КИЕВ (QHA) -

Михаил Басараб родился 22 февраля 1977 года в Дрогобыче на Львовщине. Окончил философский факультет Национального университета имени Тараса Шевченко и получил диплом политолога. Степень кандидата политических наук защитил в Институте политических и этнонациональных исследований имени Ивана Кураса НАН Украины. Был председателем молодежного крыла УРП Левка Лукьяненко.

С начала 2000-х Басараб занимается политическим консалтингом и коммуникационными стратегиями. Был одним из инициаторов гражданской кампании «Нет изменениям в Конституцию Украины в условиях военного положения!» Летом 2015 года накануне принятия в первом чтении изменений в Основной закон относительно особого статуса  Донбасса в числе многих известных соотечественников подписал петицию к президенту и Верховной Раде. Постоянно принимает участие в общественном обсуждении проектов закона о временно оккупированных территориях.

QHA: Михаил Николаевич, недавно на своей странице в Фейсбуке Вы иронизировали над попытками украинской власти не просто изучить опыт хорватской деоккупации своих земель, но уже нынешние робкие и непоследовательные наши шаги в этом направлении представить едва ли не как полноценную реализацию хорватского сценария. Почему Вы считаете, что подобные аналогии неуместны?

Михаил Басараб: Хотелось бы напомнить читателям, что реинтеграция захваченных сербами хорватских земель состоялась после освободительной и победоносной войны Хорватии за возобновление своей территориальной целостности и установления суверенитета государства над всей территорией страны. Только после завершения военной фазы операции, собственно, и началось принятие соответствующих интеграционных решений: политических, административных, социальных. То есть начался процесс адаптации, реинтеграции, совмещения, примирения.

Причем реинтеграция началась не на условиях принципиальных уступок или политической капитуляции перед сербскими агрессорами, а на тех, которые отвечали национальным интересам хорватов, и это стало возможным именно после проведения успешной военной операции.

В чем наша проблема? В том, что у нас наблюдается попытка применить эрзац хорватского сценария, что наши политики и чиновники, реализуя собственный мирный план, прибегают к неадекватному сравнению с Хорватией.

Разъясню свою мысль. Украинская власть в лице президента Петра Порошенко и премьера Владимира Гройсмана через алгоритм Минских договоренностей и чисто технические административные решения пытается сшить страну таким образом, что это объективно становится выгодно Кремлю.

В частности, наблюдается желание вернуть в состав Украины оккупированные территории не в результате восстановления там суверенитета на украинских условиях, а вследствие одиозных политических компромиссов, выписанных, в частности, в Минских договоренностях. Или же наблюдается намерение сохранить либо наиболее полно восстановить взаимоотношения с оккупированным Россией Донбассом — и таким образом наскоро «запихнуть» разрушенные и контролируемые Кремлем ОРДЛО в состав Украины. И это называется хорватским сценарием?!

Такое некорректное сравнение, на мой взгляд, является откровенным плевком в лицо каждого хорвата и проявлением вопиющего пренебрежения к их славной войне за свою новую независимость.

QHA: Но согласитесь, что на Белград в 90-х годах оказывалось большое давление со стороны мирового сообщества. К тому же Сербия тогда была значительно слабее, чем современная милитаризированная донельзя Россия, а Милошевич и его преемники, в отличие от Путина, не располагали ядерным чемоданчиком. Предлагаете деоккупацию военными методами?

М. Б.: Начну с того, что на Хорватию тоже оказывалось международное давление, ее также всевозможными ультиматумами заставляли пойти на мирное урегулирование конфликта с соседями. Им прямо говорили: пусть даже не мечтают о будущем без Сербии.

 

О Донбассе. Никто не настаивает на немедленном развертывании операции «Буря» на территории Луганской или Донецкой областей. Это еще одна из манипуляций. Порошенко говорит: или мой мирный план — или начало войны. На самом деле есть третий, альтернативный вариант: признание захваченных у нас территорий временно оккупированными и возложение ответственности за все, что там происходит, на государство-агрессора. Донбасс и Крым когда-то вернутся в Украину, но мы сможем сделать это без угроз для безопасности страны и интересов украинских граждан.

QHA: Вы имеете в виду законопроект авторства вице-спикера Оксаны Сыроид?

М. Б.: Зарегистрировано несколько законопроектов об оккупированных территориях. По моему мнению, оптимальным как раз и является проект от группы авторов во главе с украинским вице-спикером. Однако его принятие блокирует Банковая, профильное министерство ВОТ и агенты западных донорских организаций. Как видим, Запад также стремится быстрее решить проблему за счет меньшей стороны конфликта, то есть за наш с вами.

QHA: Но есть альтернативные законопроекты Натальи Веселовой и Мустафы Найема, а тут еще в СМИ начались разговоры о том, что в недрах СНБО готовят концепцию закона «О государственной политике восстановления суверенитета Украины над временно оккупированными территориями Донецкой и Луганской областей». Что Вы скажете по этому поводу?

М. Б.: С проектом Веселовой подробно не знаком. Хотя ее позиция по Донбассу и взаимоотношениям с оккупационным режимом, мягко говоря, странная. Что касается предложений Найема, то они имеют определенную формальную схожесть с законодательным проектом, предложенным вице-спикером. И это сходство заключается в том, что оба документа предлагают признать территории временно оккупированными.

В остальном же они предлагают абсолютно разные подходы. Проект №3593-д Оксаны Сыроид (вернее, группы авторов) «О временно оккупированных территориях Украины» базируется на здравом смысле и на соответствии международным правовым актам, регламентирующим режим оккупации. То есть авторы не прибегли к какой-то законодательной самодеятельности, а использовали для положений своего законопроекта нормы, соответствующие специальным международным конвенциям, к которым присоединилась и Украина, и Россия.

В проекте же закона от Мустафы Найема хотя территория, которую мы не контролируем, и признается временно оккупированной, но главный акцент сделан на реализации политики борьбы центральной власти за украинцев, проживающих на оккупированной территории. По этой логике Украина должна стремиться в полной мере удовлетворить все потребности и обеспечить стандарты жизни для наших земляков, ставших жертвами оккупации. Но международные правовые акты, регламентирующие режим оккупации, не возлагают такой ответственности на Украину. Более того, ими она возложена на страну, которая осуществила агрессию.

Философия законопроекта Оксаны Сыроид заключается в том, что Украина должна делать для жителей оккупированных территорий ровно то, что от нее требует международное право. Не больше и не меньше.

QHA: Но ведь на востоке страны происходит не классическое, а гибридное противостояние: у нас не война, а АТО, дипломатические отношения с агрессивными соседями не разорваны, Россия на всех международных площадках не устает повторять лживый тезис о том, что на Донбассе продолжается внутренний конфликт (вариант — «гражданская война»), а российское присутствие там ограничено форматом гуманитарной помощи русскоязычным «соотечественникам». При этом свою юрисдикцию и социальную ответственность за аннексированый у нас Крым Кремль признает, а на Донбассе действует по-другому. Как бороться с логикой «ихтамнет», если еще и Запад боязливо закрывает глаза на очевидное?

М. Б.: Так это проблема не России, а наша. И заключается она в том, что мы и наши западные партнеры под диктовку агрессора согласились на разведение проблем Крыма и Донбасса по разным дипломатическим кейсам. Эта нелогичность и двойные стандарты не дают пока возможности правильно квалифицировать все происходящее на Донбассе, а затем последовательно и вполне обоснованно на международном уровне потребовать от России адекватной и главное — полной ответственности согласно международному праву. И пока мы будем искать синонимы и неологизмы или предлагать какие-то уникальные отечественные нормотворческие новации Россия будет использовать ​​непоследовательность нашей позиции и неопределенность ситуации на Донбассе в свою пользу.

QHA: Но говорят, что политика — это искусство возможного...

М. Б.: Да какое же это искусство, если все оборачивается очевидным ущербом для нас и несет новые потенциальные угрозы? С таким «искусством» мы можем дойти до того, что война будет пылать в масштабах всей страны, а затем перекочует в Европу! Ведь украинцы не воспримут никаких вариантов, навязанных Кремлем. Мы смекалистая нация, и наши люди за эти несколько лет очень хорошо научились распозновать опасности и подвохи, которые могут быть заложены в очередных «мирных инициативах». Украина будет воевать за свою независимость.

QHA: Но имеем то, что циники называют Realpolitik. Новый французский президент Макрон настроен на встречу в формате Нормандской четверки еще до саммита Большой двадцатки в Гамбурге. И во время недавнего украинско-американского диалога на высшем уровне в Белом доме оба президента говорили о необходимости соблюдения Минских договоренностей. Считаете ли Вы, что Порошенко в одностороннем порядке должен выйти из Минского переговорного процесса?

М. Б.: Нет, никто не говорит о таком демарше со стороны Украины. Но полагаться исключительно и только на позицию других государств и безусловно выполнять то, что они предлагают, — это позиция слабого. Согласитесь, к каждому из нас в повседневной жизни относятся так, как мы это позволяем. И если Украина поставила себя в такое положение, что под давлением Кремля согласилась на уступки, несущие нам колоссальный ущерб и новые угрозы, то, безусловно, проблему будут пытаться решить за наш счет. В такой ситуации Запад будет давить не столько на Россию, сколько на нас, чувствуя, что мы подвержены внешнему нажиму. Нелишне напоминать на Западе, в каких условиях подписывался «Минск». Это происходило в момент применения силы и под угрозами применить силу. А это автоматически ставит под сомнение все зафиксированное там. Так гласит международное право.

QHA: На днях Дмитрий Гордон, побывавший в Соединенных Штатах, на «112 канале» поделился услышанными за океаном идеями некоторых самозваных то ли аналитиков, то ли посредников о том, что Россия будто бы уже готова уйти с Донбасса, но Украина взамен этого должна забыть о Крыме и своих перспективах вступления в НАТО. Однако предполагается, что в качестве компенсации за эту сделку Украина получает большую финансовую помощь  в масштабах, сравнимых с Планом Маршалла. Как Вы относитесь к таким торгашеским предложениям, которые, по сути, являются вариациями планов мирного урегулирования российско-украинского конфликта, ранее озвученных Виктором Пинчуком и Юрием Артеменко?

М. Б.: Конечно, это абсолютно неприемлемо. А то, что такие прожекты возникают, — как раз следствие того, что у нас проблемы Крыма и Донбасса разведены по двум разным переговорным корзинам. А если бы они рассматривались в едином пакете, то таких идей ни у кого не возникало бы. С самого начала было очевидно, что это тактическая заготовка Путина. Она позволяет ему сейчас торговаться одним ради другого. Мы не должны следовать этой логике. В интересах Украины — предоставить одинаковый статус и дать одинаковую политико-правовую оценку происходящему в Крыму и на Донбассе. Ведь формирование единого подхода к оккупированным территориям кроме других факторов ускоряет возвращение Крыма в Украину.

Позиция Украины должна заключаться в том, что аннексия полуострова и оккупация Донбасса это два эпизода одного преступления. Именно поэтому Украина должна унифицировать свою политическую и правовую позицию по Крыму и ОРДЛО и требовать «все или ничего». Такой подход ускорит возвращение Крыма — у меня нет никаких сомнений в этом. Он внесет ясность относительно нашей позиции, она станет логичной и понятной. Также он поставит соответствующую планку требований международного сообщества к России.

Пока неизвестно, как все будет на практике, как именно будет происходить возврат Крыма и Донбасса в Украину. Но чтобы ускорить этот момент, наша политическая и правовая позиция должна быть логичной и последовательной.

QHA: Кстати, о России. На днях состоялся визит Порошенко в США и его встреча с Трампом. Может ли Америка стать нашим союзником в противостоянии с Кремлем в нынешних условиях, с учетом тех обстоятельств, что там проводится расследование российского следа в последней избирательной кампании?

М. Б.: Отношения Вашингтона с Москвой еще с советских времен были на повестке дня любого американского президента. Трамп не скрывал, что они будут в приоритете и его внешней политики. Другое дело, что в ключе расследования взаимоотношений его команды с Кремлем он сейчас существенно ограничен в своих действиях. В данное вроемя это, безусловно, играет нам на руку. Мы получили в этом смысле некий предохранитель, что за нашей спиной Белый дом не заключит какую-то геополитическую сделку с Путиным. Кроме того, есть настоящий двухпартийный консенсус в Конгрессе по санкциям против России, причем не только по их сохранению, но и по их усилению. Так что не все так печально, как многие прогнозировали сразу после победы Трампа на выборах. Украине необходимо обозначить интерес Соединенных Штатов в укреплении нашего суверенитета и военной мощи.

QHA: От многих экспертов приходилось слышать этот тезис: мы должны быть интересными Соединенным Штатам, чтобы Америка вернула украинскую проблематику в сферу своих приоритетов. Но почти никто не расшифровывает, каким именно способом и чем именно мы можем заинтересовать нашего заокеанского стратегического партнера...

М. Б.: Многие серьезные аналитики в Соединенных Штатах, очевидно, уже осознали, что цивилизационный центр Европы смещается на восток. Восточноевропейские государства демонстрируют невероятную жажду жизни и способность защищать себя и соседей. Если хотите, они еще не успели насытиться свободой после падения железного занавеса. Особенно это касается Украины. Эксперты это осознание нового порядка вещей должны трансформировать в рекомендации для американского правительства, чтобы и правящий истеблишмент США наконец понял, что государства восточноевропейского пояса являются наиболее перспективными и надежными союзниками Америки, а также ее твердой опорой в Европе. А мы главное звено в этом «поясе жизни».

 

Украина в силу своего географического расположения в самом сердце Европы действительно является важной составляющей новой европейской геополитической конструкции. Без мощной и стабильной Украины в системе европейской безопасности будет зиять огромный пробел. А новая граница России с Европой по западным и южным границам Украины принесет доселе невиданные и колоссальные угрозы для ЕС и НАТО.

Если российско-украинская война будет продолжаться, а Кремль и в дальнейшем будет дестабилизировать Украину, то Европа и мир могут получить здесь, в центре Европы, громадную локацию нестабильности, которая будет угрожать политической, экономической и военной стабильности всего континента, да и всей западной цивилизации в целом.

Поэтому успех Украины это успех Европы и США. А поскольку Украина не сдается, у Запада остается единственная перспективная и реалистическая опция: полностью и безоговорочно поддержать нас в нашей борьбе за независимость, суверенитет и восстановление территориальной целостности страны.

Беседовал Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA