КИЕВ (QHA) -

Лидер крымских татар, уполномоченный президента Украины по делам крымскотатарского народа Мустафа Джемилев рассказал в эфире Радио Hayat об освобождении заместителей председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза, а также о ситуации в оккупированном Крыму.

Радио Hayat: Вначале хотелось спросить о нынешнем положении. Наши соотечественники, которые проживают в Крыму, и все, кто интересуется происходящими в Крыму событиями, хотят слышать от вас оценку текущей ситуации. Например, эта неделя ознаменовалась принятием резолюции в ООН касательно нарушений прав человека в Крыму. Как бы вы прокомментировали эту резолюцию?

Мустафа Джемилев: Конечно, Россия эту резолюцию тоже не будет выполнять, но она очень важная, потому что с каждой резолюцией и с каждым невыполнением взятых на себя обязательств в рамках этой организации, эта страна все больше оказывается в изоляции. И все меньше бывает потом оснований для разных стран говорить о необходимости снятий санкций. А санкции для нас – самое важное. Мы исходим из того, что Россия вынуждена будет покинуть оккупированные территории и считаться с международным правом, когда ее вынудят. Еще в 2014-м году мне в штаб-квартире НАТО говорили: "Наш корабль разворачивается медленно, но бьет точно". Они уверяли меня в том, что санкции обязательно приведут к деоккупации Крыма. И мы на это надеемся.

Нынешняя резолюция, в отличие от других, более радикальная. Там говорится о конкретных нарушениях прав человека, массовых нарушениях, об отсутствии демократических свобод на оккупированной территории, о невыполнении Российской Федерацией решения Международного суда в Гааге.  Вообще-то мы ожидали, что собрано будет меньше голосов, потому что есть много стран, которые оглядываются на Россию: какие-то режимы держатся за счет поддержки России, кто-то природные ресурсы получает, кто какую-то экономическую помощь. Но, к нашему удивлению и к нашему удовлетворению, даже немного больше получилось голосов – 71.

Радио Hayat: А по сравнению с другими резолюциями?

Мустафа Джемилев: На один голос выше, но мы ожидали, что будет меньше. Кое-какие страны, от которых мы не ожидали, в том числе Туркмения, поддержали нас. Она всегда голосовала по подсказке Москвы против, а тут даже не воздержалась, а проголосовала в поддержку резолюции. А эти 25 стран, по большому счету, кроме Китая и Индии, страны-аутсайдеры: Венесуэла, Армения, Северная Корея, Куба. Поэтому ничего удивительного в этом не было. Выступления у них какие-то топорные, дескать, вмешательство во внутренние дела. Мы говорим о ситуации на оккупированной территории, о серьезном нарушении Россией международных норм и массовом нарушении прав человека, а по их логике получается, что, поскольку теперь эта территория захвачена Россией, оказывается, нельзя вмешиваться. В общем, детский лепет какой-то.

Радио Hayat: На заседании III комитета ООН вы присутствовали вместе с членом Меджлиса крымскотатарского народа Ахтемом Чийгозом, который был освобожден буквально две недели назад. Как его там воспринимали?

Мустафа Джемилев: Во-первых, поскольку тематика резолюции в этот раз была крымскотатарская, о Крыме, очень было важно, чтобы там присутствовал человек, который был непосредственно жертвой этих преступлений оккупационных властей. Сергей Кислица сказал в своем выступлении, что в зале находится Ахтем Чийгоз, потом в перерыве представитель Британии, который, кстати, очень хорошо выступил, пожелал встретиться с Ахтемом, и долго мы с ним разговаривали. Сам по себе Ахтем Чийгоз очень эрудированный, умеет говорить, поэтому представитель Британии был впечатлен им. Он сказал: "Для меня была большая честь познакомиться с вами". Одно дело, когда интернет-сайты сообщают, а другое дело – живой человек, поэтому, я думаю, что визит Ахтема Чийгоза был полезным. И для него самого это был большой стресс  из заплеванной камеры Симферопольского СИЗО попасть в Генеральную Ассамблею ООН.

Радио Hayat: Как бы вы прокомментировали освобождение Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза? Не является ли это каким-то шагом назад со стороны Путина?

Мустафа Джемилев: Нет, ничего подобного. Этот вопрос мне задавали десятки раз – как это так получилось? Главную роль все-таки сыграл Реджеп Тайип Эрдоган. Мы к нему обращались неоднократно по этому вопросу и просили его использовать очень частые контакты с Путиным и уже налаженные экономические отношения, чтобы поставить условие – освободить хотя бы наших политзаключенных. Хотя, надо отдать должное, Эрдоган все время об этом говорил, он несколько раз с ним в беседе затрагивал вопрос о снятии запрета на мой въезд в Крым. Но насчет меня категорически Путин отказывался. А тут стал вопрос 4 - 5 октября, когда мы были вместе с Генеральным прокурором в Анкаре, на следующий день, 6-го, у Эрдогана должна была быть встреча с Путиным. Встретиться с Эрдоганом у нас просто физически не было возможности и времени, мы улетали, но от имени крымскотатарской диаспоры, которая очень значительна в Турции, написали ему письмо, чтобы он на встрече с Путиным поднял вопрос в принципе обо всех политзаключенных, и в первую очередь об Ильми Умерове и Ахтеме Чийгозе, а также о принятии эффективных мер по розыску выкраденного Эрвина Ибрагимова. Через три дня Эрдоган приехал сюда после встречи с Путиным. Сначала они с Порошенко говорили около 3 часов на эту же тему, а потом была встреча с представителями крымскотатарской общественности, по-моему, нас было 10 - 12 человек. Далее была отдельная встреча с глазу на глаз с Эрдоганом. И я у него спросил, был ли разговор с Путиным на эту тему. Он сказал, что был. «И каков результат?», - спросил я. Он улыбнулся и сказал, что результат в ближайшее время увидите. Я понял, что вопрос решен. Я не спрашивал, какой ценой, но, насколько я понял, они пару русских террористов все-таки отдали Путину, не бесплатно это обошлось нам. Через два дня я был в Страсбурге, мне звонит Полозов Николай, оказывается, за день до этого, ночью, приходили к Ахтему Чийгозу двое генералов ФСБ и говорили, что достигнуто соглашение с Путиным и Эрдоганом относительно освобождения Ильми Умерова и Ахтема Чийгоза. И нужны некоторые формальности: одна формальность в том, что они должны отозвать свою апелляционную жалобу, а вторая – они должны написать прошение о помиловании на имя Путина. Ибо, оказывается, в соответствие с российским законодательством, помилование возможно по прошению самого осужденного. Полозов попросил у Ахтема Чийгоза два листа бумаги с его подписью, чтобы сформулировать это в какой-то безобидной форме. Когда он мне это сообщил, я просто был взбешен – какое может быть помилование? Если бы этот человек был способен писать прошение о помиловании, он бы вообще там не сидел. Я сказал, что там ни в коем случае никакого помилования не должно быть, там твердая договоренность, что их так или иначе будут выпускать. А относительно апелляционной жалобы, ее вполне можно написать. Они так и написали, что поскольку весь процесс судопроизводства четко показал, что в России по политическим мотивам нет какого-то правосудия, что приговор выносится не на судебном заседании, а в других каких-то местах, рассмотрение дела еще и в апелляционной инстанции считаем излишним, поэтому просим вернуть. Но я однозначно знаю, что никакой просьбы о помиловании не было. Они долго его уговаривали, говорили, что никак иначе нельзя, шантажировали, говорили, что все о нем забыли, нужно просить помилования, иначе его не выпустят, но тем не менее, он отказался писать.

На следующий день они пришли к Ильми Умерову с теми же предложениями. Ильми Умеров был уже в курсе всего этого и сразу сказал, что никаких помилований просить не будет. Он готов любой срок отсидеть, но просить президента другой страны о каком-то помиловании на своей территории не собирается. Одним словом, все так обошлось. Уже в день освобождения опять меня Николай Полозов набирает и говорит, что сейчас Ахтема и Ильми Умерова повезли в аэропорт, там будут составлять какой-то протокол, и вроде бы там сел военный турецкий самолет, между турками и россиянами какой-то протокол. Правда, потом позвонил, что самолета никакого нет, и сказал, что русский самолет с Ильми Умеровым и Ахтемом Чийгозом на борту вылетел в сторону Анапы. Я был в растерянности – как это так, в Анапу? А потом через некоторое время сообщили, что из Анапы самолет направился в сторону Турции. Там уже по радару следили, где этот самолет. Когда уже воздушное пространство они пересекли в сторону Турции, я сразу же сообщил агентствам, что они освобождаются.

Радио Hayat: Если рассматривать глобальнее ситуацию вокруг политической активности России на международной арене, вы сказали, что во время голосования за Резолюцию о нарушении прав человека в Крыму международная общественность опять продемонстрировала единую позицию, за исключением некоторых государств, и некоторые аналитики высказываются касательно того, что происходит с Россией, например, визит во Вьетнам Владимира Путина ничего особенного не принес. 13 числа он вновь встречался с президентом Турции, и опять каких-то прорывов, например, в сирийском вопросе не было. Что вы думаете на это счет?

Мустафа Джемилев: Каких-то оригинальных шагов Кремля не видно. Вы, наверное, видели, и это было видно невооруженным глазом, что Путин просто заискивающе вел себя, так хотелось ему быть рядом с Трампом, он что-то заглядывал ему в глаза, руки тянул. Трамп разговаривал с ним, как с этим… ладно, не буду использовать недипломатических выражений. Шаги Путина к улучшению позиции не привели и не могут привести. И потом, чтобы мы не говорили о Трампе, имея в виду те или иные его высказывания в предвыборной кампании относительно Крыма, к счастью, США не монархия и не султанат, и Трамп не монарх, он не может делать все, что взбредет ему в голову. Конгресс тщательно следит за каждым его шагом, и, если что-то не так, он будет нести ответственность. Поэтому опасаться здесь особо не приходится. Хотя, конечно, Трамп – это человек бизнеса, он был немного далековат от политики. Тем, не менее, втянулся теперь. После выборов я в Вашингтоне с конгрессменами выражал беспокойство свое – что это за высказывания по поводу Крыма? Они так улыбались и говорили: «Да не обращайте внимания, мы после инаугурации покажем ему карту, где находится Крым, объясним все, все будет нормально».

По Сирии какого-то прогресса в России нет. Кстати говоря, то, что происходит в Сирии (я получаю информацию из других источников), – это довольно проигрышное положение России. Да она ничего не могла и сделать, просто России хочется надувать щеки, представлять себя, как при Советской власти, какой-то империей, хотя это уже далеко не империя.

Очень много раз задавали вопросы по поводу того, не означает ли освобождение Ахтема Чийгоза и Ильми Умерова какого-то послабления. Ничего подобного. Эрдоган, в отличие от многих глав государства, еще протягивает руку Путину. Он называет его другом или еще что-то. Поэтому раздражать его ему не очень хотелось, вокруг него осталось и так немного людей. И, как я говорил, то ли разведчиков каких-то российских, то ли террористов в Турции они обменяли. Хотя в разговоре с Эрдоганом на вопрос – чем вы пожертвовали, он улыбнулся и сказал – ничем. Но на самом деле в диаспоре ходят такие разговоры. Точно мы, конечно, потом узнаем, но примерно так.

Радио Hayat: Приближается 100-летие Курултая крымскотатарского народа, и в Украине планируется ряд мероприятий по этому поводу. Чего вы ожидаете от этих мероприятий? Стоит ли ожидать от специального заседания Верховной Рады Украины, посвященного этой дате, принятия каких-то важных законов для крымскотатарского народа?

Мустафа Джемилев: Во-первых, тему Крыма эти мероприятия будут еще раз освещать. И Курултай в жизни тюркских народов и, в особенности, крымскотатарского народа сыграл очень большую роль. Это  демократический орган, избираемый непосредственно своим народом, орган, который консолидирует народ. Я помню, когда в конце 90-х годов я выступал с лекцией в университете Джорджа Вашингтона о положении в Крыму, о ситуации крымскотатарского народа, о национальном движении, передо мной выступил один профессор и сказал примерно в таком тоне, что в Советском Союзе перед его распадом в годы перестройки возникло очень много демократических движений, фронтов, партий, организаций, но они быстро между собой перессорились, раскололись, произошла какая-то фрагментация. Пользуясь этим, старая советская номенклатура пришла к власти, особенно в среднеазиатских республиках. Но, говорит, с крымскотатарским национальным движением произошло все наоборот. Они после распада Советского Союза не только не ослабли, но и значительно укрепились. И главное тут в том, что они своевременно провели демократические выборы и избрали единый представительный орган – Курултай, Меджлис. Эта система послужила укреплению национального движения крымскотатарского народа, и хотя не радикальному решению проблем, тем не менее это способствовало мирному возвращению крымскотатарского народа на свою историческую родину.

И, действительно, у нас тоже не все было безоблачно, у нас тоже в Меджлисе возникали кризисные моменты, но у нас был сверху высший орган, если у нас в Меджлисе были какие-то недоразумения, мы их выносили на Курултай, как это было в кризисный 97-й год, и все расставлялось на свои места. То есть расколоть народ и национальное движение никому не удавалось. И во многом благодаря Курултаю.

Курултай 1917-го года, как известно, был расстрелян большевиками, но память об этих лидерах – Номане Челебиджихане, Асане Сабри Айвазове, Джафере Сейдамете жива, этих людей наш народ должен помнить. Кроме того, те ошибки, которые были совершены предыдущим Курултаем, служат уроком для следующего Курултая. Принятая тогда Конституция Крымской народной республики,  это просто образец демократии. Они брали в качестве образца Конституцию Швейцарии. Словом, это очень светлое явление в жизни нашего народа и ознакомить широкую общественность с Курултаем очень важно.

Кроме того, мы сейчас готовим изменения в Конституцию. Речь идет о переформатировании Автономной Республики Крым в национально-территориальную республику. И в обществе бытует очень много разных мнений, поэтому очень важно для общественности знать суть национального движения. А это мероприятие, связанное со столетием Курултая, этому тоже будет способствовать.

Радио Hayat: Но в начале декабря принятия этих изменений, я так понимаю, ожидать не следует?

Мустафа Джемилев: Рабочая комиссия, в которую вхожу я и Рефат Чубаров, практически уже завершила свою работу. Дальше уже все зависит от президента, вернее, президент должен подготовить свои рекомендации и подать их в Верховную Раду. Заранее скажу, что процесс будет нелегким, потому что очень разные точки зрения на этот счет существуют. Например, много политических деятелей и депутатов говорят, что надо отойти от употребления слова «Республика», ибо, дескать, это путь к распаду государства. Мол, мы ничего не имеем против крымскотатарской республики, но завтра венгры или румыны, или еще кто-то… Люди просто не понимают, что государства распадаются не от того, что создают национальные автономные республики, а совершенно по другим причинам. Есть унитарные государства, типа Пакистана, которое развалилось на Бангладеш и Пакистан. Наоборот, я думаю, когда народ страны пользуется большими демократическими правами, он становится сильнее. 

Источник: Радио Hayat

QHA