КИЕВ (QHA) -

Международный суд ООН в Гааге принял решение о временных мерах относительно двух международных конвенций, касающихся дискриминации украинцев и крымских татар, и совершения террористических актов на Донбассе.

Суд отказался удовлетворить исковые требования Украины о временных мерах против России за спонсирование терроризма, так как Украина предоставила мало доказательств относительно финансирования терроризма на Донбассе Россией.

В то же время, Москва должна прекратить давление на татар, а также разрешить Меджлис. Кроме того, согласно решению суда, Россия должна обеспечить доступность образования на украинском языке.

Корреспондент QHA пообщался с юристом-международником Антоном Кориневичем о принятых Международным судом ООН решениях и о том, как Украина будет вести себя на суде, когда дело будет рассматриваться по существу.

QHA: Можно ли Россию заставить выполнять решение Международного суда ООН, ведь РФ может сослаться на свое законодательство и сказать, что подобные решения идут с ним вразрез?

Антон Кориневич: Такой прецедент может быть. Если мы говорим с точки зрения международного права, то мы должны понимать, что РФ является членом Организации Объединенных Наций, поэтому она обязана выполнять любые решения Международного суда ООН по делу, где она является ответчиком, будь то финальное решение по сути или решение о временных мерах.

С точки зрения международного права Российская Федерация обязана выполнять эти решения, и об этом заявил Международный суд ООН.

Если РФ использует свой статус постоянного члена Совета безопасности ООН, применив всевозможные кляузы со своего национального законодательства относительно невыполнения решений или еще что-то, то это станет еще одним основанием для Украины говорить об усилении санкций против РФ.

Более того, мы должны понимать, что Международный суд ООН — это высший судебный орган в международном праве. Соответственно, при всем уважении ко всем другим документам, которые у нас сегодня есть — его решения имеют наибольший вес и являются главным аргументом.

Я думаю, что Российская Федерация просто так не откажется, она будет пытаться каким-то образом выполнять решения Международного суда.

QHA: Все же Россия очень часто, особенно в последнее время, идет на конфронтацию с Западом, накладывая вето в Совете Безопасности ООН на те или иные решения, которые идут вразрез с ее политическими интересами. Может ли в таком случае РФ обострить ситуацию и заявить, что она не будет ничего делать?

Антон Кориневич: Теоретически это возможно. И если РФ будет игнорировать решение о временных мерах, не выполняя его, тогда Украина должна взять это решение в руки и стучать им в двери всех международных организаций и государств-партнеров с призывом максимально усилить санкции против государства, которое не выполняет решения Международного суда.

Но я не думаю, что она будет его игнорировать.

QHA: То есть, Россия может в ближайшее время ослабить репрессии против крымских татар в Крыму, или даже откроет несколько украинских школ, демонстрируя миру "выполнение решений Международного суда ООН"?

Антон Кориневич: Я бы не исключал такой вариант, но это уже не юридическая материя, а политическая. Россия попытается активизировать работу с крымскими татарами, позволив провести в Крыму масштабные национальные крымскотатарские праздники, акции или еще что-то. Но это все будет показухой.

QHA: И все это они будут проводить с коллаборационистами...

Антон Кориневич: Да, там же есть организации, такие как «Къырым бирлигы» и другие, которые можно использовать именно для этих целей. И я бы не исключал вариант, что они действительно могут открыть какие-то классы по украинскому языку в Крыму и показать, что у них все в порядке и украинский язык официально представлен в Крыму вместе с российским и крымскотатарским.

Я думаю, что на самом деле, Россия может что-то подобное сделать.

QHA: Многие украинские эксперты и политики говорят, что принятие подобного решения Международным судом ООН — это победа украинской дипломатии. Вы тоже так считаете?

Антон Кориневич: Успех ли это украинской дипломатии? Я скажу так, — что это точно не победа Российской Федерации. Теперь РФ ввязалась в длительный судебный процесс с Украиной в трудном деле.

Можно ли считать это победой для Украины — мне трудно сказать. Мы стоим на пороге трудного судебного процесса в Международном суде ООН, который затянется на годы. И это решение для Украины хорошее тем, что некоторые украинские просьбы и запросы о временных мерах были удовлетворены.

Для нас важно то, что есть отдельное упоминание в решении о Меджлисе, и мне кажется это особенно важно для организации крымскотатарского народа, которая временно потеряла связь с территорией, со своей землей. Это важно, иметь поддержку на всех уровнях международного сообщества, где тебя признают, как полноценного представителя крымскотатарского народа. 

То, что отказано во временных мерах в конвенции по борьбе с финансированием терроризма, — я бы не сказал, что это большое поражение, потому что эта конвенция применяется впервые на практике. Прецедентов в предыдущих работах с этой конвенцией в международных судебных органах нет. Всегда трудно быть первыми, то есть, это не измена и не поражение, а это нормальный рабочий процесс, который возлагает определенные обязательства на РФ, открывая нам дверь к большой юридической борьбе.

QHA: Несмотря на то, что Международный суд отклонил решение о временных мерах в борьбе с финансированием терроризма на Донбассе, РФ все же стала полноценной стороной Минских соглашений. Что это дает для Украины?

Антон Кориневич: Действительно, в этом решении Международный суд подчеркивает важность Минских договоренностей. Он, по сути, не говорит о том, что обязывает его выполнять, он говорит о том, что считает, что государства должны выполнять Минские договоренности, потому что они изложены в резолюции Совета Безопасности ООН.

Мы же помним, что правовая природа Минских договоренностей непонятна, но они введены в международное право благодаря тому, что их поддержала резолюция Совета Безопасности ООН, которая является, по сути, нормой прямого действия для всех государств мира.

Это хорошо, что РФ признается государством, которое должно выполнять Минские договоренности, и если мы помним, то Минские договоренности касаются Украины и тех, кто воюет на Востоке. Это, по сути, еще одно косвенное подтверждение того, что сами по себе организованые вооруженные группировки - так называемые «ДНР» и «ЛНР», ничего не стоят, а это проект РФ, осуществляющий эффективный контроль над ними, поэтому Россия обязана их выполнять. Ведь Российская Федерация поставила там свою подпись, как страна-наблюдатель, а не прямой участник конфликта.

А преимущество Украины в том, что она не отрицает Минские соглашения, а придерживается их.

QHA: По вашему мнению, в чем был просчет украинской стороны в резолюции о финансировании террористов, которая была отклонена в Гааге?

Антон Кориневич: Во-первых, я не вижу здесь просчетов, — я понимаю, какая тяжелая юридическая работа стоит за всем этим. Это две очень тяжелые конвенции, особенно конвенция о борьбе с терроризмом, так как это первое ее практическое применение. Мы открыли «ящик Пандоры» и мы не знали, как с этим работать, потому что у нас не было предварительной судебной практики.

Во-вторых, это не просчет Украины, а это проблемный момент в этом деле. По сути, когда мы говорим о вооруженном конфликте на Донбассе и конвенции о борьбе с финансированием терроризма — мы имеем в виду, что на Донбассе есть большой вооруженный конфликт. Но иск не касается вооруженного конфликта, а иск касается совершения конкретных террористических актов против гражданского населения во время вооруженного конфликта.

В международном праве теоретически признается, что во время вооруженного конфликта одного правового режима могут быть совершены террористические акты против гражданского населения. Но как доказать, что конкретные действия — это не просто ведение войны, а конкретные террористические акты, направленные против гражданского населения? Что их целью было не поразить ВСУ, Нацгвардию или кого-либо из украинской стороны, а их целью было запугать и терроризировать население?

Что ракета в Краматорске упала не потому, что она целилась в штаб АТО, а это было сознательное нападение, направленное против гражданского населения? Что ракетный залп «Града» по микрорайону Восточному в Мариуполе - это был не ошибочный удар, а это было сознательное запугивание гражданского населения? Это очень трудно доказывать.

Собственно говоря, я думаю, что для украинской юридической команды — это сигнал того, что если это было трудно доказать на этапе временных мер, то на этапе решения дела по существу это будет еще труднее.

QHA: По вашему мнению, как Украина будет вести себя в дальнейшем при рассмотрении дела по существу, как в случае ликвидации всех форм расовой дискриминации, так и в случае финансирования террористов Россией?

Антон Кориневич: Мы должны быть идеально подготовленными, имея выверенные четкие юридические аргументы. Это очень трудное дело.

QHA: Какая должна быть доказательная база?

Антон Кориневич: Относительно Крыма, то тут будет легче, и наложенные временные меры это доказывают. Международное общество видит, что определенные действия в Крыму совершаются против крымских татар и украинцев, как против отдельных национальных групп, а это подпадает под действие конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации.

В дальнейшем Украине нужно максимально показывать и доказывать все, что происходит в Крыму — это не потому, что люди имеют другие политические взгляды, поддерживающие проукраинскую позицию или относятся к другой национальной группе, а потому что это - крымские татары. Поэтому нужно доказывать мотив национальной идентичности. И я думаю, что Украина именно так будет делать.

По первой конвенции о вооруженном конфликте на Донбассе нужно будет доказывать момент террористических актов, нацеленных против местного населения и сознательного намерения сепаратистов и российских военнослужащих совершать террористические действия, направленные против гражданского населения. А здесь проблема.

Взять то же дело МН17, где сепаратисты уже говорят, что они хотели попасть в украинский военный самолет, поэтому если не было намерения попасть в гражданский самолет, то это не терроризм. Именно поэтому украинской стороне необходимо будет искать это намерение и опрашивать людей, выискивая какие-то косвенные доказательства. Поэтому это намерение будет очень трудно установить.

QHA: Сюда можно было бы привлечь свидетелей, то есть, жителей Донбасса, пострадавших от сепаратистских обстрелов, во время которых погибли их родственники?

Антон Кориневич: Безусловно. Часть иска по Донбассу не касается ответственности России за действия на Донбассе, а касается конкретно терроризма против гражданского населения, поэтому нужно доказывать ее вину всеми средствами и инструментариями, которые мы сейчас имеем.

QHA: По вашему мнению, какую линию защиты выберет Россия, кроме утверждений, что в Украине идет «гражданская война», поэтому они не могут стоять в стороне, когда «страдает русскоязычное население» Донбасса?

Антон Кориневич: Вы абсолютно правы. Российская Федерация говорит, что террористических актов на Востоке Украины нет и все дело - надуманное. И вообще она не должна рассматриваться, так как в Украине идет гражданская война, вызванная угнетением русскоязычного и русско-этнического населения на Донбассе, которое поднялось и восстало против гнета Киева, Львова и других городов. И это уже священная война и никакого терроризма против гражданского населения там не происходит.

А их главный аргумент: что "мирные ополченцы Донбасса" не убивают мирное население, а отстаивают свои права в борьбе с ВСУ, Нацгвардией, пограничниками.

QHA: Как тогда Россия будет доказывать, что она не поставляет оружие, если сепаратисты используют современное российское вооружение, а не только советское?

Антон Кориневич: Даже если суд установит, что это тяжелое вооружение («Грады», «Смерчи», «Ураганы», «Бук») привозится на Донбасс Россией — это не будет преимуществом для Украины. Нужно доказать, что оно привозится именно на Донбасс с целью атаки на мирное население, чтобы осуществить террористические акты.

QHA: То есть, Украина, несмотря на все человеческие и материальные потери, не может привлечь Россию к ответственности за создание на Донбассе военного конфликта, а только за терроризм?

Антон Кориневич: Сейчас мы касаемся очень важного юридического вопроса: почему Украина выбрала только эти две конвенции? Почему Украина подала иск в Международный суд ООН в отношении этих двух конвенций? На самом деле Международный суд ООН не имеет обязательной юрисдикции во всех делах, то есть, если бы Украина подала иск в отношении других конвенций, то РФ сказала, что она не хочет решать споры в Международном суде, а предложила бы решать споры путем политических переговоров. А эти политические переговоры продолжались бы веками.

Эти две конвенции о борьбе с финансированием терроризма и о ликвидации всех форм расовой дискриминации, являются единственными конвенциями, которые касаются того, что происходит в Крыму и на Донбассе, и которые ратифицированы обеими государствами, содержащими клаузулу (положения) о том, что если стороны другими мирными средствами не договорятся, то они передадут дело в Международный суд. И Россия уже не может сказать, что она не хочет или не может, потому что она обязана принять участие в судебном разбирательстве. Благодаря клаузулу Украина выбрала эти две конвенции.

QHA: Возможно ли сейчас в международных судах создать еще одну конвенцию о гибридных войнах?

Антон Кориневич: Это очень сложный вопрос, так как в международном праве уже есть большая часть под названием «Международное гуманитарное право. Право вооруженных конфликтов», которая делит конфликты на две части: международные вооруженные конфликты между государствами и немеждународные вооруженные конфликте между государствами и организованными вооруженными группами, или международными вооруженными группами, которые воюют между собой.

То есть, концепция гибридной войны - это концепция не правовая. С точки зрения права вооруженного конфликта – это международный вооруженный конфликт или немеждународный вооруженный конфликт. Поэтому сейчас международное сообщество не готово придумывать конвенцию о гибридной войне. 

Продолжение интервью читайте завтра

Беседовала Элина Сулима

ФОТО: интернет

QHA