КИЕВ (QHA) -

(Окончание. Начало беседы с экспертом читайте здесь.)

Михаил Михайлович! На следующий день после окончания работы саммита G7 Ангела Меркель проводила предвыборную встречу, на которой откровенно отметила, что разочарована в англосаксах — американцах и британцах, мол, придется Берлину и Парижу совместно бороться за Европу. Неужели Европа сможет обойтись без НАТО?

Михаил Гончар: С учетом фактического начала избирательной парламентской кампании в Германии, думаю, что выступление действующего канцлера было направлено преимущественно на внутреннюю немецкую аудиторию.

Но в прошлом месяце Вы были одним из организаторов конференции по европейской безопасности, где анализировались реалии Восточного партнерства и где в дискуссии затрагивались вопросы создания отдельной от НАТО военной модели общей Европы...

М. Г.: Все эти разговоры сейчас выглядят довольно утопическими. Принимая во внимание существующие механизмы европейской бюрократии, на это им понадобятся десятилетия. Дело в том, что такой экономической гигант, которым является Европейский союз, в сфере военной безопасности — настоящий карлик.

Кроме того, даже учитывая участие армий США, Великобритании и Франции, в различных военных кампаниях, стоит отметить, что одно дело — воевать против вооруженных преимущественно стрелковым оружием иррегулярных формирований в Афганистане, Ираке или Сирии, и дело — с регулярными силами страны, которая имеет в своем арсенале все возможные виды вооружений и военной техники, в том числе ядерное оружие.

Европейцам не стоит изобретать новый велосипед безопасности, тем более что большинство стран ЕС одновременно входят в НАТО. К тому же при новом формате европейской обороны найти консенсус среди членов ЕС по этой проблематике будет чрезвычайно сложно.

Бывший заместитель главнокомандующего войск НАТО в Европе генерал Ричард Ширрефф опубликовал книгу в жанре антиутопического прогноза «2017. Война с Россией: срочное предупреждение», в которой предполагает, что открытое вооруженное противостояние с Российской Федерацией в ближайшее время вполне реально, а Кремль в силах за считаные часы захватить страны Балтии. Но он там моделирует неспособность НАТО противостоять РФ, а что уж говорить о ЕС, который способен действовать, как в случае российской агрессии против Украины, лишь порождением вербальных заявлений о «глубоком беспокойстве»? На большее ЕС не способен.

Поэтому, исходя из Глобальной стратегии ЕС, которую мы рассматривали на упомянутой Вами конференции в апреле, считаю, что пункт, в котором речь идет о необходимости укрепления партнерства ЕС с НАТО через согласованное наращивание обороноспособности, является именно тем оптимальным путем, которым нужно идти европейцам.

Не в наших интересах, чтобы появилась линия раздела между Северной Америкой и Европой. Путь ЕвроНАТО во главе с франко-германским тандемом как раз и приведет к «балтийскому сценарию» генерала Ширреффа и катастрофе для Европы. Вывод: НАТО — вероятно, не идеальная система безопасности для стран Западного мира, но эффективнее ее пока ничего не создано.

Неужели сам Европейский союз, без зонтика Евроатлантического оборонного альянса, настолько беспомощен?

М. Г.: У стран Европейского союза существует целый перечень невоенного инструментария воздействия на агрессора путем применения реальных и ощутимых для РФ финансово-экономических, а не шоу-санкций. Эффективность существующих чрезмерно раздута — настоящий удар по России нанесли не они, а измененная конъюнктура цен на нефть на мировом рынке.

А настоящий режим эффективных санкций, санкций «принуждения к миру», который, по моему мнению, разделяют многие коллеги-аналитики, должен включать:

- отказ ЕС от российских проектов безтранзитных газотранспортных систем (Северный поток-2, вторая нитка «Турецкого потока» в ЕС);

- замещение импорта в ЕС российской нефти, нефтепродуктов, газа и угля энергоносителями иного происхождения;

- направление всех платежей со стороны западных компаний за российские энергоресурсы на специально созданные счета в международных банках, которыми РФ сможет воспользоваться только после возвращения к статус-кво в вопросе выполнения положений Хельсинкского заключительного акта 1975 года и Парижской Хартии 1990 года, то есть восстановления территориальной целостности Украины, Грузии, вывода российского контингента с территории Молдовы;

- замораживание персональных активов кремлевской властной олигархии, включительно с членами семьи и «кругом друзей» Путина на Западе.

Был ли в мире прецедент применения столь мощных механизмов воздействия на агрессора?

М. Г.: Да, навскидку — это санкции иранского образца, где с 2012 по 2015 год было отключение от системы международных расчетов SWIFT, санкции против ЮАР времен режима апартеида, нынешние санкции, направленные против баллистических и ядерных программ Пхеньяна. Но в таком комплексе их не было. Это наше видение невоенного потенциала ЕС — того, как использовать российскую зависимость от европейских денег и на пользу ЕС, и с целью пацификации кремлевского режима, который способен натворить еще много бед в Европе.

Участие в двух саммитах стало международными смотринами не только для Дональда Трампа, но и для его французского коллеги — Эммануэля Макрона. Про американского президента Вы уже говорили, а что можете сказать о дипломатическом дебюте Макрона?

М. Г.: Поскольку и Германия, и Франция исходят из примата европейских ценностей, уверен, что сотрудничество между Берлином и Парижем будет продолжаться. И дебют Макрона оказался удачным, в том числе, он, как мне кажется, выдержал испытание Путиным, который совершил визит в Париж.

Путин понимает, что с провалом Марин Ле Пен Россия до некоторой степени теряет Францию. Хотя впереди еще — парламентские выборы, на которых «Национальный фронт» рассчитывает заручиться большим количеством голосов избирателей, чтобы, по крайней мере, ставить палки в колеса Макрону и его политике, что может погрузить Францию в глубокий политический кризис. Потенциал у политика серьезный, он получил довольно мощный кредит доверия от избирателей, но насколько он сумеет противостоять России, которая давит не только снаружи, но и открыла внутренний фронт во Франции? Тут есть вопросы. Думаю, что ближайшая встреча в «нормандском формате» станет индикатором.

В общем, хороший кредит доверия от избирателей Макрон может легко и растерять, если втянется в ловушку ситуационной политики, на поле которой Москва привыкла играть... Думаю, что будет разыграна традиционная антитеррористическая карта и заигрывание на определенном антиамериканизме, характерном для французского, итальянского и немецкого социумов — мол, нам здесь нужно думать «о Европе от Лиссабона до Владивостока», а американцы пусть там занимаются своими делами...

Предполагаю, что Путин и сейчас, и в дальнейшем будет пытаться переформатировать проевропейские настроения Макрона на проевразийские, навязывая ему «дугинское» видение мироустройства, где есть Большая Евразия с доминирующей ролью России, а Европа — западный косяк Большой Евразии.

Что бы Вы хотели отметить напоследок?

М. Г.: Мне хотелось бы подчеркнуть один важный тезис. У военного руководства НАТО есть более четкое, чем у лидеров G7 или ЕС, осознание того факта, что, поставив в качестве приоритета борьбу с исламским терроризмом, но используя для этого в качестве союзника меньшее, как им кажется, зло (российский режим), Европа и мир тем самым аккумулируют для себя еще больше проблем на будущее. Европейские политики и чиновники не понимают очевидного: российская угроза для Европы намного опаснее, чем исламский терроризм, потому что это — соседнее с нами — зло имеет на вооружении ядерное оружие. А в один, далеко не прекрасный, момент может оказаться, что эти две угрозы Европе и миру объединятся.

Зародыш нового «Исламского государства», какое бы название оно ни имело в дальнейшем, уже созрел. И не где-то на Ближнем Востоке, а в России. Это кадыровский режим в Чечне, который помогал Кремлю внедрять «русский мир» на востоке Украины. При определенном стечении обстоятельств, которые сегодня могут показаться фантастическими, может произойти слияние этих сил и образование гибрида евразийства и исламистов — с ядерной дубинкой в руках.

Беседовал Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA