КИЕВ (QHA) -

Дать правовую оценку этой операции QHA попросило правоведа, профессора Бориса Бабина.

Борис Владимирович, в марте 2014-го охотничий азарт захватчика был так очевиден, что он подавлял все остальные его чувства и сам разум, который, по идее, мог бы позаботиться хотя бы о минимальном правдоподобии проведения этой организационно-правовой фальсификации.

Вашего земляка-крымчанина Тараса Березовца больше всего позабавила та 137-процентная явка севастопольцев, о которой местный избирком радостно отрапортовал в Кремль.

Меня лично поразили темпы осуществления этого, с позволения сказать, плебисцита, где словно в биатлонной эстафете: сначала референдум решено было провести в конце мая, в один день с проведением президентских выборов в Украине, потом, отказавшись от привязки к украинской избирательной системе, его назначили на конец марта, а провели - в середине месяца. А каковы Ваши впечатления?

- Как юрист отойду от эмоциональной оценки, а буду говорить лишь о сути. Хотя о так называемом «крымском референдуме» 16 марта 2014 г. было написано достаточно много и я в своих выводах не открою ничего нового, лишь попробую освежить воспоминания наших читателей, акцентировав внимание лишь на ряде самых очевидных в юридическом плане нелепиц, осуществлённых тогда агрессором в содружестве с коллабарантами якобы от имени всех крымчан.

Никто сегодня даже в самой РФ особо не оспаривает тот факт, что «волеизъявление» было проведено теми, кто не имел на его организацию никаких полномочий, без какой-либо оглядки на украинскую и крымскую Конституции, без демократического обсуждения, в условиях иностранной интервенции и оккупации, когда избиратели находились в состоянии запугивания, давления и шантажа, когда крымскотатарский народ голосование в целом проигнорировал, когда никто не мешал оккупационной власти и коллаборантам как угодно фальсифицировать итоги голосования.

Все это уже признано в десятках резолюций Генассамблеи ООН, ПАРЕ, ПА ОБСЕ, в решениях Комитета по правам человека, и стало основанием санкций против РФ, введенных рядом стран и Европейским союзом.

Опыт проведения в СССР мартовского референдума 1991 года «О сохранении обновлённой федерации равноправных суверенных республик» свидетельствует, что юридически важно и морально справедливо было бы представить в бюллетене референдума все возможные варианты форм обновления подобного содружества, вместо этого его организаторы упор тогда сделали, как говорится, на «обстоятельствах образа действия» введя пропагандистские обязательства будущего начальства СССР перед своими поддаными - «в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» А как обстояло дело в Крыму с мартовским «опросником» другого - 2014-го года?

- Действительно, даже если все выше приведенные мною аргументы считать «несущественными», то даже тогда остается ряд неразрешимых противоречий, в том числе, и по внесённым в бюллетени вопросам.

«Референдум» был проведен на территории двух отдельных регионов Украины – АР Крым и Севастополя; в предложенных на всем полуострове бюллетенях было два варианта выбора: возобновление действия в Крыму Конституции 1992 г. или «воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта федерации». При этом не предлагались ни вариант сохранения в украинском Крыму Конституции 1998 г., ни вариант создания в Крыму отдельного независимого государства.

Раз официальные наблюдатели на псевдореферендум не приехали, Кремлю достаточно было и неофициальных - из числа маргинальных политиков

В СМИ сообщали, что в рамках празднования в Крыму трехлетия проведения псевдореферендума в гости к Аксенову приехал другой коллабарант - Захарченко из Донецка. В то время, когда в реальной политической жизни цивилизованных государств референдумы иногда помогает странам и народам, их населяющих,  найти компромисс между принципами непоколебимости границ государств и правом наций на самоопределение…

- Даже если согласиться с пропагандистским тезисом о том, что избиратели полуострова поддержали «воссоединение» – то это значит, что голоса участников «референдума» не имели ничего общего с «самоопределением народов Крыма». Как известно, в РФ с 2014 года согласны отнести к «народам Крыма» кого угодно, лишь бы не говорить о крымскотатарском вопросе…

Ведь самоопределение путем создания собственного государственного образования международное право в отдельных исключительных случаях (далеких от крымских реалий) разрешает, а вот «самоопределение» путем перехода в юрисдикцию соседа – это уже никакое не самоопределение.

А за создание «независимой» «Республики Крым», которая «для соблюдения формальностей» была провозглашена под дулами автоматов 17 марта 2014 года, никто из участников "шоу" 16 марта не голосовал.

Когда же 18 марта 2014 года эта эфемерная «Республика Крым» подписала с РФ «договор» о создании (следите за руками) сразу двух субъектов РФ – «Республики Крым» и «Севастополя», ситуация стала абсолютно абсурдной.

Если «Республика Крым» – независимая страна, то в ней, среди прочего, должна быть некая единая определенная власть, уполномоченная подписывать с иностранными государствами «договора». «Договор» же от 18 марта был заключен РФ с «Республикой Крым», но подписывался отдельно некими физическими лицами якобы от данной «республики» и отдельно – от «города Севастополя». Достаточно привести фразу этого документа о предложении «Республики Крым и города с особым статусом Севастополя о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым, включая город с особым статусом Севастополь».

Типичный пост в Фейбуке того времени о реальном процессе "народного волеизъявления"

Архитекторы и строители знают, что на плохом фундаменте строить нельзя, поскольку дом может оказаться недолговечным. Применим ли этот постулат к правовой практике государственного и федеративного строительства?

- Безусловно. В конкретном крымском случае, от формулировок «референдума» и «договора» не меняется их юридическая ничтожность. Но то, как небрежно и глупо Россией была «юридически оформлена» аннексия Крыма, показывает уровень отставания этой страны от мировой цивилизации, ценностями которой давно стали высокого уровня право и политика. И чем больше это отставание – тем скорее государство-агрессор придет к закономерному краху, тем скорее будет восстановлено действие международного права в Крыму.

Беседовал Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA