КИЕВ (QHA) -

Российский активист Владимир Ионов смело выходил на одиночные пикеты еще при СССР. Он не понимает людей, которые терпят коррупционную власть в России и молчат, как будто не замечают систематических арестов и убийств. В интервью корреспонденту QHA Владимир Ионов рассказал о жизни в сегодняшней России и борьбе против путинского режима.

Первую часть интервью читайте здесь. 

QHA: Владимир, как прохожие в Москве реагировали на Вас, стоящего с антипутинским плакатом?

Владимир Ионов: В основном люди занимаются своими делами, и это естественно. А из тех, кто реагировал, очень многие говорили спасибо и благодарили. Дважды подходили молодые пары, и девушки меня целовали. А один поддатый мужчина, когда подошел и увидел плакат с надписью против Путина, стал на колени и положил 500 рублей.

Был момент, когда я стоял возле ФСИНа (Федеральная служба исполнения наказаний. — Ред.) с плакатом, где было написано: «Менты — с народом, а мусор — с Путиным». А оттуда выходит мужчина и говорит: «Ты, что идиот?» Он чуть не упал от изумления.

Многие ругали, плевались, дрались, рвали плакаты, а зимой обливали водой.

QHA: Кажется, один раз Вас облили щелочью…

Владимир Ионов: Чистящим средством или стиральным порошком — я не знаю. Я в тот день стоял с плакатом: «Путин есть — ума не надо». И возле меня начала собираться шайка, но я их уже всех знаю, так как ходят одни и те же прикормленные путинские холуи. Они начали говорить, что я оскорбляю их Путина, а я им говорю, что Гитлер — не Германия, а Путин — не Россия. И после этих слов я начал сворачивать плакат, так как они подперли меня со всех сторон, плеснув мне какую-то жидкость в лицо. За меня тогда заступился инвалид Капитонов, и нас двоих начала забирать милиция.

Иногда попадаются тупые люди, которые спрашивают: «А разве Путин глупый?»

Однажды у меня был плакат с надписью: «Путин — наше все, не считая Кадырова». И подошел чеченец, который очень обиделся на надпись, видно, он не понял, о чем речь идет.

Эта преступная власть не сможет пережить 2017 год, потому что ей уже пришел конец.

QHA: Для многих, и не только россиян, стало шоком убийство Бориса Немцова, да еще возле самого Кремля. По Вашему мнению, почему кремлевская власть не побоялась убить одного из самых известных политиков в России?

Владимир Ионов: Это был потрясение для всех, многие люди не могли прийти в себя. Я несколько ночей провел на Москворецком мосту. Как бы тяжело ни было, но люди там стоят уже третий год. Он останется в нашей памяти как настоящий герой, которого убила власть.

Он был действующим депутатом Ярославской области, и мы даже ездили голосовать в Рыбинск, где живет его друг, которого посадили. Мы так искренне радовались, когда его выбрали депутатом, а потом такое…

Немцов издавал очень много буклетов, а я их постоянно раздавал. Людям надоели бумажки, а буклет выглядит привлекательнее, и люди его читают. Мне удавалось на Манежной площади раздавать по 300 буклетов за день, несмотря на то, что они тяжелые и приходилось ездить в офис «Парнаса» и брать еще. Когда я давал буклет, то говорил, что это досье на преступника Путина, и его сразу забирали.

Я думаю, что Путин жалеет о содеянном, так как Москворецкий мост стал нашим Майданом.

У Высоцкого есть такие слова: «Наши мертвые нас не оставят в беде. Наши мертвые — как часовые». Немцов уже третий год продолжает стражаться за нас.  

QHA: Почему демократические силы в России не объединяются, чтобы достойно противостоять Путину?

Владимир Ионов: Очень хорошо сказал Вадим Быков: «Не люблю, когда нападают на единомышленников». Пока сидит Путин, нельзя ссорится, а демократические лидеры постоянно не могут поделить места между собой. И объединение не получается, ведь каждый тянет одеяло на себя. Один Немцов в этом плане был не похож на остальных, он мог договариваться с кем угодно, не стесняясь быть вторым или третьим. Немцову главное было – бороться против коррупционной власти, а какое место он занимает — это было неважно.

Я никогда не забуду, как выбирали главного в «Солидарности», и Каспаров занял тогда второе или третье место, хотя я думал, что он займет первое. И после этого он как-то сник.

QHA: По Вашему мнению, мировое сообщество может повлиять на Россию?

Владимир Ионов: Путину уже приходит конец, потому что мировое сообщество начало реагировать. А в России сидят какие-то бараны. Такое чувство, что из питерской подворотни вышла шпана и отморозки, которые придумали гибридную войну, ведь подлее чекиста зверя нет.

В России уже сотню журналистов убили за это время. Они отравили журналиста Юрия Щекочихина, который занимался расследованиями чеченского конфликта, торговли оружием и организованной преступности. Его положили в больницу с несерьезным заболеванием, у него не было тяжелого состояния, а он постарел буквально за считаные дни.

Когда из Западной Германии все вывозили, то чиновники много воровали, и он должен был об этом написать. Естественно, он не успел этого сделать, так как «заболел» и умер.

QHA: Вы тоже видите руку Кремля в убийстве Дениса Вороненкова и Павла Шеремета, случившихся в Украине?

Владимир Ионов: Здесь очень много путинской сволочи. Украине сейчас очень сложно, пока рядом такой монстр. Тем более что деньги они на это находят, и не маленькие, поэтому Москва будет продолжать гадить.

Несмотря на то, что Вороненков был силовиком и принимал активное участие в криминальных разборках, я думаю, что он мог измениться.

Как-то режиссер Алексей Герман шел с сыном, а им навстречу идет попрошайка — и отец дал ему денег. Сын ему говорит: «А если он врет? Зачем ты даешь ему?» А отец отвечает: «А если не врет?» Нужно верить людям. Я могу предположить, что даже силовик Вороненков мог измениться. Особенно если посмотреть на их любовь с Максаковой, которая была с ним счастлива, особенно после того, как они вырвались из «тюрьмы». И тут ее любимого человека убивают...

QHA: Вам дали только политическое убежище в Украине?

Владимир Ионов: Да, я здесь нахожусь на правах беженца.

В Москве я получал пенсию, а здесь я не получаю пенсию, так как наложен арест. И в Москве у меня был бесплатный проезд в общественном транспорте, а здесь ничего этого нет. И чего-то добиться здесь очень сложно. Например, приезжают к нам постоянно два чиновника и смотрят, как мы живем, чтобы решить, давать нам деньги или нет. Хотя чиновники в любой стране жадные к деньгам.

Нам помогают из благотворительной организации «Рокада», выделяя деньги на лекарства.  

QHA: А на какие средства Вы живете здесь?

Владимир Ионов: Оля в мае продала дачу.

Украина беднее России, ведь там платят пособие беженцам, а здесь нет. Когда хлынули в 2014 году люди с Донбасса, им в РФ платили пособие. И россияне от этого были в ярости, потому что им платили где-то по 800 рублей в день — это было больше, чем средняя пенсия у россиянина.

QHA: У Вас были проблемы со здоровьем до сердечного кризиса, который случился после оглашения приговора Дадину?

Владимир Ионов: После оглашения приговора Дадину я всех утешал и, вероятно, сильно переволновался. У меня прихватило сердце. Когда мы вернулись домой, Оля вызвала скорую помощь. В итоге меня увезли в реанимацию.

У человека, живущего в таких ужасных условиях, внутри постоянно происходит дикий стресс. Но люди уже привыкли жить в постоянном стрессе и считают, что это норма, но это не так.

Мы очень долго приходили в себя после того, как переехали в Украину. Мы постоянно болели, видно, стресс выходил через болезнь.

QHA: Как россияне могут жить в тоталитарном обществе, где людей ни за что убивают или сажают?

Владимир Ионов: Во всех странах большинство людей живет и не заморачивается. Своя рубашка ближе к телу — это своя семья. Это совершенно нормальное явление. Я думаю, что общество — это молоко, из них два процента сливок, а остальное — вода. И всего два процента людей думающих, а девяносто восемь процентов обслуживают эти два процента.

Это в Древней Греции если человек не занимался общественными делами, то его считали либо богом, либо идиотом. Поэтому каждый россиянин должен для себя решить, кто он — бог или идиот.

Чтобы свергнуть власть Путина, должна подключиться элита, которая осталась у разбитого корыта, потеряв очень много во время правления Владимира Владимировича.

QHA: У Вас есть друзья среди крымских татар?

Владимир Ионов: В основном это знакомые из «Сахаровского центра». Например, московский друг — крымский татарин Сейтхалил, который приезжал к нам в гости.

QHA: По Вашему мнению, что дальше будет с Россией?

Владимир Ионов: Будет разложение. Когда моя жена поехала в Россию, то люди спрашивали на рынке, почему ее долго нет, а она сказала, что уехала в Киев. И они все напряглись и спросили: «Как там?» А она сказала, что отлично, и если бы там не было российских войск, то было бы все прекрасно. Но они ей ничего не ответили, ведь люди понимают, что в Украине воюют россияне.

Мы в 91-м году потеряли страну, так как у нас не сделали люстрацию, декоммунизацию, дестанилизацию. Нам надо выкинуть Ленина из мавзолея и разобрать его до последнего камня. Двадцать пять процентов до сих пор хотят вернуть Сталина, и это абсолютное умственное и моральное разложение общества. Киселев и Соловьев — абсолютные мерзавцы, по которым береза плачет, ведь они с сознательно делают все, что им угодно.

Относительно Крыма — россияне даже на карте его не найдут, но он им надо. И даже если эта власть сменится, то этот хамский, быдловатый, вороватый и наглый народ останется...

Во-первых, россияне стали гордиться тем, что после захвата Крыма их стали бояться, а во-вторых, крымчане позарились на российские пенсии и зарплаты. 

Хотя полуостров остается территорией крымских татар. А вообще такой вопрос решается очень быстро: где могилы твоих предков — там и твоя земля. Крымские татары там родились, это их земля, а сейчас там уничтожаются могилы их предков.

Беседовала Элина Сулима

ФОТО: интернет

QHA