КИЕВ (QHA) -

В последнее время на Западе количество оппозиционных российских организаций в эмиграции растет, как на дрожжах. «Дом свободной России» — в Варшаве, «Фонд Бориса Немцова за свободу» — в Германии, «Форум свободной России» Гарри Каспарова — в США...

Украина не стала исключением. Не так давно российские политэмигранты открыли в Киеве «Дом свободной России», где проводят лекции, показывают фильмы о российской коррупции и беспределе путинского режима. Они надеются объединить под своей крышей всех российских граждан, проживающих в Украине, а украинцам рассказать о том, что не все русские хотят захватить нашу землю.

В свое время основатели этой организации входили в «Фонд свободной России», созданный российскими политэмигрантами в США и ставший главным инициатором открытия «Дома свободной России» в Киеве. В частности, они выпускали материалы о путинской России российского оппозиционера Владимира Милова, переводили и показывали на Западе фильмы о коррупции в РФ, представляли доклады Ильи Яшина «Угроза безопасности» о Рамзане Кадырове и «Партия "Криминальная Россия"» о коррупции в «Единой России».

В интервью корреспонденту QHA Элине Сулиме директор киевского «Дома свободной России» Григорий Фролов рассказал о российской оппозиции и политэмигрантах в Украине.

QHA: Григорий, скажите, пожалуйста, какое количество российских эмигрантов сейчас живет в Украине?

Григорий Фролов: Никто не знает. Есть приблизительная цифра количества беженцев, то есть людей, которые проходят процедуру получения статуса беженца. За последние три года порядка трехсот россиян получили его, но это очень узкая группа. Ведь тысячи людей либо хотят получить вид на жительство, либо просто находятся в стране нелегально.

Все зависит от причин их переезда в связи с политическими событиями внутри России. Есть люди, убежавшие от угроз их жизни, которые были участниками оппозиции или входили в правозащитные организации. А есть люди, которым просто не нравится жить в стране, в которой нет независимых СМИ и никто не знает, что будет завтра, даже в Москве.

QHA: Вы участвовали в «болотных» протестах?

Григорий Фролов: Я был тогда в Воронеже, где тоже проходили протесты, и входил в состав оргкомитета по организации воронежского митинга. Это было очень интересно, потому что в провинциальном городе люди вышли на улицу и поддержали митинг. Мы ходили маршами по центральным улицам города, а местная администрация в тот момент ничего не могла сделать.

Сейчас Воронеж — это один из немногих городов России, где в центре города существуют гайд-парки, то есть места для проведения митингов без разрешения властей. Хотя по законодательству РФ, чтобы провести митинг, нужно обязательно получить разрешение. В Воронеже даже политизированные суды проще выиграть, даже по «болотному делу».

Например, в Новосибирске очень активное гражданское общество, там избрали мэром коммуниста, а не единоросса, благодаря народному негодованию.

QHA: Смогут ли россияне сегодня массово выйти на улицы, скажем, больше трехсот тысяч? 

Григорий Фролов: На проспекте Сахарова в 2011 году собралось сто тысяч человек, и после этого была запущена масштабная политическая реформа. Тогда изменилось политическое законодательство, благодаря чему начали создавать множество партий и запустили общественное телевидение. Там был целый список каких-то очень важных побед, и это был момент, когда российская власть действительно чувствовала себя очень шатко. Другое дело, что это все продлилось всего несколько лет, после чего начали жестко завинчивать гайки...

Судили фигурантов «болотного дела» и десяткам людей дали реальные уголовные сроки, тогда же произошел разгром оппозиционных лидеров левого движения, а сейчас практически полностью закрыли лидеров националистического движения. В либеральном лагере в конце концов просто убили Бориса Немцова.  

Политическая жизнь всегда идет волнами, но, к сожалению, в России эти волны очень экстремальные. У нас либо мегалиберализация и сто тысяч человек на площади, либо пять пуль в спине лидера либеральной оппозиции на Большом Москворецком мосту.

QHA: В 90-е многие россияне чувствовали свободу, могли свободно дышать. Что случилось с Россией за эти годы?

Григорий Фролов: В 90-е годы происходило очень много важных процессов, которые также происходили и в Украине. Тогда в России была последовательная цепь реформ, особенно волна реформ Гайдара и его команды. Буквально за семь лет был пройден невероятный путь от ужасной ржавой советской махины до страны, которая имеет шанс на дальнейшее экономическое развитие. Другое дело, что все это закончилось в двухтысячных годах тем, что мы имеем сейчас...

QHA: То есть Россия действительно погружается в средневековое мракобесие? Достаточно вспомнить случай с мальчиком, читавшим на Арбате «Гамлета» Шекспира, которого за это полиция отвезла в участок, а перед этим грубо тащила под руки в полицейскую машину. А что будет дальше — расстрел на месте? 

Григорий Фролов: Это грустно и смешно. Там была достаточно непонятная ситуация: он там был с мачехой, и то ли он просто читал Шекспира, то ли он за какое-то пожертвование читал Шекспира на площади — непонятно. Но в любом случае это ненормально, когда в европейской стране десятилетнего ребенка задерживают два сотрудника полиции за чтение стихотворения, да еще под руки ведут. Но с другой стороны — это очень важный момент, связанный с тем, что полицейских действительно учат «винтить» десятилетних детей. Это показатель того, куда идет российская правоохранительная система и на что она способна. История с ребенком очень показательна и задевает сердца и души многих людей.

QHA: И какой сигнал это дает россиянам?

Григорий Фролов: В России год назад была создана Росгвардия — это огромное подразделение в структуре при МВД, которое специально создавалось для того, чтобы разгонять протесты. Недавно эта Росгвардия при полном обмундировании с техникой и боевыми автоматами разгоняла дальнобойщиков в Дагестане. Это относится к вопросу: а если завтра на Красной площади будет Майдан? Это ответ на него.

QHA: То есть они будут стрелять по людям?

Григорий Фролов: Я думаю, что там есть очень разные люди.

Есть история про китайский Тяньаньмэнь, когда там тоже стояли студенты несколько месяцев, их ведь не сразу начали расстреливать из танков. Когда только начались протестные митинги, в город ввели войска, но в итоге военные подразделения, которые стреляли по демонстрантам — это были не те войска, которые стояли с демонстрантами несколько месяцев. За день до того, как произошла трагедия, китайское правительство вывело всех тех военных, привыкших за это время к протестующим студентам, видевших их каждый день и понимавших, что это такие же китайцы, как и они. А на их место ввели другую армейскую бригаду, находившуюся месяц на севере страны, где им промывали мозги на тему того, что это враги государства, которые хотят сменить правительство страны.

QHA: На Майдане тоже выстраивали впереди молодых курсантов, а за ними стоял «Беркут»...

Григорий Фролов: В России тоже есть подразделение МВД по республике Чечня, которое, если привезти в Москву, тоже может…

Даже если предположить, что в РФ возможен Майдан, то у нас в Думе сейчас не представлена российская оппозиция, и весь парламент автоматически будет считаться нелегитимным, поэтому некому будет принимать указ о снятии президента. Поэтому нельзя добиться смены власти через выборы, а нужна революция, но как сделать революцию, не имея подготовленную под нее почву?

QHA: Какое будущее ждет Россию, если Путин настолько сильно укрепился во власти, а благодаря нефти страна еще долго может удерживаться от экономического краха, несмотря на санкции?

Григорий Фролов: Там есть своя специфика. Есть какое-то количество важных межэлитных договорняков в определенных регионах, ведь есть нестабильные регионы, а есть регионы, враждующие с друг другом, скажем, на Северном Кавказе. Например, в Бурятии есть очень важное правило: один из губернаторов или мэр города Улан-Удэ должен быть обязательно бурятом, то есть представителем местной элиты.

Говоря другими словами, там существуют какие-то важные расстановки, поскольку Россия — это большая страна со своей национальной спецификой. Но это не значит, что завтра огромные подразделения национальных республик на Северном Кавказе или в Сибири пойдут завоевывать себе независимость. В настоящее время Россия стремится в пропасть, то есть в никуда.

QHA: Что в таком случае делать Украине, где на Донбассе от рук российских солдат каждый день гибнут люди?

Григорий Фролов: Здесь есть очень важный момент для дискуссии. То есть мы понимаем, что есть Украина и есть проевропейские пограничные с Россией страны, в которых уважают права человека и которые не сильно хотят с кем-то воевать. А тут Россия, имеющая не очень контролируемый и не очень вменяемый правящий режим, и это уже данность. И мы считаем, что украинцам и полисимейкерам было бы полезно иметь контакт с людьми, которые так или иначе могут быть задействованы в демократическом транзите в России.

QHA: Вы общаетесь с украинскими политиками?

Григорий Фролов: В рамках проекта «ЭмигРаша» мы участвуем в заседаниях комитета по правам человека в Верховной Раде. Но это естественно, так как там гуманитарный вопрос, связанный с российскими беженцами.

Мы сейчас привезем следующий наш доклад, вышедший в Вашингтоне в партнерстве с «Атлантическим советом», по «Северному потоку — 2» (англ. «Nord Stream 2»). В нем говорится о газопроводе из России в Германию, который может повлиять на расстановку сил и механизмы воздействия нынешнего российского режима на Европу. Мы будем его презентовать в Верховной Раде.

QHA: Если можете, расскажите, пожалуйста, как он может повлиять на Украину?

Григорий Фролов: Это чуть позже. Мы подготовили некоторое количество рекомендаций для европейских и американских чиновников. Доклад будет похож на большой прикладной документ.

Германия — это страна, имеющая очень большое количество экономических связей с РФ. И это тот случай, когда очень большая часть российского влияния в Германии происходит не коррупционным и пропагандистским путем, а именно через устоявшиеся экономические связи. Там многие не обрадовались, когда ЕС ввел санкции против РФ.

Во Франции сейчас наблюдается огромное пропагандистское и коррупционное влияние России. С одной стороны, «Russia Today» и «Sputnik» — одних из самых популярных медиа за границей, особенно во Франции. А с другой стороны, если посмотреть на президентские выборы, то три из четырех кандидатов, претендующих хоть на что-то, имели связи с Кремлем. При этом Марин Ле Пен имела банковский российский транш, о котором все публично говорили.

Мы стараемся эти вопросы везде поднимать, не только в Киеве, но и в США и Европе.

Продолжение следует…

ФОТО: интернет

QHA