КИЕВ (QHA) -

Директор Крымского экспертного центра Алексей Стародубов рассказал журналисту Эдуарду Солодовнику в эфире Радио Hayat о стратегии возвращения оккупированного Крыма и о законах, касающихся полуострова.

Радио Hayat: Яка ваша думка щодо стратегії повернення Криму в склад України? Які в цьому є новації, позиції або якої трансформації вони набули останнім часом?

Олексій Стародубов: Трансформации как таковой, к сожалению, нет никакой, потому что стратегия – это больше вопросы государства. А то, что касается стратегии, которую в свое время предъявил Крымский экспертный центр на рассмотрение экспертов, то этот документ состоял из трех разделов: гражданского, международного и конституционного. Гражданский раздел касался прав и свобод, международный раздел затрагивал тему международного суда ООН и конституционный – изменений в Конституцию. 

Радио Hayat: Чи вдається нашим дипломатам тему Криму донести до тих людей та міжнародних інстанцій, які приймають певні рішення?

Олексій Стародубов: Мы подали иск в Международный суд ООН, который, к сожалению, лишь по касательной затрагивает Крым. На мой взгляд, необходимо было по-другому строить стратегию и предъявлять претензии России в контексте финансирования терроризма. Тогда у нас было бы больше шансов выиграть и доказать, что действительно были нарушения международного права. Но что имеем, то имеем. Все остальные суды – второстепенные, больше для галочки нашего профильного министерства, в данном случае – Министерства иностранных дел.

Радио Hayat: Яким чином ваш експертний центр реагує на численні затримання в Криму? Та чи надається адекватна, на вашу думку, відповідь нашими державними інститутами щодо цих порушень?

Олексій Стародубов: Я считаю, что ответы не совсем адекватны со стороны Украины по отношению к тому, что происходит в Крыму. На все запреты, которые происходят на территории оккупированного полуострова, нам необходимо реагировать зеркально. Например, если там запрещают Меджлис, то нам здесь необходимо запретить все те организации, которые появились после аннексии и якобы отстаивают права крымчан. Но мы этого не видим.

Второй момент. Если мониторить, какое количество нарушений прав человека фиксируется на оккупированном полуострове, то, к сожалению, для иска в Международный суд ООН их недостаточно. По статистике прокуратуры АРК на момент подачи иска в Международный суд ООН было порядка 120 возбужденных уголовных дел по отношению ко всем несогласным. Конечно же, для предъявления претензий России о системных нарушениях прав человека этого недостаточно.

Поэтому я всегда говорил, что акцент нужно делать на финансировании терроризма, что в свое время в феврале-марте 2014-го года мы увидели «зеленых человечков», мы увидели захват наших административных зданий непонятными людьми в камуфляже, и, как следствие, – аннексированный полуостров. Это все элементы терроризма, установленного даже российским законодательством.

Радио Hayat: Зараз дуже мусується тема введення візового режиму з Російською Федерацією. Ви прибічник цього?

Олексій Стародубов: Это палка о двух концах.  Если мы сейчас говорим о введении визового режима, то людям, которые будут ехать в Крым, тоже придется получать визы. Получение визы в этом случае косвенно подтверждает, что оккупированный полуостров является частью Российской Федерации. 

С другой стороны, мы видим бесконечные террористические акты у нас на территории, и с этим надо как-то бороться. А визовый режим в своем роде был бы барьером. Но все же не стоит забывать, с кем мы имеем дело. Нельзя сказать, что это как-то ограничит переход нашей границы для тех людей, которые настроены осуществлять здесь противоправные действия.

Плюс нельзя забывать, что 3,5 миллиона наших граждан проживают в Российской Федерации и осуществляют там какую-то деятельность. В случае принятия визового режима, все эти граждане попадают под те условия и ограничительные меры, которые предусматривает такой режим. Это может стать большой социальной проблемой.

Радио Hayat: Чи варто відмінити закон про вільну економічні зону з Кримом?

Олексій Стародубов: Этот закон изначально появился непонятно для чего и непонятно, при каких обстоятельствах. Более того, нужно обратить внимание на то, что те, кто изначально голосовал за этот закон, сейчас активно выступают против. Этот закон абсолютно утопичный. Изначально, когда речь шла о нашем полуострове, был проект закона, который предполагал особые условия для осуществления инвестиционный деятельности на территории Автономной Республики Крым. Очень много моментов из мирного законопроекта, подготовленного Украиной для мирного Крыма, перешли в закон о свободной экономической зоне «Крым». В нем есть комические нововведения, например, разрешение игорного бизнеса на территории Крыма, а это тоже самое, что сказать, что мы разрешаем играть в карты в Москве. Как можно, не имея фактического контроля над территорией, устанавливать правила ведения бизнеса? Кроме негатива, этот закон ничего не дал как крымчанам, которые проживают на территории Крыма, так и переселенцам, которые переехали после аннексии.

Радио Hayat: Чому влада зволікає і не відміняє цей закон?

Олексій Стародубов: Этот вопрос нужно задать нашим народным депутатам и тем министерствам, которые занимаются сейчас вопросами Крыма. К сожалению, у нас вопрос Крыма поднимается только лишь в тех случаях, кода кто-то выезжает за пределы Украины для того, чтобы показать, какая мы жертва, и что на нас напал агрессор. При этом мы забываем, что стратегии деоккупации как таковой у нас нет, каких-то дорожных карт для деоккупации нет, решения проблем украинского бизнеса, который остался в Крыму, нет. То есть целый ряд аргументов, которые необходимо решать представителям власти, оставлен за скобками. Но это не мешает приезжать на Парламентскую Ассамблею и заявлять о каких-то проблемах, которые у нас возникают с Российской Федерацией.

Радио Hayat: Що можна сказати про роботу нашого українського бізнесу на території Криму? В чому небезпека? З одного боку, українські бізнесмени там намагаються заробити гроші, але їх можуть звинуватити у фінансуванні тероризму за українським законодавством. В нас є готельна мережа Reikartz Hotel Group, яка працює в Криму, а її представництво є на материковій частині України. Чому б не накласти санкції або не попередити, що ця компанія порушує законодавство України?

Олексій Стародубов: На самом деле, проблема украинского бизнеса должна была решаться украинской властью. Наша власть должна была этим заниматься, когда наш полуостров вероломно аннексировали. И в данном случае претензии можно предъявлять к Украине как к гаранту тех инвестиций, которые осуществлялись украинским и иностранным бизнесом на территории полуострова. К сожалению, этими проблемами никто не занимался.

Говорить сейчас о том, что те или иные бизнес-структуры начали искать те или иные пути решения проблем, которые появились после аннексии, и при этом говорить, что нужно создать им какие-то трудности, на мой взгляд, очень цинично. Потому что власть должна помогать украинскому бизнесу выйти из этого кризисного положения, которое возникло после аннексии, но, к сожалению, никто не приходит на помощь. Представьте, что вы, например, развивали отельную сеть, вложили в нее душу, не один миллион долларов денег, а потом приезжаете к себе в страну и говорите, что там, на оккупированной территории, остались мои активы, давайте как-то с ними решать вопрос, но вас просто игнорируют.

Необходимо системно решать эту проблему, которая существует уже на протяжении трех лет.

Радио Hayat: Чи може розвиватися півострів в умовах окупації? Чи можливі інвестиції в Крим?

Олексій Стародубов: Здесь все просто. После аннексии полуострова со стороны Европейского Союза и Соединенных Штатов Америки были введены санкции, как персональные, так и по компаниям, и были введены ограничения по работе с оккупированным полуостровом. Практически всем ведущим технологическим компаниям, ориентированным на ЕС и США, было запрещено работать на территории оккупированного полуострова. Таким образом, говорить о каких-то инвестициях со стороны европейских либо американских компаний не приходится. Эти санкции, как мы знаем, действуют и по сегодняшний день. Соответственно, системных инвестиций Крым не увидит. 

Радио Hayat: Коли окупанти прийшли до Криму, то обіцяли економічне диво – підвищенні зарплати, підвищенні пенсії, багато робочих місць. Чи сталося це економічне диво в Криму?

Олексій Стародубов: Оно не может произойти в «черной дыре». Когда действует режим санкций со стороны Европейского Союза, США, когда оккупацию не признает большинство государств, входящих в ООН, говорить о каком-то экономическом чуде не приходится. Ведь нет источника привлечения инвестиций. Очень самонадеянно говорить, что россияне начнут вкладывать деньги в полуостров, поскольку в России своих проблем миллион, и говорить о том, что все сейчас стремятся вкладывать в эту «черную дыру», тем самым попадая в черные списки ЕС и США, естественно, тоже не приходится. Можно лишь сказать, что на момент аннексии структура валового национального продукта имела четкий вид, когда у нас промышленность составляла 18%, торговля – 14%, транспортная связь – 10%, сельское хозяйство – 10%. А сейчас это все очень серьезно поменялось и перекосилось в сторону государственного управления и социального сектора. А все остальные элементы структуры валового регионального продукта сошлись к нулю, поскольку промышленность практически не развивается. Рынки сбыта того же крымского «Титана» и содового завода практически свелись к нулю, поскольку это экспортно ориентированные предприятия, и в данном случае никуда экспортировать свою продукцию они не могут. Сельское хозяйство тоже пришло в упадок, поскольку не хватает водных ресурсов и рынков сбыта. Что касается транспортной связи, то все порты, которые находятся на территории Крыма, в черном списке. В таких условиях невозможно говорить о каком-то экономическом чуде или инвестиционном рае. 

Радио Hayat: Чи не здається вам, що тема Криму все частіше стає розмінною монетою та популістським слоганом для передвиборчої кампанії в Росії для партій, які намагаються зайняти певну нішу в російському політикумі?

Олексій Стародубов: На самом деле, Крым – это лакмусовая бумажка. Когда ты задаешь вопрос «Чей Крым?» сразу видно, насколько человек лукавит с ответом. И я имею сейчас ввиду тех так называемых «оппозиционных» кандидатов. На мой взгляд, Ксения Собчак довольно откровенно и прямо заявила о том, что Крым является украинским. Каким образом она будет его возвращать, нужно задать вопрос украинской власти. Нам необходимо дать инструменты тем оппозиционерам, которые выходят и пытаются баллотироваться в президенты РФ либо в Государственную Думу. Нам нужно дать тот механизм, выполнение которого предполагал бы возврат нашего полуострова назад. А когда мы их еще и упрекаем в том, что они не придумали, как его возвращать, то, на мой взгляд, это уже определенный цинизм с нашей стороны. Если бы в иске в Международный суд ООН было четко выписано, что Россия обязана вернуть наш полуостров в связи с нарушением Международной конвенции о финансировании терроризма в феврале-марте 2014-го года, той же Собчак можно было задать вопрос – признает ли она этот иск, если станет президентом, или нет. И тогда все спекуляции по поводу того, чей она проект, отпали бы. Потому что, если бы она сказала, что признает этот иск и вернет Крым на основании решения суда ООН, то все вопросы снимаются. А если бы человек начал искать подводные камни или течения, то тогда мы прекрасно понимали бы, с кем имеем дело.

Радио Hayat: Ви свого часу навчалися в Лондонській школі економіки та лондонському університеті. Чи спілкуєтеся ви зі своїми одногрупниками, і як вони оцінюють ситуацію щодо Криму і України?

Олексій Стародубов: Конечно, я общаюсь со всеми своими однокурсниками, и, безусловно, особенно те однокурсники, которые учились со мной в лондонской школе экономики, интересуются событиями, которые происходят у нас на территории. Разобраться в этом для них крайне тяжело, хотя я вам скажу, что это люди с определенным опытом работы в политических структурах в своих странах. Поэтому, возвращаюсь в своей мысли, что говорить о каких-то инструментах решения проблемы, исходящих от западных партнеров, довольно тяжело, поскольку многие не понимают, что происходит в Крыму или на Донбассе. В этом плане нужно занимать проактивную позицию украинским политикам. К сожалению, мы сейчас видим обратную сторону медали: приезжает человек, который хотел бы получить какие-то ориентиры со стороны украинской власти, а вместо этого получает вопросы – каким образом разрешать наши конфликты. Это неправильный подход.

Радио Hayat: Починаючи бесіду, ви говорили про відсутність у нашої влади стратегії деокупації як Криму, так і ОРДЛО. Проте є закон про реінтеграцію Донбасу. Ми рухаємося вперед?

Олексій Стародубов: Появление такого закона уже давным-давно назрело, но то, что он появился сейчас и в том формате, в котором он появился с какими-то конспирологическими тайнами, это нехорошая тенденция. Естественно, этот законопроект должен был приниматься в открытом режиме, он должен был обсуждаться всеми заинтересованными сторонами, которые находятся у нас, на нашей территории. Прежде всего, это бизнесмены и организации переселенцев, которые выехали из оккупированных территорий, это лица, которые пострадали от войны как экономически, так и физически. Эти заинтересованные лица и должны были обсуждать этот законопроект и давать свои рекомендации. Что же мы получили? Кулуарную работу по этому законопроекту, и он вышел явно не ориентированный на тех людей, которые, возможно, после окончания этой войны вернуться жить к себе домой. И то, что фракция львовского мэра выступала активно за реинтеграционные процессы, не понимая даже, где находятся определенные населенные пункты в Донецкой области, на мой взгляд, непрофессионально. К этому нужно подходить серьезно.

Радио Hayat: Виходить, що цей законопроект сирий. Чому президент так поспішає?

Олексій Стародубов: В данному случает идет речь о том, что нам необходимо закладывать фундамент. Первый законопроект как раз и должен быть фундаментальным, на котором будут базироваться все остальные нормы, которые будут решать проблему Донбасса.

Радио Hayat: Ви як економіст говорили про цифри, що внаслідок втрати Криму Україна недоотримує 500 мільйонів євро щорічного доходу.

Олексій Стародубов: А точнее – 580 миллионов евро ежегодно Крым давал в сводный бюджет Украины. Прошло три года, и 1,8 миллиарда евро мы недополучили. Также у нас есть оценки, которые делало Министерство юстиции по отношению к потерям, которые мы понесли в связи с аннексией, и там было больше триллиона гривен, и это то, что мы можем требовать с Российской Федерации. Все эти цифры, на мой взгляд, должны обрабатываться, предъявляться государству-агрессору и должны за счет него компенсироваться. Инструментов очень много, они все на слуху, начиная от национализации российских компаний, которые работают на территории Украины, и заканчивая международными претензиями через коммерческие арбитражи, в рамках того же самого суда ООН. К сожалению, ни по одному из этих направлений государство на сегодняшний день не работает. 

Источник: Радио Hayat

QHA