КИЕВ (QHA) -

Визитка для QHA. Борис Владимирович Бабин родился в 1981 году в Евпатории, окончил Одесский институт внутренних дел. Юрист-правозащитник, доктор наук, профессор, независимый эксперт. Работал в Институте законодательства Верховной Рады Украины, был Правительственным уполномоченным в ЕСПЧ, возглавлял Украинский независимый морской профсоюз.

Борис Владимирович, для Вас, уроженца Крыма, тема аннексии родины Россией  как незаживающая рана. Тем не менее, первый вопрос вынуждает нас вновь мысленно вернуться в роковой 2014 год. Как говорится, давайте помашем кулаками после драки. Что, по Вашему мнению, Украина не сделала тогда, чтобы отстоять свой территориальный суверенитет? И поскольку речь идет о главной добродетели любой политики – политической ответственности, – закономерный вопрос: кто виноват в случившемся?

Если говорить о юридической составляющей, то тяжесть вины следует разделить на многих лиц. Сказать, что виноват кто-то один, было бы неправильно. Тут мы имеем дело скорее с коллективной ответственностью, вернее – безответственностью.

С другой стороны, конечно, мы объективно были неготовы в 2014 году защищать свою страну. ВСУ не были готовы отражать агрессию, а руководство страны не было готово принимать политическое решение  радикальное и жесткое, поэтому здесь виноваты все, и не стоит искать одного стрелочника. Но в первую очередь, виновато тогдашнее армейское руководство и политическое руководство – ушедшее и пришедшее.

И хотя можно говорить о коллективной  ответственности, тем не менее, важно все-таки выяснить степень вины каждого и установить: кто и в чем именно виноват и кто должен понести юридическую ответственность. Ведь у нас до сих пор никто ответственности не понес, даже политической. Мол, что у нас случилось – то и случилось…

Но, по-моему, наша прокуратура вынесла решение по тем коллаборантам в Крыму, которые нарушили присягу военных или государственных служащих Украины и перешли на сторону оккупантов?

 

– Речь не о той стороне! У нас многие мыслят так: кто виноват?  Те, кто напал. Но подождите, ребята  они не просто напали, они еще и выиграли! Почему же мы проиграли? Кто в этом виноват? Почему мы так легко сдали регион? Почему не было адекватных решений на определенных стадиях? Почему не было исполнения воинских команд, воинского устава, почему не был задействован гражданский механизм защиты своих рубежей? Вопросы, вопросы, вопросы…

Если мы не будем искать на них ответы, если мы не извлечем урок из сдачи Крыма и не назовем ответственных, значит,  мы просто загоняем болезнь внутрь, и какие-то разговоры о деоккупации будут напрасными, и ситуация может повториться в другой части страны. 

Нельзя же просто так фаталистически абстрагироваться от очевидных ошибок, без попыток их публично проанализировать, ведь из этого растут корни такой общественной проблемы, как гражданская апатия и инфантильность. Многие до сих пор уверены, что вопрос защиты и восстановления территориальной целостности страны касается лишь Верховного главнокомандующего, которым по Конституции у нас является Президент, а их дело – сторона.

К сожалению, этот психологический настрой доминирует в обществе. Но если обществу безразлично, то можно ли требовать от власти, чтобы она была впереди? А ведь у каждого из нас есть гражданская конституционная обязанность защищать свою страну и помогать гражданам, находящимся в условиях оккупации. Одним словом, у нас, «простых людей», есть большой перечень обязанностей, которые мы должны были исполнить, но не сделали этого.

Не хочется быть адвокатом власти, тем более в прессе уже опубликована стенограмма заседания СНБОУ по крымской повестке дня. Но все же давайте вспомним, как все было накануне и во время аннексии полуострова. Старый президент, Виктор Янукович, убежал, фактически предав национальные интересы страны, а у нового – спикера Верховной Рады Александра Турчинова, исполнявшего обязанности главы государства  полномочий было недостаточно…

 Тем не менее, он также был и.о. Верховного главнокомандующего и имел определенный круг обязанностей. Хотя, судя по опубликованной стенограмме, он оказался единственным из членов СНБОУ, проголосовавшим за введение военного положения в стране...

Хорошо, давайте за точку отсчета возьмем другую дату – день всенародного избрания нового президента в первом же туре, вернее дату его инаугурации, 7 июня 2014 года. То есть имеем президента (а он, кроме всего прочего, обладает и законодательной инициативой), новый Кабмин и легитимный парламент – и что на выходе? Ничего…

Приняли до этого впопыхах закон о статусе оккупированной территории, странный закон о свободной экономической зоне «Крым», предназначенный для сохранения «хвостов» украинского бизнеса за счет крымчан, в первую очередь. Но эти решения были приняты в одной исторической ситуации, когда процессы освоения агрессором крымской территории только начинались, а сейчас они де-факто завершаются. А мы за два года ничего не предприняли. Значит, есть прагматическая позиция власти  ничегонеделание и громкие популистские заявления: мол, мы будем апеллировать к мировой общественности.

В анализе организационных и юридических ошибок нашей власти мы должны, вероятно, исходить из того, что определенный зазор между теорией и практикой возник из-за самого характера нашего противостояния с Россией. Война-то гибридная!

– Вот мы и подошли к ключевому моменту. Уверен, что никаких гибридных войн не существует! То, что происходило в Крыму и на Донбассе,  это классическая война, существовавшая на земле последние три тысячи лет. Россия не предприняла ничего принципиально нового, чего раньше не бывало, разве что более интенсивно использовала пропаганду. А что, раньше военную хитрость не применяли? Что, не переодевались? Иногда кажется, что сам термин придумали те наши силовики, которые не умеют или боятся выполнять свои уставные обязанности. Только и слышно было с начала 2014-го: «Это гибридная война, мы не будем стрелять! Нужно сдаваться! Мы не можем прервать дипотношения, поскольку война – гибридная! Мы не можем провести общую мобилизацию или ввести военное положение – из-за статуса конфликта!»

А ведь это – обычный классический конфликт, согласно всем условиям классификации «Красного Креста» – это значит, что право Гааги, право Женевы применимо в полном объеме и должно быть использовано. До смешного доходило, когда в прошлом году наш Гарант хотел через Генеральная ассамблею ООН протащить резолюцию, осуждающую гибридную войну. Хорошо, хоть нашему МИДу хватило воли настоять на том, чтобы не поступать таким образом и не позориться.

Это мы тут, дома, можем держаться за эту метафору, что такая злая гибридная война не позволяет нам воевать, хотя весь мир понимает, что воевать мы не можем из-за коррупции, некомпетентности, постсоветского патерналистского общества  то есть внутренних причин, а не внешних.

Ну, внешние тоже исключать нельзя...

– Это  как иммунитет: если его у человека нет, то он и от простуды умрет. Едят слабых. У нас к 2014 году настолько все развалилось, что удивительно, как Кремль не предпринял попытку оттяпать Крым еще раньше, году в 2010-м. У нас последовательно все 20 лет разрушалась армия, а все правоохранительные органы работали по схемам самообеспечения…

И все же за последние два года мы чему-то научились, да и власть кое-где очистилась.

– Я не являюсь экспертом в оборонной сфере, чтобы анализировать эти изменения подробно. Однако я уверен, что в нынешнем состоянии наш силовой блок не является силой, способной обеспечить деоккупацию Крыма. Я не говорю о том, что мы непременно должны склоняться к чисто силовому варианту развития событий, но для того, чтобы в один прекрасный день мы смогли поставить перед международным сообществом вопрос о деоккупации полуострова, у нас должен быть достаточный военный потенциал. Сейчас его нет. Возьмем хотя бы состояние военно-морских сил – у нас просто нет военного флота.

Кто-то из российских адмиралов на вопрос о судьбе реквизированного украинского флота иронично заметил, что это металлолом…

– Металлолом нам как раз отдали. Наиболее боеспособные корабли остались там. Позже на резонный вопрос, отчего вы не вывели корабли из места их дислокации, они отвечали, что угрожали их семьям. Тогда зачем ты шел в военный флот? Спорол бы раньше погоны и пошел лоцманом на баржу.

Я думаю, если бы было хотя бы минимальное сопротивление, может быть, удалось бы предотвратить оккупацию всего полуострова. Вспомним, как россияне остановились на Херсонщине  там люди чуть ли не под гусеницы танков ложились, сельские сходы принимали резолюции. Тут, на материке, агрессорам под «зеленых человечков» невозможно было спрятаться.

В то время как в Крыму наши силовики, забаррикадировавшись, пели патриотические песни, а после по согласованию с оккупантами вывозили барахло эшелонами в Одессу, простые люди в Чаплинском и Геническом районах не пустили захватчиков дальше.

Уверен, что сдача Крыма  самая позорная страница современной украинской истории, показавшая всю гнилость государства и инфантилизм общества. Это урок всем нам на будущее, и пока мы этого не осознаем и не извлечем из него выводов, ничего хорошего нас не ждет.  

Россия получила Крым достаточно безболезненно, и эта легкость получения добычи подстегнула агрессора к продолжению экспансионистской политики уже на Донбассе.

Есть информация, что по своим изначальным планам Россия замахивалась только на Севастополь, но аппетит, как говорится, приходит во время еды так все посыпалось, что Кремль решил замахнуться на пол-Украины, увидев, что украинское государство не готово и не способно сопротивляться.  

Смешно слышать от наших военных моряков в Одессе о том, как они «героически» обороняли мебель и пожитки в своих общагах в Крыму. И когда я одному из офицеров доказывал, что они в это время, по международному законодательству, были в статусе военнопленных, он недоумевал: «Как военнопленных? Мне не нужна подобная запись в личном деле! Мы же оружие сдали добровольно, под расписку».

Офицер опасается записи в личном деле, которая может как-то отразиться на размере его будущей пенсии, а то, что он фактически нарушил присягу и не защищал Родину он этого даже не осознал. Вот это – настоящая беда!

Пока у нас не будет боеспособных вооруженных сил, пока уровень коррупции в госструктурах будет зашкаливать, у нас ничего не будет. Украинский пограничник на административной границе за пару сотен гривен в Крым пропустит кого угодно и кого угодно выпустит. А что у нас делается с торговлей через морские порты, хотя она запрещена, как и автобусные перевозки! У нас есть министр инфраструктуры, и он как-то в вышиванке пришел на КПП в Чаплинке, спел государственный гимн и ушел. И что изменилось?

А самое печальное во всем этом – то, что Украина пытается переложить ответственность за освобождение Крыма на крымских татар. И это при том, что у нас там была сильнейшая группировка войск, а коренной народ Крыма  не такой уж и многочисленный. Это все равно, что в декабре 41-го после атаки на Перл-Харбор американцы возложили бы миссию отпора японским милитаристам не на свои вооруженные силы, а на коренное население Гавайских островов. Но они тогда объявили призыв и стали строить авианосцы, чтобы через четыре года разгромить врага.

Окончание следует.

Во второй части интервью мы погорим с экспертом о стратегии деоккупации Крыма, о том, как Украина использует международное право в деле защиты национальных интересов страны и ее граждан, и о том, какие перспективы открывает принятие Верховной Радой Украины постановления, поддерживающего рекомендации парламентских слушаний по крымскому вопросу.

Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA