КИЕВ (QHA) -

Заявление немецких политиков в разгар парламентской избирательной кампании в Германии (главы Свободной демократической партии Кристиана Линднера и уполномоченного немецкого правительства по России Гернота Эрлера) о том, что в интересах Украины - временно забыть об аннексированном Крыме и сосредоточиться на проблемах Донбасса, вызвало достаточно оперативную реакцию со стороны украинских представителей власти и политиков.

Наше агентство уже ознакомило читателей с откликами на демарш немецкого политика и чиновника первого вице-спикера украинского парламента Ирины Геращенко, руководителя внешнеполитического ведомства страны Павла Климкина и председателя Меджлиса крымскотатарского народа, народного депутата Украины Рефата Чубарова.

На очереди - мнение экспертного сообщества. QHA провело опрос среди специалистов по международному праву, безопасности и зарубежной политике по поводу заявленной немецким политиком и чиновником позиции.

Поскольку желающих высказать свое мнение оказалось немало, в первой части этого тематического обзора мы публикуем мнение политолога Сергея Тарана, беседа с которым получилась наиболее объёмной.

Сергей, скажите, отчего, несмотря на наличие унифицированного для всех международного права в области национальной и коллективной безопасности и защите национального суверенитета и территориальной целостности членов международного сообщества, единой позиции по отношению к российской агрессии на Западе нет? Косвенное подтверждение этому – хотя бы эти заявления немецких политиков, пусть даже и не первой величины.

- Не следует тут искать какой-либо сенсации. Запад всегда по отношению к режимам, «больным на голову», применял стратегию злого и доброго полицейского. Всегда тут были политики, из лагеря доминирующей политической силы, которые утверждали, что с неадекватными режимами не следует договариваться, необходимо постоянно давить на них, придерживаясь традиционных западных ценностей и принципов.

Но были и те, кто говорил:

- А давайте в интересах общего дела попробуем договориться, может, режим пойдет на поправку, в смысле, станет более цивилизованным, - демонстрируя различные тактические маневры.

Вот и в данном случае, по отношению к крымской проблеме мы наблюдаем именно такие тактические маневры:

Мол, давайте сперва попробуем договориться по Донбассу, а позже, когда-нибудь, возможно и договоримся по Крыму, когда руки дойдут.

Поэтому в этой стратегии ничего нового нету, Запад так всегда действовал.

Поэтому нам нужно относиться к этому осмысленно, как минимум, без паники, понимая, что мы в этом плане ничего не изменим на Западе, - они так всегда будут говорить и в будущем.

Но при этом нам нужно всегда занимать твердую и последовательную позицию и рассматривать и Крым, и Донбасс в одном пакете, поскольку проблема одна: оккупация наших земель Россией. И что там при этом Кремль думает, для нас не должно иметь большого значения.

При таком подходе и на Западе общим мейнстримом станет солидарная позиция с теми, кто последовательно утверждает, что тот или иной режим нарушает нормы международной безопасности.

А, по вашему мнению, эта общая доминирующая в обществе той или иной страны мысль (в данном случае об отношении к агрессору) зависит ли она от степени экономических связей с Россией, общих исторических корнях или близости языка, религии, культуры?

- Тут прямой корреляции нет. Не всегда ностальгические сантименты срабатывает. Скажем, Болгария имела отношения с Россией по всем упомянутым вами параметрам, а придерживается четкой проевропейской позиции гораздо более последовательно, чем многие страны Старого Света.

Соединенные Штаты, к примеру, всегда занимали твердую линию по отношению к России, поскольку располагают инструментарием сдерживания ее угроз, а вот Франция ничего сколько-нибудь существенного в экономическом плане не имеет в отношениях с Россией, но поскольку Париж всегда стремился выделится своей спецификой от других стран Запада, там немало русофилов. Поэтому всякое артикулированное смягчение позиции к агрессору нужно рассматривать индивидуально.

Общим местом оценки заявления немецких политиков со стороны наших экспертов стала привязка к выборам, которые пройдут в Германии 24 сентября…

- Безусловно, этот фактор имеет значение, но вряд ли он - единственный. Победа правящей партии почти предрешена. Единственная интрига – лишь вопрос, с кем именно ХДС войдет в коалицию. Поэтому нам нужно больше реагировать на официальную линию правительства, а оно в Германии довольно оперативно отреагировало на заявления этих двух немецких политиков о неких маневрах вокруг Путина.

Какую позицию должна занять наша власть и наше общество, когда появляются такие капитулянтские перед Кремлем предложения, словно не Песков должен заботиться об имидже Путина, а Запад обязан помочь ему сберечь лицо?

- Такую, как и раньше: четкую, принципиальную и последовательную, не забывая о том, что такие заявления появляются регулярно и у нас многие впадают в панику: вот сейчас мы перепишем Конституцию в угоду сепаратистам, амнистируем боевиков, проведем выборы на контролируемых коллаборантами землях. И чтобы сберечь национальные интересы, необходимо не поддаваться на провокации, не сеять паники, а просто придерживаться своей позиции.

И этот рецепт – достаточно эффективный, поскольку, несмотря на неоднозначность Минских соглашений, в принципиальных вопросах Украина еще не пошла ни на одну уступку, в том числе и на те, которые поддерживали отдельные западные страны.

Но кроме Европы есть еще и Соединенные Штаты с феноменом Трампа, который вечером может подписать санкции, а утром в Твиттере мечтательно отметить что-то типа того: «А пора бы наладить отношения с Путиным!»  Может ли это усилить позиции европейских поклонников Кремля?

- Если бы оно действительно влияло, то сейчас бы мы не имели целого вороха расследований вокруг Трампа и того убийственного результата по внедрению санкций против РФ, где только трое конгрессменов их не поддержало. Кроме того, следует смотреть не только на текущий момент, но и на американскую историю: практически все хозяева Белого дома, как голуби-миротворцы, начинали с перезагрузки своих отношений с Россией, а заканчивали принципиальными «ястребами».

Что касается самого Трампа. Возможно, в силу отсутствия опыта политической работы, в том числе и на международной арене, ему может и верится, что с Путиным можно найти общий язык, но, думаю, эта вера скоро растает, как дым. К тому же, есть целый ряд надежных американских институций, которые могут ему помочь ликвидировать этот дефицит опыта.

Вскоре – День независимости Украины. Намечено провести военный парад. Как вы считаете, не может ли Кремль пойти на какую-то провокацию внутри страны и в зоне АТО для обострения ситуации, как это было сразу после нашего парада в 2014-м?

- Нам нужно быть постоянно готовыми к любому обострению, поскольку нет у Путина иных инструментов давления на Украину, кроме практики генерирования подобных обострений, поскольку экономические ресурсы исчерпываются, а в кремлевскую пропаганду уже почти никто не верит. А угроза возможного обострения в районе АТО исчезнет только тогда, когда наша армия будет настолько эффективной, чтоб оперативно и адекватно реагировать на все вылазки противника. Но подобная бдительность нужна всегда, и я бы не привязывал её к каким-то датам и праздникам.

И последнее - а Запад может дать нам летальное оружие?

- Если и даст, то не так много, как нам хотелось бы, и постепенно, чтобы, по мнению отдельных западных экспертов, не спровоцировать Путина на эскалацию агрессии, которая может случиться, если этого оружия вдруг дадут много и сразу. Но мы должны осознать тот факт, что получение оружия - важная вещь скорее политически и морально-психологически, но его поставки автоматически не приведут к значительному изменению военной ситуации на Востоке страны.

(Окончание следует)

Во второй части экпертного опроса мы разместим мнения по поводу "крымских разглагольствований" немецких политиков, которые в беседе с корреспондентом агентства эксклюзивно высказали экс-глава украинского МИДа, руководитель Центра исследований России Владимир Огрызко, директор программ по вопросам внешней политики и международной безопасности Центра Разумкова Михаил Пашков, старший научный сотрудник отдела проблем внешней политики и международной безопасности НИСИ Валерий Кравченко и политолог, директор Центра исследований гражданского общества Виталий Кулик.

Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA