РОВНО (QHA) -
Ровенский доброволец Тарас Козлишин провел в зоне боевых действий два года. За это время он был трижды ранен. Пережил смерть побратимов. Видел собственными глазами войну, но не пожалел, что выбрал для себя этот путь, ведь защищал свою Родину. 
 
В интервью корреспонденту QHA он также рассказал, почему решил уйти на фронт добровольцем, что ему больше всего запомнилось с войны, для чего была организована и кому посвящается выставка фотографий из зоны АТО и многое другое. 
 
Тарас, с чего все началось? Как Вы оказались на Востоке?
 
Стоит вспомнить с самого начала. Я принимал активное участие в Революции Достоинства, непосредственно на улице Михаила Грушевского. После активной фазы Революции Достоинства вернулся домой. В это время на Востоке начались сепаратистские движения. Ребята-добровольцы поехали на фронт. Я пошел в военкомат и тоже попросился добровольцем. На тот момент мне отказали, поскольку тогда набирали только тех, кто служил в армии. Я в армии не служил, ведь учился в высших учебных заведениях и по состоянию здоровья меня комиссовали. В 14-м году меня не взяли добровольцем в армию. Далее я участвую в Автомайдане, в разного рода политических акциях. И снова прошусь на фронт. Пришел в военкомат. Но мне снова отказали, потому что я отец троих детей. Когда стало известно, что российские регулярные войска пересекли границу с Украиной, то я принял решение идти на фронт любой ценой.
 
Горячее место на тот момент было село Пески. Я посмотрел, кто из добровольцев там стоит. Там находились «Правый сектор», «Карпатская Сечь» и Добровольческий батальон ОУН. Я выбрал последних. Они ближе мне по духу. Поехал на обучение. Обучение в них символическое - длилось две недели. Поскольку на Востоке было жарко, то добровольцев как можно быстрее забирали на фронт. В феврале 15-го года я попал в Пески и с тех пор воюю. Был в Песках полтора года. Получил три ранения. Затем лечился. Позже выполнял боевую задачу в Карловке, в октябре участвовал в непосредственных активных действиях.
 
Несколько слов о батальоне ОУН. Он не входит в структуру Вооруженных Сил?
 
Сначала Добровольческий батальон ОУН был сформирован Николаем Коханивским - это политический активист, общественный деятель и националист по своим идеологическим взглядам. На Майдане он сформировал Первую Киевскую сотню. Далее участвует на фронте с небольшой группой добровольцев в составе «Правого сектора». Так, они участвуют в боях за Степановку в 14-м году, во взятии Саур-Могилы. А в Песках мы отделились и определились как отдельный Добровольческий батальон ОУН. Нам были предложения войти в Вооруженные Силы, как и другим добровольческим батальонам. Сначала мы тоже согласились. Олег Микац (один из руководителей обороны Донецкого аэропорта, - авт.) был очень лоялен. Но впоследствии у него отношение резко изменилось. Переговоры проводились. Как бы согласия достигли. Но потом, как оказалось, все договоренности со стороны Вооруженных Сил Украины не были соблюдены, поэтому Николай Коханивский отказался. И мы остались независимым добровольческим батальоном.
 
 
Несут ли добровольческие батальоны угрозу власти?
 
Если говорить с точки зрения законодательства, то это незаконные вооруженные формирования, которым не место на территории Украины. Я тоже поддерживаю, чтобы они были контролируемы. Мы не являемся угрозой, учитывая то, что мы не вооружены. А едем на фронт по зову души, веры и своего мировоззрения. По убеждению того, что надо действовать, а не слушать Минские переговоры, которые в действительности являются ничем иным как затягиванием времени, во время которого погибают украинцы.
 
Почему Вы считаете Минские переговоры затягиванием времени?
 
Другого вывода сделать не могу. Украинская дипломатия (а я сам по образованию дипломат) вообще не борется в информационном и дипломатическом международном пространстве. Украинская дипломатия не вспоминает ни Будапештский меморандум, по которому нам определенные страны гарантировали территориальную целостность и независимость. Даже если один из гарантов нарушил эту норму, то это не значит, что другие уже не выполняют ее. А нас загоняют в какие-то переговоры. В переговоры, я извиняюсь, с кем и по поводу чего? Когда один из гарантов нашей неприкосновенности нарушает свои обязательства, но вместе с тем заявляет, что их солдат нет, то вопрос - с какой целью они проводят Минские переговоры и кем выступают? Если там только сепаратисты, которые признаны террористическими организациями, то где вы в мире видели, чтобы такие переговоры проводили на высшем уровне? Это то же самое, что предложить Джорджу Бушу начать вести переговоры с Усамой Бен-Ладеном. Это абсурд. Это позиция слабого. Но надо сказать, что Украина часто позволяет относиться к себе как к слабому.
 
По моему мнению, первый Минский процесс был нужен для выигрыша времени, чтобы украинская армия подтянулась, переформатировалось. Но следующие Минские переговоры - это фарс. Они ни к чему не приводят. В результате мы ничего не добились - не освободили свои территории, не восстановили контроль над границей, в стране продолжается дестабилизация, о возвращении Крыма не идет даже речь на переговорах. То есть, вспоминают, что Крым - это Украина, но о возвращении и организации этого процесса не говорят. Одним словом, время идет, украинцы на фронте погибают и одновременно у нас, по Минским переговорам, перемирие.
 
Но о каком перемирии может идти речь, если несколько дней назад по моим побратимам били танки? Или мы играем в поддавки и не замечаем этого, или заявляем, что Минские переговоры не имеют конструктива.
 
 
Что бы Вы тогда предложили? Какой формат?
 
Это должно решаться всеми фронтами - и дипломатическим и информационным, и военным. Должен также быть экономический путь решения. Какие могут быть связи с агрессором? Или мы воюем, признаем, что Россия отняла у нас Крым (официально, неофициально - это уже другой вопрос). Или мы не признаем, что Россия агрессор и продолжаем с ней поддерживать экономические, социальные и другие связи. В 14-м, 15-м году можно было разорвать любые отношения, но мы не сделали этого и потеряли время.
 
Кроме того, власть подыгрывает Путину. Где вы видели, чтобы депутаты декларировали миллионные прибыли? Но самое удивительное, что народ у нас это принял. Люди не восстали.
 
 
Возможно, у людей иссякли моральные силы?
 
Я о том и говорю. Общество устало. Оно сварено. Есть такой феномен - если лягушку, хладнокровное животное, поместить в холодную воду и потихоньку подогревать, то лягушка будет принимать тепло и сварится. Если лягушку бросить в кипяток, то она сразу выпрыгнет.
 
Так вот, власть украинское общество потихоньку подогревала - Майданом, нерасследованием убийств на Майдане, принятием регионалов назад к власти и другими вопиющими вещами. Затем была война, Минские переговоры, непроплата военным за каждый боевой выход.
 
Представьте, как с теми же декларациями действовали бы в странах Европы. Вышли бы на забастовку. А у нас просто посмеялись.
 
 
Скажите, у бойцов батальона ОУН есть военное обеспечение?
 
Добровольцы в любом случае зависят от ВСУ, потому что у них нет ни оружия, ни того же военного инвентаря. Добровольцы - это, прежде всего, обычные люди, которые сами пришли на линию огня, где они могут быть убитыми в любой момент. Но они хотят что-нибудь сделать для своей страны. Добровольцы стоят совместно с Вооруженными Силами Украины. У нас собственного оружия нет - кто-то приезжает со собственным охотничьим ружьем, кому-то дают списанное оружие. Это индивидуальный вопрос. Мы подчиняемся полевым командирам.
 
Добровольцы частично перекрывают сокращение Вооруженных Сил, которые сокращаются официально, чтобы показать, что набран штат контрактников, а на самом деле он не набран.
 
А как Вы вообще можете охарактеризовать уровень обеспечения Украинской армии?
 
Надо сказать, что кардинально увеличилось финансирование Вооруженных Сил. Но не кардинально улучшилось обеспечение. Очень жаль, что за два года войны в Украине до сих пор нет патронного завода. Мы не думаем заранее - а вдруг полномасштабная война. Где тогда брать патроны?
 
 
Что скажете о волонтерах? Как они помогают бойцам?
 
Как-то президент сказал, что «мы без добровольцев и волонтеров выиграли бы войну». Только за эту фразу он потерял мое доверие. Или человек не понимает, что сказал, или он не понимает масштабы помощи и добровольцев, и волонтеров, которые привозят на фронт все, кроме тяжелой военной техники.
 
Ночные прицелы, тепловизоры, дальномеры, тактические наушники - это все обеспечение от волонтеров, а не от Вооруженных Сил. В Вооруженных Силах есть тепловизоры, но они лежат в шкафах, чтобы с ними ничего не случилось. У нас система выстроена так, что бойцу-контрактнику на полгода дают один комплект одежды. И государство не волнует, что боец ​​попал под обстрел и одежда сгорела. И не дай Бог ты не сдашь этот комплект после полугодового срока - ты должен возместить за одежду.
 
Получается так, что боец ​​откладывает одежду и звонит волонтерам, чтобы привезли новый комплект. Это со всем так - с бронежилетом, каской.
 
 
Насколько реальная информация о том, что происходит на Востоке, отличается от официальной?
 
Насколько я знаю, то в основном информация соответствует действительности. Другое дело, что в отчетности не попадают данные о добровольцах, так как их официально там "нет".
 
Что больше всего запомнилось из зоны АТО?
 
Прежде всего запомнились мои побратимы, которых, к сожалению, уже нет. Один побратим умирал у меня на руках. Во двор прилетела мина 120. Тогда погибли двое, один из них мой побратим - псевдо «След». Другой - псевдо «Тойота», боец ​​Вооруженных Сил. Еще запомнились экстремальные условия - как мы с командиром седьмой роты 32 бригады залезли под боевые позиции сепаратистов и корректировали огонь. Мы слышали, как нас бегали и искали. Было страшно, что не вернешься домой.
 
Запоминаются боевые выходы. Каждый раз думаешь: «Почему не сделал иначе?».
 
 
Скажите, Вы брали в плен сепаратистов?
 
Знаю историю, как на нашу позицию со стороны Донецка пришел старичок. Видел на видео, как его допрашивали. Его тогда забирала СБУ. Ребята мне рассказывали, что в плен брали раненых сепаратистов. Их судьба разная.
 
Также мы связывались с сепаратистами по радиосвязи. Сам я в таком не участвовал, но на фронте в 14-м году это было везде. Были люди, которые имели контакты на обеих сторонах. Через них происходил обмен. Ранее в плен попадали чаще, а сейчас линия фронта выстроена, и никто открыто не нападает, поэтому в плен попадают меньше.
 
Какие были провокации?
 
Провокации были все время. Разного рода - на психологическом, моральном уровне. В виде смсок даже. Моим побратимам поступали смски такого типа: «Ты зря сюда пришел, за тобой будет плакать мама». Они как-то пеленгуют номера телефонов. Также это были провокации в виде переговоров по радиосвязи. Такого рода: «Вы подумайте, лучше бы вы ушли, это последние дни вашей жизни». Провокации в виде обстрелов.
 
В Песках мне удалось спасти жизни двух мальчиков. Средь бела дня российский танк выехал на позицию и начал обстреливать село только потому, что туда заехали украинские бойцы. Это я считаю провокацией. Это чтобы показать - видите, сюда пришли "укропы" и ваши дома разрушены.
 
 
Приходилось ли Вам видеть российских военных, технику?
 
В Марьинке был момент, когда на позиции сепаратистов висел российский флаг, мне рассказывал товарищ. Но вы понимаете, шахтеры не смогут пользоваться высокотехнологичным военным оружием. Они не знают, как сделать расчет выстрела из САУ, не знают других мелочей военного дела. Это обязательно должны быть военные инструкторы и командиры. Кроме того, сама техника российская. Это танк Т72, различные системы залпового огня. Это техника, которой там никогда не было. Доказательств того, что там воюет Россия - достаточно.
 
Планируете возвращаться?
 
Возвращаться в качестве добровольца планирую всегда. Вопрос - планирует ли это мое руководство. В июле получил контузию в Луганской области во время боевых действий, поэтому был возвращен на гражданскую территорию, где был командиром резервной сотни ОУН «Прикарпатье», руководителем учебного тренировочного центра. Центр я основал в январе 16-го года и он успешно функционирует. 14 августа 16-го года состоялся второй Всеукраинский съезд Добровольческого движения ОУН, где я был избран заместителем председателя провода по политическим вопросам. Сейчас занимаюсь вопросами по организации и структуризации Добровольческого движения ОУН, то есть, налаживаю открытие ячеек по всей Украине. В планах открытие такого подразделения в Ровно - областной ячейки Добровольческого движения ОУН.
 
После войны будете заниматься тем же?
 
Много неизвестных в этом уравнении, поэтому трудно сказать. Как добровольцы мы никем не финансируемся, но на что-то надо жить. Возможно, дальше буду отходить в гражданскую жизнь, не оставляя работу по Добровольческому движению ОУН, но пока я действую на этом поприще.
 
 
Какова сейчас ситуация в зоне АТО?
 
Как где. В 14-15-м годах горячей точкой были Пески. Затем это было Мариупольское направление, сейчас - Авдеевская промзона. Активизируется снова Мариупольское направление. Но стало тише. Но, опять же, как где.
 
Это связано со многими факторами. Ведь истощение ресурса идет не только с нашей стороны.
 
Расскажите о своей выставке фотографий. Знаю, что она экспонировалась в Ровно.
 
Я организатор, автор идеи. Выставка создана в августе по случаю второго съезда Добровольческого движения ОУН. И называется «Добровольческий батальон ОУН: два года войны», поскольку Добровольческий батальон ОУН начал вести боевые действия в августе 14-го года. Это фотографии, сделанные непосредственно на передовой. Как правило, портретного характера. Это фотографии обычных ребят. Большинство из них сделаны на телефон. Это не окончательный вариант выставки, она может дополняться. Цель - показать обществу лица людей, можно сказать, детей, которые защищают Украину. У нас на самом деле война не закончена. Это настоящая война. А фото показывают, кто держит эту войну. Это обычные мальчишки.
 
Добровольцы есть и будут. Украинские националисты - это люди, которые любят свою землю и свой народ. Они защищают их ценой своего здоровья и жизни. Именно добровольцы, по моему мнению, должны быть награждены и от государства, и от других фондов. Потому что бойцы Вооруженных Сил выполняют свою задачу, конечно, тоже с героизмом. Но добровольцам этой задачи никто не ставил. Они встали, оставили свою семью и ценой собственной жизни ушли защищать страну. Это героический поступок. Моя фотовыставка не ​​канонизирует Добровольческий батальон ОУН, она показывает людям и дает возможность задуматься - кто такие добровольцы.
 
В Ровно была презентация и старт. Далее выставка едет в Днепр, Запорожье, Чернигов, Черновцы, Ивано-Франковск. Но наперед программы нет. Есть только два-три города. Люди узнают об этой выставке из социальных сетей и СМИ.
 
Была история в киевском метро, ​​где Вас не хотели пропускать. Расскажите.
 
Недавно я приехал в Киев по делам. За мной не смогла приехать сестра, поэтому поехал в метро. Я подошел к работнице метрополитена, которая стоит на турникетах, и предъявил удостоверение, которое мне выдали в управлении социальной защиты в Ровенской области. Спросил, можно ли пройти. Она подумала, что это удостоверение участника боевых действий. Но потом увидела, что написано - участника войны. Начала кричать. Сразу ко мне фамильярно на «ты»: «Где ты взял? Оно недействительное. У нас войны нет. Здесь должно быть написано АТО». На замечание, что я доброволец и не могу получить удостоверение участника боевых действий, потому что власть не признает добровольцев - не среагировала и вызвала полицию.
 
Полицейские забрали меня в кабинет и начали разбираться. Я им все рассказал. Они впервые видели такое удостоверение. Такое удостоверение может получить любой, кто по работе был направлен в зону проведения боевых действий, а не в зону АТО.
 
Полиции я показал подтверждающие документы о пребывании в зоне боевых действий. Мы провели с представителями линейной полиции дружескую беседу. Они предложили мне купить жетон. Я поблагодарил, отказался и уехал. Проходя мимо турникета (уже с жетоном), сказал работницы, что я не вор. Но она все равно не поверила.
 
Эту историю я изложил в Фейсбук. Меня возмутило, что женщина не поверила, даже после объяснений полиции. Вот вам пожалуйста - Украина в войне третий год.
 
 
Какое бы было Ваше обращение к высшей власти? К чему призвали бы власть имущих?
 
Прежде всего опомниться и обратиться к известным историкам - как к высококлассным аналитикам будущего, потому что кто не знает истории - тот не имеет будущего. Чтобы они рассказали о том, что бывает, когда верхи не хотят что-то менять, а низы уже не могут жить так, как хотят верхи. Мы становимся на те же грабли, повторяем всю нашу украинскую историю очередной раз.
 
Среди современной политической элиты я не вижу ни одного государственного деятеля, который бы хотел провести реальные реформы - изменить страну и вернуть к когорте цивилизованных.
 
Почему у нас одна из самых больших налоговых нагрузок в мире? Почему у нас один из самых низких коэффициентов привлекательности ведения бизнеса. Почему у нас с каждым годом падает уровень свободы? Почему у нас все больше принимается жандармских законов? Для чего кормить сотни тысяч внутренних войск, если у нас нечем кормить армию, которая защищает рубежи? Какое они имеют моральное право богатеть в то время, когда страна беднеет? Люди не знают, чем они будут в декабре рассчитываться за коммунальные услуги. То есть мой призыв - опомниться, потому что будет беда. Не знаю, кому, но беда будет, если власть не одумается.
 
Фото: Фейсбук

QHA