КИЕВ (QHA) -

Экс-депутат Госдумы РФ Илья Пономарев, который во время голосования 20 марта 2014 года выступил против аннексии Крыма, рассказал в эфире Радио Hayat о политической ситуации на постсоветском пространстве.

Радио Hayat: Вы позиционируете себя как левый политик. Что собой представляет нынешнее левое российское движение? Есть ли протестный дух не только среди «белоленточников», а среди рабочего класса?

Илья Пономарев: Белоленточное движение – это карнавал, это не революция.

Радио Hayat: 5 числа Мальцев анонсировал революцию. Получился пшик, да?

Илья Пономарев: Я не знаю, зачем Вячеслав всю эту историю затеял. Может, у него такой смотр сил был. Но то, что большое количество людей под абсолютно идиотскую идею вышли, понимая, что они могут получить серьезные сроки, говорит о том, что пассионарный запас в обществе есть, он очень сильный в России либо в националистическом движении, либо в левом. Он совсем не в либеральном. Пуганые интеллигенты могут сколько угодно быть не согласны с Путиным, но никакой силы они из себя не представляют. Левые и националистические организации и массовые, и серьезные. Именно поэтому власть делает все возможное, чтобы оставались либеральные оппозиционеры, они для этого держат либеральные СМИ, не закрывая их («Эхо Москвы», «Новая газета» и «Дождь»), понимая, что это никуда не распространится. Опасно то, где есть народная стихия, поэтому Удальцов провел четыре с половиной года в тюрьме, несколько других левых находится в тюрьме, много левых находится в иммиграции с угрозами длинных судебных дел. У меня обвинения, которые подразумевают 10 лет лишения свободы. Националисты тоже реально сидят в тюрьмах. Никто из либералов таким репрессиям не подвергся. Это значит, что власть трезво оценивает, где что может быть. Если мы посмотрим на историю последних 20 лет, то мы увидим, что самые массовые протесты – это не «болотное движение», самый массовый протест 2000-х годов – это были протесты 2005 года против монетизации льгот, когда бабушки в количестве миллионов человек выходили на улицы российских городов, захватывали региональные администрации. Это обошлось государству очень дорого. Путин был серьезно испуган, очень много денег было потрачено на то, чтобы приостановить эти протесты. Мы как левый фронт очень активно участвовали в этой истории. А в 1993 году, когда был национал-патриотический мятеж, пришлось применять танки, чтобы это погасить. Там тоже были миллионы людей.

Радио Hayat: Движение дальнобойщиков против «Платона» имело какую-то перспективу? Оно уже угасло?

Илья Пономарев: Это тоже признак очень серьезной проблемы и большой пассионарности. Это движение было по всей стране. Тем не менее, мой опыт работы со всеми рабочими протестами, профсоюзными протестами, трудовыми конфликтами, которые есть, а мы как левый фронт шли рука об руку с профсоюзами, показывает, что люди выходят в момент обострения какой-то конкретной проблемы, когда их обидели. Как только проблема решается, все полностью успокаивается. В случае с дальнобойщиками, слава Богу, никто не погиб. У нас были профсоюзные акции протеста, на которых люди гибли. У нас были случаи, когда полицейскими применялось огнестрельное оружие, у нас были случаи, когда работодатели убивали рабочих лидеров. У нас были протесты на «Донстрое». Людей в прямом смысле слова замуровывали в бетон, сбрасывали с новостроек. Несмотря на этот накал, как только мы, как политический авангард этого профсоюзного движения, добивались того, что людям возвращали зарплаты, решали вопрос с условиями их труда, меняли законодательную сторону, они мгновенно расходились, на этом движение прекращалось.

Радио Hayat: Как вы оцениваете два наших Майдана в контексте того, что они произошли не в период обострения нужды.

Илья Пономарев: Есть закон Токвиля, который говорит о том, что все перемены, вся политическая активность происходит на подъеме экономического роста, а не падения. Я бы уточнил – на переломе, когда подъем сменяется спадом. Люди, у которых есть, что терять, выступают против этого. Оба ваших Майдана были после периодов подъема. У нас 2011 год был после подъема. Те, кому терять нечего, как рабы, боятся потерять даже свои цепи. Они выходят только тогда, когда происходит очень острое событие. В случае второго вашего Майдана было сочетание: с одной стороны, Европа, с другой стороны, разгон студентов. Это два мобилизующих фактора. В этом смысле все равно революционное движение осуществляется авангардом общества, которое заинтересовано в экономическом прогрессе. На мой взгляд, 2004 и 2014 года в Украине – это один и тот же революционный процесс. И он не завершен. Я не очень понимаю революцию, в ходе которой гибнут революционеры и не гибнет ни одного человека из тех, против кого эти революционеры вышли. Революция, после которой остался такой же общественно-политический, социальный строй, как был до того, явно революцией не является, это смена власти. Я думаю, что Украина еще увидит третий акт.

Радио Hayat: Кто будет движущей силой?

Илья Пономарев: Я не знаю, кто будет движущей силой, какая будет форма, будет ли это через улицу. Это может пройти через этап военной диктатуры, когда вернутся добровольческие батальоны с фронта. Это может быть очень по-разному.

Радио Hayat: Сейчас и Кадыров, и Поклонская выступают за то, чтобы перепохоронить Ленина. Как вы считаете?

Илья Пономарев: Мне эта история лично глубоко безразлична. Я считаю, что то, что эта дискуссия опять подымается, является попыткой увести внимание людей от реальных проблем. Мы, левые, материалисты. То, что мумия лежит на Красной площади, - это религиозный акт. Это не имеет никакого отношения к левым идеям. Для отсталого российского общества начала XX века было важно иметь объект для поклонения. Сталин, уловив это, заменяя христианскую религию, нашел идола.

Радио Hayat: Вы занимаетесь в Украине привлечением инвестиций.

Илья Пономарев: Я работаю над тем, чтобы привлечь в Украину иностранные инвестиции именно в производственную сферу, не для того, чтобы переделить старое советское наследство, а для того, чтобы создать новые рабочие места, производственные объекты, новые виды бизнеса.

Радио Hayat: На Западе на правых и левых делят исключительно по параметру, сколько общенационального продукта должно быть перераспределено через налоги. Вы за какую налоговую схему стоите?

Илья Пономарев: Я считаю, что это очень вульгарное понимание правого и левого. Я по взглядам левый либертарианец, я смотрю на исходные идеи, которые были у Маркса, он говорил, что главная задача государства – это самоуничтожение. Государства должно быть меньше. Я за самоуправление вооруженных местных общин.

Радио Hayat: Давайте вернемся в знаковый день 20 марта 2014 года, когда в Госдуме было голосование. Вы знали повестку дня или это было спонтанное решение?

Илья Пономарев: Это конкретное заседание Госдумы собиралось ради одного решения. Это было известно в общей сложности за неделю. 18 марта, если я не ошибаюсь, была большая сходка в Кремле, на которой был весь парламент, правительство, было официальное подписание между Путиным, Аксеновым и Чалым этого соглашения, которое через день должна была ратифицировать Государственная Дума. Уже тогда была ситуация, когда Путин произносил ужасную империалистическую воинственную речь, весь зал вскакивал. Я единственный сидел. Потом меня показали по телевидению со словами, что я сидел во время исполнения государственного гимна. Это меня разозлило до неимоверности. Последние сомнения, которые у меня оставались, в этот момент исчезли окончательно. Утром моя супруга сказала мне: «Если ты проголосуешь не против, домой не приходи».

Радио Hayat: Как вы бы охарактеризовали нынешнее положение России? Этот блицкриг «русская весна» был принят спонтанно?

Илья Пономарев: Я думаю, что это было спонтанное решение. Это был ответ на Майдан. Это не означает, что таких планов не существовало: у Генштаба были проработки на любые случаи жизни, но это точно не было магистральным вариантом. Все путинское окружение было против этого сценария. В момент, когда это решение принималось, лично Путин на нем настоял. Главный голос, который звучал в качестве альтернативы: даже если принято политическое решение на захват Крыма, то давайте делать это двумя шагами, пусть сначала крымчане проголосуют за независимость, мы эту независимость признаем, пройдет несколько лет, они еще раз проголосуют за вступление в РФ. Путин решал не задачу захвата Крыма, а задачу удержания собственной власти внутри страны. Он боялся, что украинская революция может перекинуться на российскую. Он этого боялся еще в 2004 году. В Москве была истерика относительно Оранжевой революции.

Радио Hayat: Какой реалистичный сценарий возвращения Крыма в Украину?

Илья Пономарев: Я недавно читал интервью Умерова, который рассказывал о ситуации в Крыму. Я с его оценкой очень согласен. Есть какая-то часть населения проукраинская, прежде всего, крымские татары, есть часть пророссийская, прежде всего, Севастополь, моряки, и огромное болото, которое ищет, прежде всего, где будет удобнее, безопаснее, сытнее жить. Я считаю, что ключ к возврату Крыма находится в Украине, в экономическом процветании Украины, в ее развитии. Когда Украина будет отличной, удобной, классной, процветающей европейской страной, ситуация с Крымом решится.

Источник: Радио Hayat

QHA