КИЕВ (QHA) -

Во второй части интервью с директором «Дома свободной России» Григорием Фроловым читайте о том, почему в Крыму хуже, чем в Чечне, и как россияне устали от кремлевской пропаганды.

QHA: Григорий, сколько в России на данный момент политзаключенных?

Григорий Фролов: Вот недавно вышли свежие данные «Мемориала», который публикует имена политических заключенных в РФ. «Мемориал» в России — это как Amnesty International. По их данным, 118 человек являются политзаключенными. Понятно, что этот список неполный, и есть какое-то количество людей, по которым недостаточно информации.

Но самое главное — что у этой организации очень много ресурсов и нет политической повестки.

QHA: По Вашему мнению, какая из оппозиционных сил в России на сегодня наиболее популярна?

Григорий Фролов: В России сейчас есть два больших оппозиционных движения, которые что-то собой представляют и несут угрозу нынешнему политическому режиму. Это «Открытая Россия» Ходорковского и «Фонд борьбы с коррупцией» Алексея Навального.

Соответственно, ничего удивительного в том, что рано или поздно и у одних, и у других возникают проблемы. У «Открытой России» есть своя специфика: насколько я знаю, они не зарегистрированы в РФ, поэтому там отсутствует их юридическое лицо из-за возможного запрета. Сейчас они потихоньку регистрируют политическое движение в РФ.

Если я не ошибаюсь, за границей зарегистрировано три юридических лица организации Ходорковского, соответственно, эти юрлица попали под закон о нежелательных организациях. В настоящее время непонятно, как поведет себя режим дальше. Но мы прекрасно понимаем, что если они сделали этот шаг, то теперь есть инструмент для того, чтобы против любого сотрудника «Открытой России» можно было начать административное или уголовное преследование. 

Закон о нежелательных организациях создавался именно для этого.

QHA: В России запрещено 78 организаций, признанных экстремистскими, и 27 — террористическими. И я так понимаю, что это далеко не конец…

Григорий Фролов: Сейчас происходит общая тенденция по выдавливанию всего независимого из российской политики и гражданской жизни. Просто есть такой тренд, и «Открытая Россия» попала под него. Точно так же, как под него попали Национальный фонд демократии (NED), Международный республиканский институт (IRI), Национальный демократический институт по международным вопросам (NDI), Фонд Макартуров, Freedom House.

Закон об иностранных агентах приняли для организаций внутри России, где предусмотрена в основном административная ответственность с дальнейшим закрытием организации. Также там есть уголовная ответственность за злостное невыполнение решения суда.

Нежелательные организации — это способ запретить западным либо другим организациям проводить свою деятельность или сотрудничать с властью на территории России. Согласно закону, для организаций и юрлиц, сотрудничавших с нежелательными организациями, предусмотрена административная и уголовная ответственность.

QHA: В России дошли до того, что сажают людей за посты и лайки в соцсетях, например, Андрею Бубееву дали два года и три месяца, а 54 человека посадили за «разжигание ненависти». Что Россию ожидает в дальнейшем — будут давать сроки за разговоры на кухне или на работе, как в СССР?

Григорий Фролов: Есть три базовые политические свободы — свобода слова, свобода мирных собраний и свобода ассоциаций. В России мы имеем за свободу слова 282-ю статью, по которой сажают за репосты, лайки и статьи. Относительно свободы мирных собраний, мы постоянно сталкиваемся с невозможностью проведения мирных собраний без согласования с властью, но это согласование стало невозможным в последнее время. А свободные ассоциации признаны в РФ нежелательными организациями или иностранными агентами.

Блогер Андрей Бубеев

Под эти законы сейчас попали все люди, проживающие в Крыму, и в том числе крымские татары. На полуострове преследуют крымских мусульман, которые входят в религиозные общины УММА. Российская власть считает, что подобные маленькие организации по взаимопомощи могут внезапно приобретать политический окрас, негативно влияя на политическую жизнь в Крыму. Мы в первый раз узнали, что за экстремизм можно посадить не на два года, а на десять лет. В Крыму очень сильно все изменилось.

QHA: В Крыму в последнее время силовые органы ведут себя все жестче — врываются в дома крымских татар, переворачивают все вверх дном и даже применяют силу...

Григорий Фролов: Если посмотреть, кого за что «винтят», то становится понятно, что там все происходит по чеченскому сценарию. В Москве так с людьми не обращаются, как в Крыму. Из того, что нам известно, крымчан просто забирают люди в черных костюмах без опознавательных знаков, а это не вписывается даже в российское репрессивное законодательство. В Крыму постоянно происходит полный беспредел, даже по российским низким стандартам.

Я помню, как один журналист говорил о том, что в России до этого была Чечня, где все строится по своим собственным законам, и если ты сотрудник полиции, то ты можешь делать все, что захочешь. А сейчас Крым — это больше, чем Чечня, ведь главный авторитет там — это не местный божок, а ребята из кремлевской башни.

Мы видим, как разные практики перетекают из России в Крым. О том, кто сейчас служит в Крыму в ФСБ, нам рассказали Тамила Ташева из КрымSOS и политбеженец Михаил Савва. Это люди, приехавшие из России, научившиеся в Краснодаре или Чечне сажать, пытать и похищать людей, и они применяют те же репрессивные практики на полуострове. И для сотрудников силовых ведомств Крым стал прекрасной возможностью для карьерного роста. Человек туда приезжает поработать на пару лет — и за это время сажает энное количество людей, заработав звездочки на погоны, после чего его переводят на новую должность, но уже на материке. 

QHA: Что в таком случае делать крымским татарам?

Григорий Фролов: По нашему опыту, после такого глобального беспредела и беззакония со стороны властей, тем более в той ситуации, в которой находится Крым, как правило, все заканчивается тем, что каждый второй житель страны становится активистом. Потому что когда ты не можешь нормально жить в своем доме, то у тебя два выбора — уехать или обороняться.

QHA: Почему Россия так тяготеет к тоталитарному режиму?

Григорий Фролов: К сожалению, она просуществовала, как и Украина, больше семьдесят лет под очень жестоким тоталитарным режимом, который выбивал из людей все проростки свободы и желание за что-то отвечать и бороться.

QHA: Сейчас Россия туда возвращается…

Григорий Фролов: К сожалению, да. Сейчас влияет фактор ресурсов, ведь нынешний политический режим не настолько аскетичен.

QHA: Вы хотите сказать, что в российской власти — гедонисты?

Григорий Фролов: В Украине часто рассказывают, что русские имперцы или последователи Сталина захватили Россию. Но власть в РФ захватили банальные воры, которые просто хотят ее удержать. Им понравилось там сидеть, и они будут использовать любые практики и придумывать любые мифы про великую Русь, Новороссию, Малороссию. Для того, чтобы сидеть и дальше сосать из нефтяной трубы, а когда она закончится, то появится сельское хозяйство или еще что-то.

Очень легко проследить за тем, как в России, когда какая-то экономическая сфера становится гипервыгодной, она сразу же очень хорошо пропитывается сотрудниками разного рода структур.

QHA: По Вашему мнению, что могут сделать российская оппозиция и Украина для того, чтобы побороть путинский режим? 

Григорий Фролов: Российское общество, в том числе «патриотическое» пропутинское, сейчас очень сильно устало от всей этой внешней повестки. Почему сейчас так хорошо развивается движение Навального? Почему в Москве стало больше митингов? А все потому, что люди очень сильно устали от того, что им рассказывают про великую Россию и ее победы в Украине или еще где-нибудь. Люди хотят устраивать свою жизнь, хотят, чтобы ремонтировали их дома и росла зарплата.

У любой пропаганды и у любого раскручивания агрессии есть лимит. Тем более что мы живем не в 1941 году, чтобы промывать людям мозги постоянной войной. Поэтому потенциал протестов и запросов на изменения в России растет, и молодежь в этом активно участвует.

Беседовала Элина Сулима

ФОТО: интернет 

QHA