом, отца несколько раз фотографировали, но эти снимки никогда не публиковались.

Архив УПА удалось спасти на несколько дней, и это может подтвердить хозяйка дома Лисна из села Зымна Вода, которая до сих пор жива. Ведь после гибели Романа Шухевича начались целенаправленные поиски исчезнувшего архива. Под видом украинских повстанцев солдаты обходили близлежащие села. Были они и в Зымней Воде, и, вероятно, услышали от Лисной что-то такое, что навело их на след. Посему через несколько дней архив все же попал в руки МГБ, хотя фактически из-за него отец и пострадал.

QHA: Юрий Романович, Ваш папа служил в вермахте, и это очень часто ставят ему в вину, особенно этим умело пользуется российская пропаганда, обвиняя его в связях с СС и участием в еврейских погромах.

Юрий Шухевич: Он служил в вермахте с апреля 1941-го, имея легион «Нахтигаль» и «Роланд». А еще до войны он проходил военную подготовку в немецкой армии для получения военного опыта.

Меня тогда, между прочим, во Львове не было, я жил в Кракове, когда взяли Львов. А когда я приехал во Львов, то немцы вернули «Нахтигаль» с фронта, потому что они арестовали правительство Стецько. Я точно знаю, что он не участвовал в погромах — он здесь ни при чем.

Немцы не делали погромы, как мы это привыкли понимать, а они уничтожали людей систематически, организованно, отбирая определенные категории. Поэтому, когда немцы вошли во Львов, а произошло это вечером 29 июня 41-го года, погромов не было. Даже в гетто оставляли здоровых мужчин, которые работали, и на робах у них ставили букву «V», а это означало, что человек работает в мастерской на вермахт. Но были и другие буквы, носители которых шли на расстрел первыми.

Также принято почему-то считать, что история Бабьего Яра началась в конце сентября 41-го, но на самом деле она началась в феврале 1918 года, когда Муравьев вошел в Киев и в Бабьем Яру начали расстреливать украинских офицеров и интеллигенцию.

Это то же самое, как будто Гитлер дал аж два железных креста Роману Шухевичу, но не нужно забывать, что Гитлер вручал рыцарские кресты в основном воздушным асам немецкой авиации или генералам. Гитлер лично вручил рыцарский крест — высшую военную награду, которая равнялась в советской армии Герою Советского Союза, одному человеку — полковнику Мельдерсу, который сбил более 100 вражеских самолетов.

К тому же, во Фрайбурге есть архив вермахта, где сохранились все записи, и там упомянуты все, кто был награжден крестами, — от рядовых до высших чинов.

После заявления Симоменко о двух крестах, которые получил Шухевич от Гитлера, я подал на него в суд и выиграл его, после чего он его обязал опровергнуть свои слова в Верховной Раде, но он их не опроверг и не обжаловал решение окружного Административного суда города Киева.

QHA: А как насчет «польских погромов» уповцами на Волыни, ведь наши соседи до сих пор об этом пишут, и даже польский сейм принял 7 июля 2016 года решение по Волынской трагедии, обвинив украинских националистов в убийствах поляков?

Юрий Шухевич: А украинцы могут смириться? Украинцы тоже не могут смириться с пацификацией в 30-х годах, которая вызвала то, что был убит министр внутренних дел Пирацкий, организовавший пацификацию. А политика осадничества, которая позволяла заселять украинские земли поляками, и многое другое. Конечно, это вызвало определенный протест.

Сколько было украинских жертв на Волыни? Никто это не учитывает.

А как считают польские жертвы на Волыни? Сначала поляки говорят 80 тысяч, а затем начали голосовать в Сейме сколько жертв было, и цифра из 80 тысяч выросла до 100 тысяч, а затем ее снова поменяли, и из 100 сделали 120-150 тысяч. Так слушайте, мы так можем и миллионы начислить, больше, чем жило поляков на Западной Украине. Ну что это такое? Это все изучается — здесь было убито столько поляков, а тут столько украинцев. И тогда можем сравнивать, кто понес большие жертвы. Естественно, если украинского населения было больше на Волыни, то и жертвы поляков должны быть больше.

Тогда между украинцами и поляками был такой антагонизм, который привел к тому, что люди, а не политическая или военная структура, сами уничтожали с одной и другой стороны друг друга.

QHA: А если вспомнить польский концлагерь Береза-Картузская, где сидело 7 тысяч украинцев...

Юрий Шухевич: Правда, и это тоже спровоцировало эти события. Поляки хотели вернуть себе границы 39-го года, то есть, украинские территории. Украинское население не могло с этим смириться, а не политические структуры.

Но об этом нужно сесть и объективно говорить, что было так и так... Они могут нам вспомнить Гонту и Зализняка, а потом еще Кривоноса и Хмельницкого. А мы, соответственно, можем тоже многое вспоминать: кого убили, где и как.

Если мы будем строить отношения на том, кто из украинцев или поляков больше потерял в той или иной войне, то мы так никогда не дойдем до истины.

Чего мы хотим? Хотим ли мы какого-то понимания или хотим поссориться? Если мы хотим поссориться, то тогда не надо считать жертвы, а можно просто поссориться и подраться. А если мы хотим какого-то согласия и примирения, то мы должны тогда сесть и сказать: «Да, были тяжелые времена в нашей истории, но мы забудем друг другу, кто что плохого сделал, кто был прав, а кто не прав. И будем во имя этого будущего строить другие отношения между собой». Вот только так можно все решить.

QHA: Украинская власть не решится на такой шаг, ведь они боятся оттолкнуть поляков...

Юрий Шухевич: Мы достаточно сильны, чтобы сказать это, тем более полякам. Мы всего боимся, даже если бы здесь цыгане топнули ногой, то наше правительство задрожало бы и сказало: «Ой, да-да, извините нас, потому что вам сделали что-то не так, и теперь мы перед вами виноваты». Нельзя в народе все время лелеять чувство вины.

QHA: Вы являетесь основателем националистической организации УНА-УНСО, которую неоднозначно воспринимают даже в Украине...

Юрий Шухевич: Я знаю, что Путин против нее. И многие, кто принимал участие в Абхазской и в Чеченской войне есть в черном списке у Путина, и если бы они попались в руки, то им бы пришлось не сладко.

С Корчинским у нас были серьезные разногласия, и мы с ним перестали общаться еще в 1996 году, хотя с его женой я встречаюсь в Верховной Раде, потому что она является депутатом, и у нас с ней нормальные отношения.

QHA: Почему Вы баллотировались в украинский парламент от Радикальной партии?  

Юрий Шухевич: За два дня до того, как истекал срок подачи окончательных списков в ЦИК, мне позвонил Олег Ляшко и предложил пойти на выборы от его партии. Я не сразу согласился, а немного поколебался, но в конце-концов решил, что надо идти. У меня были свои мотивы, ведь я хотел кое-что сделать в Верховной Раде.

QHA: Юрий Романович, благодаря Вам был принят важный закон, который признает воинов УПА защитниками Украины, ведь Вам об этом часто говорили, но никак не решались принять.

Юрий Шухевич: Потому что это говорилось для пиара, а серьезно этим вопросом никто не занимался. Я знаю, что в свое время два законопроекта подали и зарегистрировали Василий Шкиль и Михаил Косив, их потом объединили. Я потом ознакомился с этим документом, который так и не рассматривался в Верховной Раде, но вы знаете, он был очень поверхностный и юридически очень слабый.

Я занялся этим вопросом еще при президентстве Ющенко, но тогда речь шла лишь об указе президента о признании не только УПА, но всех тех, кто боролся за Украину. В том числе, и участников освободительной борьбы 17-21-го годов, украинских повстанцев 20-х годов (Холодный Яр), Закарпатской Сечи и участников борьбы 40-50 годов, вплоть до момента объявления независимости. Это был комплексный указ, и он был издан, а в дальнейшем лег в основу закона, который приняла Верховная Рада.

QHA: Какие еще законопроекты Вы планируете подать на рассмотрение ВР?

Юрий Шухевич: Безусловно, будем подавать закон о полной реабилитации повстанцев, ибо признание УПА героями Украины — это более декларативный закон. Ведь люди боролись с оружием в руках, и не имеет значения кто когда боролся, — было это в годы национально-освободительной борьбы 17-го года или в 40-50-х годах — они не признаны. Это в том смысле, что они в глазах этого государства являются преступниками. Не было нашего украинского закона об их реабилитации. Был принят в апреле 1989 года закон УССР, который позволил освободить диссидентов за несколько месяцев до развала Союза. Он практически действует по сей день, и, к сожалению, до сих пор не признаны люди, которые боролись за украинскую независимость с оружием в руках.

И до сих пор остаются юридические парадоксы, ведь уже не существует этого государства, а за измену несуществующей родине не могут быть реабилитированы эти люди. Этот сталинский режим признан преступным, но люди, которые боролись против преступного режима, сами остаются преступниками.

И я хотел подать законопроект о их реабилитации на основе принятого закона о признании, но поскольку Институт памяти подал свой законопроект, то я и некоторые депутаты присоединились к нему. Правда, мы его немного "отшлифовали", привели в определенное соответствие с нашими взглядами, и зарегистрировали. Он еще не был рассмотрен на комитете, поэтому, скорее всего, этот законопроект будет проголосован на следующем пленарном заседании.

QHA: Уже в который раз новый состав Верховной Рады снова себя не оправдал, даже Революция Достоинства не помогла. Ведь большинство законов, которые крайне необходимы для построения сильной страны, не принимаются, особенно в части, касающейся депутатской неприкосновенности. Почему, по Вашему мнению, так происходит?

Юрий Шухевич: Неприкосновенность должны были снять — не сняли. Должны были принять новый закон о выборах — не приняли. Закон об импичменте президента тоже должен быть, ведь если снять неприкосновенность с депутатов, то мы имеем право принять закон об импичменте.  

Вы понимаете, что даже Центральная избирательная комиссия является нелегитимной из-за истечения срока действия и ее давно нужно менять, но президент не подает свои кандидатуры, и ВР тоже. Поэтому ЦИК до сих пор остается нелегитимной, и многое другое, но они не думают что-то менять, потому что им это выгодно. И не принятие закона о выборах, и не снятие неприкосновенности кому-то выгодно, иначе они сделали бы это. Хотя есть опасения, что если снять неприкосновенность, то тогда каждого депутата можно привлечь к уголовной ответственности за любые обвинения, даже фальшивые. Можно и наркотики в карман кому-то подсунуть или еще что-то сделать. И все это прекрасно понимают. У нас не такое правовое государство, где можно снять неприкосновенность и не бояться, что тебя без всякой на то причины арестуют.

QHA: Я знаю, что были предложения о частичном снятии депутатской неприкосновенности, то есть, если депутата привлекают к уголовной ответственности за совершенное им преступление, то он должен быть лишен неприкосновенности по упрощенной процедуре.

Юрий Шухевич: Депутат должен быть неприкосновенный в своей депутатской деятельности как таковой, то есть, за его выступления и политическую позицию. Но если человек совершил уголовное преступление, то тогда он привлекается к уголовной ответственности, например, если он кого-то сбил на автомобиле, то он безусловно должен ответить за свои действия. И за злоупотребление своим депутатским положением также может быть привлечен к ответственности.

Беседовала Элина Сулима

ФОТО: интерет

QHA