КИЕВ (QHA) -

Владимир Казарин — профессор филологии, исследователь русской литературы и автор более 3000 публикаций, которого в Симферополе знают все гуманитарии. В октябре 2015 года ученый вынужден был покинуть переформатированный Крымский федеральный университет (до 2014 года Таврический национальный) в Симферополе и уехать из Крыма в Киев.

После оккупации полуострова в Таврическом университете произошло немало неприятных для него изменений. После смены руководства в 2014 году, на базе Таврического университета была открыта Таврическая академия Крымского федерального университета, который сегодня не признается даже в некоторых российских регионах из-за частичной регистрации.

В 2016 году он возродил в Киеве Таврический университет, сумев набрать за год до 950 студентов. 

В интервью «QHA» Владимир Казарин рассказал о результатах вступительной кампании-2017, о состоянии высшего образования в Крыму и перспективах крымских студентов.

QHA: Владимир Павлович, Вы ранее говорили, что в этом году благодаря более продуманной вступительной кампании Вы наберете около 2 тысяч студентов из Крыма. Сколько студентов уже поступило в Ваш вуз?

Владимир Казарин: В прошлом году мы набрали 220 человек, благодаря чему мы уже имели до конца сентября 600 человек, а перед новым годом — 950. У нас постоянно растет контингент.

В этом году мы уже имеем пять с половиной тысяч заявлений от студентов и абитуриентов. Если учесть, что мы только год работаем — ведь в прошлом году была первая вступительная кампания, то у нас неплохие показатели. Мы тогда набрали 220 человек на первый курс — как контрактников, так и льготников.

Год спустя у нас уже пять с половиной тысяч заявителей и, судя по итогам вступительной кампании, мы наберем порядка 1200 человек. На сегодня мы уже зачислили 920 абитуриентов, и этот процесс продолжается.

Если учесть, что за год до начала этой кампании мы сумели набрать 3000 студентов, которых обучают 530-540 преподавателей и сотрудников университета, то мы выходим почти на 4000 человек. И если мы добавим к этой цифре еще 1200 новых студентов, то мы преодолеем рубеж в пять тысяч человек, приближаясь к шести. Я думаю, что для первого года — это не самый плохой показатель.

QHA: Насколько я помню, МОН разрешило украинским вузам, вошедшим в список 12 университетов, принимающих студентов из Крыма, набирать по переводу крымчан из крымских вузов в украинские до нового года. Это дает большие преимущества для набора студентов не только летом, не так ли?

Владимир Казарин: Большой поклон Министерству образования, и особенно Лилии Гриневич, которая чрезвычайно нам помогла. Нам разрешено переводить студентов из Крыма круглый год, так как мы уполномоченный вуз по всему Крыму и все вузы, так или иначе, на нас замкнуты. Они переводятся в июле, августе, октябре, феврале и т.д.

Сейчас этот поток переводящихся на второй, третий, четвертый курс и магистратуру вырос. Здесь сработало два фактора: первый — очень сильно подстегнул крымчан поступать в украинские вузы безвиз. Мое поколение повидало мир, и мы знаем его хорошие и не очень стороны, поэтому молодежи нужно самим все увидеть. Поэтому крымчане в больших количествах едут сюда, чтобы стать украинскими студентами, ведь там они оказались в «замкнутой коробке» откуда нельзя вырваться. И для них стало невозможно поехать за границу по обмену или на стажировку, так как ни одно посольство не дает им визы.

Они хотят стать частью цивилизованного мира, а это значит, что они здесь окончательно прочистят свои мозги от российской пропаганды.

И вторая причина — в Крыму совсем «дохозяйничались» с высшим образованием. Возьмем, к примеру, этот монстр — Крымский федеральный университет. Он был создан в январе 2015 года и поглотил при этом семь украинских украденных университетов. Среди прочих, в него вошли медицинский, строительный и аграрный университеты, пять академических научных центров, а также крымские институты востоковедения, археологии и метеорологии. Они всё туда «посливали». До момента слияния в нем числилось 76 тысяч студентов, преподавателей и сотрудников вуза, а сегодня в этом монстре осталось 28 тысяч людей, таким образом, было потеряно 47 тысяч человек.

Только за 2014-2015 годы в Украину из Крыма уехало больше 15 тысяч студентов. К тому же, некоторые преподаватели разъехались по разным украинским вузам или уехали за границу. Сначала уехала активная часть — это 30% энергичных, креативных и деятельных людей, а теперь к этому склоняется и вторая часть жителей Крыма — людей, не склонных к каким-то рискам, но жизнь их заставляет. Хочешь выучиться — вставай и уезжай, иначе ты получишь диплом, с которым тебя нигде не примут на работу, кроме России, но и там на него смотрят косо.

И все это, вместе взятое, привело к тому, что у них совсем упали финансовые доходы, поэтому в попытке хоть как-то спасти ситуацию они ввели в этом году сумасшедшие цены на коммерческое образование — 230-240 тысяч рублей. В результате для многих жителей полуострова это стало неподъемной суммой. 

QHA: В России сняли квоту для крымчан, и с этого года им тоже нужно сдавать ЕГЭ. Этот фактор тоже повлиял на повышенный интерес крымчан к украинским университетам? 

Владимир Казарин: Есть еще ряд факторов, но и это тоже. Крымчане действительно были освобождены от ЕГЭ и их брали только по результатам собеседования. Российская сторона ввела 12 тысяч квотных мест в различных российских вузах. Если ты летишь в Новосибирск или Хабаровск, то тебе даже дорогу оплачивает российская сторона и предоставляет общежитие. Но при всем при этом у них все равно ничего не получилось. В лучшем случае, из 14 тысяч крымских выпускников они возьмут 300-400 человек — и все. А остальные не хотели ехать туда и разъезжались по разным вузам Украины или отправлялись за границу. Очень много крымчан уехало на Запад.

Сейчас Украина предоставляет крымчанам очень хорошие условия для учебы. Я думаю, что мы эти вопросы с каждым годом будем поднимать на новые уровни.

QHA: Много крымчан поступает к вам из образовательных центров «Крым-Украина»?

Владимир Казарин: «Донбасс-Украина» и «Крым-Украина» работают по упрощенной системе поступления для абитуриентов из оккупированных территорий. 

До этого были некоторые системные проблемы, мешавшие принимать ребенка из Крыма (например, не хотели брать школьников из-за аттестата с двуглавым орлом). Подождите, а какой аттестат должен получить ребенок в крымской школе? Когда дети не выбирают, где им учиться, а им выдают в принудительном порядке такой аттестат? Они же в этом не виноваты. Мало того, мы, получается, отыгрываемся за счет молодежи.

Не нужно забывать, что молодежь в 2014 году не участвовала в незаконном референдуме, ведь она на тот момент была несовершеннолетней. Зато мы до сих пор наказываем их за то, что наделали взрослые.

И почему-то у нас любят наказывать молодых людей, которые другой страны, кроме Украины, и не знали. Они граждане этой страны и они ее любят. Они хотят жить и учиться в этой стране.

А у него паспорт российский? Когда россияне туда пришли, то они начали автоматически выдавать паспорта украинцам с 14-ти лет.

Они теперь насильно стали гражданами России и, как сказал Путин: «Крым прибыл в родную гавань». И теперь они не по своей воле прибыли в эту гавань и будут в ней находиться как в тюрьме.

И мы тогда приехали в Министерство образования и сказали, что так неправильно — ведь они в этом не виноваты. И мы предложили МОН открыть дорогу для крымчан в украинские вузы. И тогда были сделаны соответствующие изменения, благодаря которым дети могут приезжать с любым паспортом. Могут вообще приезжать без паспорта, привозя с собой только свидетельство о рождении. Могут прибыть с российским аттестатом, а мы вместо этого переносим образовательные сведения в отдельный документ под названием «Образовательная декларация». И после этого мы руководствуемся исключительно украинским документом, а документ с двуглавым орлом нам больше не нужен.

Ты прибыл из крымской школы, где не преподают предметы украиноведческого цикла? Ничего страшного. Тогда в Украине создали школы, которые прикреплены к университетам, где крымчане могут дистанционно учиться и получать среднее образование в соответствии с украинскими учебными программами. То есть, школьник подтягивает то, что ему не было дано в Крыму. После этого он подает документы в ОЦ «Крым-Украина», где он сдает два предмета — украинский язык и историю Украины. А у нас в университете он досдает один профильный экзамен на выбранный им факультет. А в целом выходит, что нужно сдать три экзамена — два в школе и один в вузе.

У нас имеется горький опыт первой вступительной сессии, поскольку по ее итогам мы на радостях опубликовали совместно с министерством списки всех зачисленных, а этого не нужно было делать.

QHA: У них начались проблемы?

Владимир Казарин: К ним домой стали приходить сотрудники ФСБ, говоря родителям: «А почему ваш ребенок сделал такой странный выбор? А как вы его воспитывали? Правильно ли вы внушали ему чувство гордости за свою новую родину?». В итоге оказалось, что они все оказались под прессом, поэтому некоторые дети испугались ехать домой, чтобы их не задержали или еще что-то.

Поэтому по итогам первой сессии было принято решение публиковать списки детей с оккупированных территорий в зашифрованном виде. Были созданы шифровые группы, куда может зайти только тот, кто знает свой код. Эти списки защищены от постороннего проникновения, чтобы хоть как-то защитить детей от неприятностей.  

Также было принято решение относительно того, чтобы крымчане сдавали все в кратчайшие сроки — на протяжении двух-трех дней. Тем самым мы помогаем им подготовиться к переезду, ведь они, по сути, уезжают на постоянное место жительство и им еще нужно собрать все необходимые вещи. К тому же, мы должны в середине августа заселить их в общежитие. По сути, они приезжают, сдают экзамены, после чего мы оглашаем результат, и если он позитивный, то мы выдаем приказ о их зачислении.

QHA: Многие крымчане жалуются, что из-за отсутствия поездов стало намного дороже ездить из Крыма на материковую часть Украины. Это так?

Владимир Казарин: Они передвигаются автобусами или маршрутками, а ведь там сейчас намного дороже стоит бензин, чем в Москве. Соответственно, проезд подорожал.

Им отчасти дорого жить в Украине, потому что сегодня в Крыму ничтожные зарплаты — 8-11 тысяч рублей. При обмене русских рублей на гривни получается, что за тысячу рублей человек получит 400 гривен, поэтому при обмене это получается как украинская минималка. С рублем в Украине хорошо не проживешь, поэтому им сложно здесь. Чтобы облегчить им жизнь, мы для контрактников держим маленькие цены, из-за чего нами недовольны другие вузы, поскольку мы сбиваем конъюнктуру. У нас в два, в два с половиной раза ниже цена контрактного обучения — мы это делаем специально для крымчан.  

QHA: Сколько у Вас не крымских студентов?

Владимир Казарин: У нас в университете есть три категории студентов: крымские, донбасские студенты, а также школьники с других регионов Украины, сдавшие ВНО.

Я могу понять молодых людей, приезжающих учиться в Киев, ведь целый ряд донбасских вузов был переведен в Рубежное, Бахмут, Краматорск, Снежное, но это не очень комфортабельные города. И в основном их разместили в помещениях школ и садиков.

QHA: Многие донецкие университеты переехали в Мариуполь…

Владимир Казарин: Есть в Днепре, Сумах, Виннице, но большее количество там находится. И молодежь не очень хочет в этот поселок ехать, тем более, что у них сложное положение. В некоторых вузах на пяти курсах учится всего 400-550 студентов, а это по 30-40 человек на факультете.

И многие донбасские абитуриенты едут к нам, чтобы учиться в большом городе, где есть библиотеки, театры, места для отдыха и спортивные состязания.

QHA: Сколько всего у Вас учится студентов с Донбасса?

Владимир Казарин: В этом году к нам из Донбасса поступило где-то более двухсот человек, но это еще не предел, так как они продолжают переводиться к нам из других вузов, некоторые даже на контракт идут.

QHA: Какие профессии сейчас выбирают абитуриенты?

 Владимир Казарин: Я согласен с аналитиками, которые говорят, что мир немного сошел сума. Все сегодня хотят быть юристами, экономистами, IT-шниками, но, друзья, фундаментальные науки никто не отменял (физику, математику, химию, биологию, историю, культурологию). Во-первых, беда нашей страны в том, что она не ценит эти профессии. Государство не создает определенный спрос через государственные заказы и не создает рабочих мест на эти специальности.

Так не должно быть, и надо с этим что-то делать. У нас как в том анекдоте получается, что некого нанять на рабочую профессию, чтобы гайки закрутить, потому что вокруг одни юристы и экономисты.

Во-вторых, комплексное развитие страны требует комплексного подхода к специалисту. Мы стараемся преодолевать эту проблему. Мы им говорим: выбирайте фундаментальные специальности, а со второго курса мы вам разрешаем учиться на втором факультете, чтобы вы могли быть историком-филологом, но одновременно экономистом-психологом. Чтобы вы могли быть философом-географом и одновременно пойти на IT-технологии или восточную филологию и стать специалистом по арабскому, турецкому, персидскому языку. Друзья, заканчивайте вуз с двумя-тремя дипломами, с ними будет легче найти себя в этом мире, т.к. можно будет работать по разным профилям.

Беседовала Элина Сулима

ФОТО: интернет

QHA