Киев (QHA) -

Заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров и его дочь Айше Умерова рассказали в эфире Радио Hayat директору информационного агентства QHA Гаяне Юксель и журналисту Ольге Волынец о процессе освобождения, планах на будущее и проблемах, с которыми сталкиваются политзаключенные в Крыму.  

Радио Hayat: Когда стало известно, что вас из Крыма вывозят на территорию Турции, здесь возник большой информационный ажиотаж. Нас всех спрашивали, что происходит. Понятно, что сейчас занавес уже приоткрыт, но не могли бы вы подробнее рассказать о том, что происходило с того момента, как вы покинули Крым?

Ильми Умеров: В данный момент я нахожусь в Киеве. Даже одну ночь здесь провел. Это первое утро вне родины. Освободили, если можно так сказать, двух человек, в том числе Ахтема Чийгоза, который два года и девять месяцев находился в следственном изоляторе в Симферополе. Я был под подпиской о невыезде в течение полутора лет. Я осужден на два года колонии-поселения. При том, что прокурор просил условный срок, мне дали реальный срок. Это очень редко случается в судебной практике, но со мной как раз такой случай произошел. Если бы не произошло то событие, о котором мы сейчас говорим, то я должен был отправиться в колонию. У меня дома даже собранная сумка осталась.

Радио Hayat: Вы готовились к тому, что покинете Крым и отправитесь в колонию-поселение?

Ильми Умеров: Примерно так.

Радио Hayat: Айше, как вы узнали о том, что отца вывозят?

Айше Умерова: Утром нас попросили привезти его документы. Он лежал в больнице. Мы с мамой приехали в 7 утра, привезли его паспорт. Потом приехали сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний, машина скорой помощи, врачи, адвокат Николай Полозов. Они сказали, что необходимо будет выехать в Симферополь, в управление ФСИН, чтобы оформить какие-то документы, поставить подписи на документах об освобождении. Папу они посадили в машину скорой помощи и увезли. Нас просили сопровождать, дали адрес этого учреждения в Симферополе.

Когда мы приехали туда, мы позвонили папе. Он сказал: «Меня куда-то везут». То есть не в управление ФСИН. У нас был шок. Мы сразу стали звонить Николаю Полозову, чтобы он попытался выяснить, что происходит, потому что оговаривался один сценарий, а на деле происходит совсем по-другому. Ему удалось выяснить, что их везут в аэропорт. Сначала нам объявили, что в симферопольский аэропорт прибудет некая турецкая делегация, нужно будет там, на территории аэропорта, подписать какие-то документы, протоколы. Потом их привезут в ФСИН, а дальше будут документы об освобождении, папа вернется в больницу, закончит лечение, а потом сможет находиться дома без всяких проблем.

Когда мы на флайтрадаре увидели, что из симферопольского аэропорта взлетел самолет без пункта назначения, что это спецрейс российских военнослужащих, у нас были предположения, что они могут быть на борту этого самолета, но контакты из спецслужб усиленно убеждали, что нет, что связи с ними нет потому, что у них сейчас идут переговоры с турецкой делегацией. Связи не было несколько часов, рейс двинулся из Анапы в сторону Турции. Стало понятно, что их вывозят туда. Сценарий с утра поменялся несколько раз, для нас это было шоком.

Радио Hayat: Вы до последнего момента ничего не знали?

Айше Умерова: Нет.

Радио Hayat: А когда стало известно?

Айше Умерова: Когда борт был уже у турецкого берега. Стало понятно: раз в этом переговорном процессе участвовала турецкая сторона, видимо, спецслужбы выработали такой механизм освобождения.

Радио Hayat: Ильми-агъа, вы находились на борту с Ахтемом Чийгозом? Вы видели друг друга? Имели возможность общаться?

Ильми Умеров: Меня забрали из больницы, я ехал в машине скорой помощи в сопровождении двух докторов. Стекла были матовые, дороги было не видно. Пока ехали до Симферополя, я чувствовал себя достаточно спокойно. Потом, когда я почувствовал, что мы едем не в центр, а куда-то в другое место, я позвонил Айше и сказал, что меня везут не во ФСИН, а в другое место. Меня привезли в аэропорт. Больше часа мы просидели в машине скорой помощи. Никто никаких переговоров не вел, никакой турецкой делегации там, конечно же, не было. Это были российские спецслужбы. Чуть раньше меня привезли Ахтема Чийгоза. Мы находились на одной территории, но  в разных машинах. Он находился в милицейском автомобиле за тонированными стеклами. Я находился в карете скорой помощи с матовыми стеклами. Через некоторое время попросили пройти в самолет. Это представлялось таким образом, как будто проводятся какие-то процедуры на борту самолета, в Симферополе не нашлось офиса.

Ахтем Чийгоз уже сидел в самолете, ближе к хвосту. Меня посадили где-то в середине. Сразу предупредили: никакого общения, даже не смотреть друг на друга.

Через некоторое время я попросился в туалет. Проходя мимо Ахтема, я поздоровался с ним по-крымскотатарски. Пока я шел, человек, который меня сопровождал, очень злобным тоном начал мне говорить такие слова: «Вы сейчас совершили очень грубое нарушение. Только благодаря вашему возрасту мы не положили вас лицом на пол, не одели наручники». Нечеловеческое отношение проявлялось даже в этот момент.

Потом больше часа мы еще просидели в самолете, рядом со мной посадили доктора. По крайней мере, он так представился. Каждые полчаса он измерял мне артериальное давление, предлагал какие-то медицинские препараты. Меня забрали из больницы, у меня с собой не было никаких лекарств, а я принимаю несколько видов препаратов постоянно. Он из своей аптечки кое-что отделил мне. Я этими препаратами не пользовался. Потом самолет куда-то вылетел. Никто не рассказывает, что происходит. Мы приземлились в аэропорту. Удалось определить, что это город Анапа, Российская Федерация. Никакой турецкой делегации там не было, они просто дозаправились, приняли на борт еще одного гражданина Турции (это потом нам стало известно, когда нас отпустили в Анкаре).

Мы с Ахтемом сидели в самолете, не общались. Такого грубого отношения уже не было, потому что мы сидели в своих креслах, не двигаясь. Самолет дозаправился, постоял пару часов и вылетел. В каком направлении? Нам никто не объявлял. Когда мы летели над морем, можно было догадаться, что мы летели куда-то на юг.

Мы приземлились в каком-то аэропорту. Позже стало известно, что это Анкара. Сначала вывели Ахтема. Метрах в 200 от трапа стоял какой-то автомобиль. Около него стояло несколько человек. Это было похоже на процедуру, когда обмениваются заложниками или военнопленными. Люди, которые встречают, не контактируют с теми, кто сопровождает, просто указывают направление от трапа и говорят, куда идти. Ахтем ушел. Когда он дошел, спустили меня и точно так же отпустили. Нам с Ахтемом удалось поздороваться уже около представителей турецких спецслужб, которые нас принимали. Потом мы начали общаться, каждый говорил  о своих ощущениях.

Радио Hayat: Вчера на пресс-конференции Ахтем Чийгоз показывал бумагу, которую ему выдали в СИЗО. Формально какой-то документ у него на руках есть. Вам что-нибудь давали?

Ильми Умеров: У Ахтема есть справка об освобождении, потому что его забрали из следственного изолятора, из тюрьмы, а меня забрали из больницы, у меня нет никаких документов о том, что меня то ли простили, то ли освободили, то ли изменили наказание.

Когда, обманывая, приглашали поехать в Симферополь, когда я находился в больнице в Бахчисарае, они говорили о том, что меня должны ознакомить с каким-то указом президента о реабилитации. Я этот указ не видел. Никто мне ничего не показывал, ничего не рассказывали. Просто привезли в Анкару и сказали: «Иди туда». Я до сих пор иду.

Радио Hayat: Айше, что вы теперь намерены делать? То, что рассказывает Ильми-агъа, похоже на похищение.

Айше Умерова: Я думаю, что здесь нужна работа команды адвокатов, чтобы выяснить до конца, потому что действительно никакого указа не опубликовано даже на официальных ресурсах. Или эти документы засекречены, или их нет вообще. Пока непонятно. Просто так не освобождают людей. Пока у нас нет никакой информации. В крымских СМИ появилась информация о том, что это прошение о помиловании, которое отказались писать и Ахтем Чийгоз, и Ильми Умеров, написал якобы крымский муфтий. Никакого подтверждения этой информации у нас пока нет, кроме этих сообщений в местных СМИ.

Радио Hayat: Айше, какая реакция в Крыму? Поступают ли звонки?

Айше Умерова: Когда появилась первая информация (она была от Мустафы-агъа - он, наверное, сыграл самую большую роль во всем этом процессе) о том, что их передали Турции, первые сообщения были одинаковые, с вопросом: «Это правда?». Это нечто абсолютно невероятное, что двух людей отпустили таким дальним маршрутом, через Турцию. Пока мы доехали до дома, был миллион звонков, сообщений, все переживают, радуются. У кого-то слезы, у кого-то безумная радость. В этот день проходило еще несколько судебных заседаний по делу «Хизб ут-Тахрир». Потом ребята рассказывали, какая была реакция у семей других политзаключенных, когда они стояли у здания суда и узнали эту новость. Конечно, появилась надежда, что процесс сдвинулся с мертвой точки, что и их родные могут быть каким-то подобным процессом освобождены. Реакция очень приятная, масса поддержки отовсюду.

Весь переговорный процесс нам говорили, что он будет дома, в Крыму, его никуда из Крыма не вывезут.  Когда он летел в Анкару, мама восприняла это как депортацию. Это тяжело. Папина принципиальная позиция все эти годы была не уезжать из Крыма.

Радио Hayat: В Крым собираетесь?

Ильми Умеров: Обязательно. Я думаю, что сейчас нужно немножко оценить ситуацию, попытаться узнать об этом пресловутом скрытом указе, на основании которого все это произошло, узнать о процессах, которые происходили, о которых мы не знаем, какие переговоры проходили, какие условия кто перед кем ставил, потому что передо мной никто никаких условий не ставил.  

Айше сказала о переговорном процессе. Он заключался в одной встрече с сотрудниками ФСБ, которые приехали за несколько дней до этих событий и предложили написать прошение на имя Путина. Я категорически отказался. То же самое происходило и с Ахтемом. Он тоже отказался. Теперь мы не знаем, на основании чего, на каких условиях все это произошло.

Я думаю, что неделя уйдет на адаптацию, две-три недели, может быть, уйдут на обследование (меня же перевезли из больницы). Есть предложение поехать в Германию и там обследоваться по основному заболеванию. Потом я обязательно вернусь в Крым.

Радио Hayat: Дела Ахтема Чийгоза, Ильми Умерова привлекли большое внимание к проблеме политических заключенных в Крыму. Намерены ли вы продолжать работу в этом направлении? Как в контексте этой работы можно привлечь внимание к решению проблемы пропавших и похищенных на территории Крыма?

Ильми Умеров: Во всех интервью, во всех встречах со средствами массовой информации мы говорим о том, что освобождение двух людей – это маленький эпизод в большой истории. Нужно освободить еще 40 человек, нужно заставить страну-агрессора заниматься проблемами похищенных людей, эффективно проводить их поиск и расследования возбужденных уголовных дел. Международное сообщество на уровне президентов ведущих стран должно оказывать давление на агрессора, на президента этой страны, то есть на Путина.

Кроме этого, самый главный вопрос – это возвращение Крыма в состав Украины, восстановление территориальной целостности Украины, восстановление границ Украины, здесь речь будет идти еще и о части Донецкой и Луганской областей.

Радио Hayat: Айше, информационное сопровождение дела Ильми Умерова во многом состоялись благодаря вашим усилиям. Вы намерены продолжить работу в этом контексте?

Айше Умерова: Я думаю, мы уже настолько глубоко в этой теме, что выпасть из этой обоймы уже не получится. Есть еще большое количество людей, которые ждут решения проблем.

Радио Hayat: При такой открытой позиции возникают сложности при въезде в Крым?

Айше Умерова: Сложности есть, но все это можно пережить.

Радио Hayat: Еще одна хорошая новость – это присуждение Ильми Умерову премии Платформы европейской памяти и совести. Насколько я знаю, вы должны выехать в Париж для получения этой награды.

Айше Умерова: Номинированием Ильми Умерова занимался Крымскотатарский ресурсный центр - Эскендер Бариев со своей командой. Меня попросили подготовить часть документов. Потом пришла информация, что он попал в шестерку номинантов. Два дня назад нам сообщили о присуждении премии, вчера опубликовали. 8 ноября в Париже будет награждение.

Радио Hayat: Как вы считаете, возможно ли внесение изменений в Конституцию относительно крымскотатарской автономии до конца этого года? 

Ильми Умеров: Мы вчера немножко поговорили на эту тему, но это нельзя назвать разговором. Мы просто выступали перед прессой. Президент, я, Ахтем, Мустафа-агъа, Рефат Чубаров. Я просто сказал, что в Украине надо принимать закон о статусе крымскотатарского народа и внести изменения в Конституцию, не дожидаясь возвращения Крыма и реальной деоккупации. Это довольно сложные процессы, но мы находим понимание у президента. Есть реальный шанс, если хорошо поработать, принимать те решения, которые принимаются простым большинством голосов, на конституционное большинство, я думаю, в настоящее время будет сложно замахиваться.

Радио Hayat: В контексте обсуждения данного вопроса очень часто здесь спрашивают, зачем крымским татарам крымскотатарская национальная автономия, тем более, если Крым находится в состоянии оккупации.

Ильми Умеров: У русских есть Россия, у французов есть Франция, у украинцев есть Украина. У крымских татар тоже должна быть своя национальная государственность на какой-то территорий. Территория, на которой сформировался крымскотатарский народ, - это Крымский полуостров. Какая-то форма национальной государственности должна осуществиться именно на территории Крыма. Учитывая, что Крым аннексирован РФ, де-факто там сейчас установлена российская власть. Если в Украине будет принято решение об изменении статуса, у Украины появятся дополнительные доводы решить вопрос возвращения Крыма. Это решение проблем коренного крымскотатарского народа на территории Украины.

Радио Hayat: Ряд правозащитников указывает на негативный момент освобождения - теперь нам будет сложно говорить о том, что на территории оккупированного Крыма остались политические заключенные. Там остались заключенные, которые осуждены или находятся под следствием только по религиозной принадлежности. Это теперь дает возможность России говорить на международных площадках о том, что ситуация с правами человека на территории Крыма не такая уж и плохая.

Ильми Умеров: Пусть Россия освободит Сущенко, пусть Россия освободит Сенцова, Кольченко, всех, кто проходит по делу "Хизб ут-Тахрир", и смело говорит, что у нас вообще политзаключенных нет.

Радио Hayat: Насколько я знаю, в Крыму вы имели возможность общаться с мамой Сенцова. Можете рассказать подробнее?

Ильми Умеров: Его мама живет в Бахчисарайском районе, а я живу в Бахчисарае. Я ее довольно часто навещаю, примерно раз в две недели. Мы организовали кураторство этой семьи. При маме Олега находятся его дети. По выходным дням они точно бывают у бабушки, в учебное время находятся у его сестры.

Радио Hayat: Вчера в Киеве в Крымском доме прошла презентация книги, посвященной Олегу Сенцову. В конце мероприятия был задан вопрос: как сейчас люди, которые находятся здесь, могут помогать Олегу Сенцову и его семье. Его двоюродная сестра сказала, что Олегу нужна моральная поддержка, письма, а маму попросила не беспокоить, поскольку общение дается ее тяжело.

Ильми Умеров: Это, наверное, зависит о того, кто ее посещает. Она с радостью нас принимает.

Айше Умерова: Она благодарит, что есть внимание к его семье, что о них не забывают. Детям Олега Сенцова помогают.

Такой ответ двоюродной сестры Сенцова меня немного удивил.

Радио Hayat: Вы не собираетесь написать книгу о деле Ильми-агъа?

Айше Умерова: Планы такие есть, они есть давно, формат мы сейчас продумываем. В процессе было много интересных нюансов.

Радио Hayat: Будете ли вы продолжать сотрудничество с Николаем Полозовым?

Айше Умерова: Я думаю, да. Он сыграл большую роль в нашем деле. Работать с Николаем Полозовым в вопросе крымских политзаключенных, я думаю, будем обязательно.

Ильми Умеров: Дело очень неожиданно закончилось, мы были не совсем готовы к такому повороту, чтобы уже начать работать над публикацией.

Я хочу упомянуть, что у меня было четыре адвоката. Я им всем очень благодарен. На всех четверых оказывалось серьезное давление.

Радио Hayat: Вчера министр юстиции Павел Петренко сказал, что Украина готовит очередной иск к России по поводу политзаключенных в России и оккупированном Крыму. Как вы относитесь к подобным искам?

Ильми Умеров: Мне сложно отвечать на это вопрос. Я думаю, что в итоге иск Украины против России завершится в пользу Украины.

Радио Hayat: Я думаю, что вы приуменьшаете свою роль, значение своего уголовного дела.

Ильми Умеров: Уголовное дело было интересное и показательное. Все, что готовилось, рассыпалось, как карточный домик.

Радио Hayat: Что вы можете сказать крымским татарам в Киеве и нашим соотечественникам, которые сейчас находятся в Крыму?

Ильми Умеров: Нам приходится разделять крымских татар в Крыму и крымских татар, которые оказались вне Крыма.

В первую очередь я обращусь к тем, что находится в Крыму. Я каждому в отдельности благодарен хотя бы за то, что они там продолжают жить. Это уже своего рода героизм. Тысячи людей задействованы в национальном движении, поддерживают тех, кто находится в застенках.

Просьба к тем, кто остается в Крыму, не менять своего мнения, продолжать оставаться в Крыму, участвовать в борьбе за возвращение нашей родины. К тем, кто оказался за пределами Крыма, у меня тоже есть просьба – не оставаться в стороне от борьбы за возвращение Крыма

Радио Hayat: «Хаят» в перекладі на українську означає «життя». Що таке життя для вас?

Ильми Умеров: Наверное, жизнь – это борьба.

Айше Умерова: Так сейчас сложилось, что приходится постоянно бороться.

Источник: Радио Hayat

QHA