КИЕВ (QHA) -

Россия оккупировала Автономную республику Крым в 2014-м году. Верховная Рада Украины официально объявила 20 февраля 2014-го началом временной оккупации Крыма и Севастополя Россией. Ключевые международные организации, в том числе Генеральная ассамблея ООН, осудили действия России и назвали аннексию и оккупацию Крыма незаконной. Против РФ были введены экономические санкции.

Именно 26 февраля 2014 года тысячи жителей полуострова по призыву Меджлиса пришли к стенам парламента и не позволили принять заведомо незаконные и антиконституционные решения. Но ранним утром следующего дня админздания занял российский спецназ.

Только Меджлис крымскотатарского народа действительно сопротивлялся аннексии и призывал бойкотировать «референдум». Глава Меджлиса Рефат Чубаров вместе с Мустафой Джемилевым и другими лидерами организовывали и возглавляли акции и митинги, где неизменно повторяли: Крым — это Украина. О митинге 26 февраля подробно рассказал в интервью для корреспондента QHA глава Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров.

QHA: Во время митинга в Симферополе 23 февраля, который был посвящен Номану Челебиджихану, Вы призвали ВРУ распустить крымский парламент и сделать перевыборы. Скажите, пожалуйста, Вы уже тогда чувствовали или владели какой-то информацией о сепаратистском движений среди крымских депутатов?

Рефат Чубаров: 23 февраля на центральной площади в Симферополе начался огромный митинг в память первого муфтия Крыма и председателя первой крымской республики - Номана Челебиджихана. Он был убит большевиками 23 февраля 1918 года в Севастополе. И каждый год мы проводили памятные и траурные митинги в Севастополе у ​​стен той тюрьмы, где его убили, а тело выбросили в Черное море.

На этот раз 28 января 2014 года мы запланировали провести такой митинг, как в Севастополе, так и в Симферополе. Это было решено во время протеста против убийства людей на Майдане возле Представительства президента Украины в АРК. И мы тогда еще не знали, что будет происходить 23 февраля, но мы знали, что у нас есть памятный день, посвященный Номану Челебиджихану.

Затем в Киеве начали очень быстро развиваться события, во время которых бывший президент Виктор Янукович сбежал из Украины, и центральная власть изменилась благодаря победе Майдана. Но эта победа была окроплена большой кровью, что привело к гибели мирных митингующих.

И митинг 23 февраля, созванный Меджлисом крымскотатарского народа, был посвящен как памяти Номана Челебиджихана, так и тогдашним событиям. И мы проводили тогда параллели и говорили о том посыле, который был во времена Номана Челебиджихана - что в Крыму должны быть все равны. Что каждая община, живущая здесь - это разные цветы, которые должны быть собраны в один букет.

И мы во время митинга говорили о том, что Верховный Совет АРК на тот момент стал центром сепаратизма. Он себя не только дискредитировал, а еще и провоцирует насилие в Крыму. И мы тогда действительно выступили с призывом к Верховной Раде Украины распустить этот крымский парламент и принять закон о выборах в Верховный Совет Крыма, который бы обеспечил равное представительство крымских татар в этой представительной структуре. И тогда участники митинга приняли такое решение.

QHA: Рефат-ага, Вы не раз упоминали в своих предыдущих интервью о том, что 25 числа беседовали с крымскими депутатами и просили их не поддерживать сепаратистские движения, а обратиться с официальным заявлением в Киев, чтобы с их разрешения переизбрать крымский парламент и премьера. По вашему мнению, почему тогда не удалось убедить депутатов не идти на поводу у России?

Рефат Чубаров: Если вспоминать те дни трехлетней давности, то 23-го на митинге чувствовалось в воздухе такое напряжение с одной стороны, и такое радостное ожидание кардинальных изменений с другой стороны.

Понятно, что крымские татары в большинстве своем были в ожидании серьезных перемен к лучшему, и очень много русских, украинцев и людей других национальностей понимали, что с уходом Януковича для Украины открывается другая дорога.

Но не нужно забывать, что были люди, которые не только были с Януковичем, но и осуществляли в экономике и политике те действия, за которые придется отвечать.

Это вызвало определенное напряжение в крымском обществе, и некоторые опасались, что могут начаться силовые действия со стороны участников митингов, которые могут зайти в здание Совета министров Крыма, или сдадут нервы с  противоположной стороны, и они могут наброситься на участников демократических митингов.

Тогда был поднят вопрос о сносе памятника Ленину на центральной площади в Симферополе. Группа молодежи хотела его снести во время митинга, и я с ними очень долго разговаривал по этому поводу. И тогда мы договорились о том, что мы призвем власть сделать это, дав 10 дней на то, чтобы их снесли.

И на второй день мне позвонили главы двух администраций с Красноперекопска и Симферополя, и рассказывали о том, как они будут избавляться от этих памятников.

И в то же время крымские татары и Меджлис следили за тем, чтобы на полуострове не было насилия. И поэтому мы в те дни максимально мониторили ситуацию на местах, и члены наших региональных местных меджлисов все время были начеку и докладывали нам о происходящем. И тогда мы приняли решение на уровне Меджлиса крымскотатарского народа, что наши члены должны быть на связи с председателями исполнительной власти на местах.

Мы тогда очень четко понимали, что значительное количество людей и крымские чиновники были заинтересованы в том, чтобы контролировать ситуацию и сохранять спокойствие. И мы это делали.

В то же время 24, и особенно 25 февраля ко мне начали поступать сведения о том, что Константинов пытается собрать внеочередную сессию. Поэтому я к нему поехал, чтобы быть в Верховном Совете Крыма 25 числа, потому что тогда они не информировали фракцию Курултая «Рух», хотя у нас на тот момент было всего 4 депутата из пяти, так как последний еще раньше ушел к Могилеву.

Я взял с собой товарищей, в том числе, Ильми Умерова, Ахтема Чийгоза и других. Тогда Иоффе, Костантинов и Донич пытались меня убедить в том, что у них есть только одна цель - это сменить правительство и переизбрать его главу. Я продемонстрировал им, что такой путь, который они предложили, не является законным, и он не будет принят, поскольку по всем действующим украинским законам глава Совета министров Крыма может утверждаться или отправляться в отставку только с согласия президента Украины. А в то время это нужно было делать с временно исполняющим обязанности президента Украины - Турчиновым. Я предлагал Константинову вместе с делегацией поехать в Киев. И там решить вопросы относительно председателя Совета министров и нового закона о выборах в ВС АРК. Нужно было всем вместе сесть за один стол и после обсуждения принять закон о выборах. Он отказался, мотивируя это тем, что он боится. Я точно не помню его слова, но их суть была такова, что их там растерзают, потому что они там чужие. Я ему сказал, что я ему гарантирую безопасность, и что мы можем договориться с официальной властью Киева, поэтому никаких опасностей для него не может быть.

Константинов и Донич пытались меня убедить в том, что я, мол, один из тех, кто на дух не переносит Могилева. И они мне тогда говорили в глаза: «Ты же понимаешь, что Могилев натравливал всех против крымских татар. Это он давал указания, чтобы мы мочили Меджлис. И, когда мы, наконец, хотим его снять, ты его защищаешь». А я им говорил: «Я не его защищаю, а я хочу, чтобы не было никакой угрозы, и чтобы вы под предлогом снятия Могилева не пошли дальше, и не создали условия для отторжения Крыма от Украины».

Донич сидел на диване, а Константинов на стуле, и, подпрыгивая, говорили, что они за единую и государственную Украину. Но тогда у них одно было на словах, а другое в головах.

QHA: После того, как Вы не смогли их убедить, Вы сразу собрали Меджлис...

Рефат Чубаров: Я их тогда предупредил, что если они назначат на 26 февраля внеочередную сессию, то я призову людей выйти под Верховный Совет, чтобы не дать принять решения, которые бы угрожали всему Крыму и несли угрозу взрыва. Тогда я днем ​​собрал президиум Меджлиса крымскотатарского народа, где подавляющим большинством мы приняли это решение - собрать митинг 26 февраля у крымского парламента. Некоторые члены Меджлиса обратились ко мне, чтобы это решение было подтверждено Меджлисом, то есть, полноценным заседанием. И вечером в этот же день я созвал Меджлис крымскотатарского народа, и он подтвердил решение президиума, которое было принято днем.

Тогда мы через СМИ обратились к людям, объяснив, чем мотивировано наше решение о призыве людей прийти под ВС АРК, а именно - наше опасение того, что может произойти на том заседании. Я говорил, имея на это серьезные основания, потому что мы имели сведения о приезде группы российских депутатов и сенаторов в Крым. И явно было, что они не приезжают сюда для того, чтобы снять Могилева, а скорее всего они хотели использовать депутатов ВС АРК для других целей.

В этот вечер мы также создали рабочую группу, которая обзванивала почти всех крымских депутатов. И в эту рабочую группу также входил Ремзи Ильясов, который сейчас является одним из крымскотатарских коллаборационистов. И тогда многие депутаты откликнулись на наши призывы.

QHA: 26 февраля 2014 года у стен крымского парламента проходит два митинга - один пророссийский, а другой проукраинский. Можете, пожалуйста, рассказать, как Вам удавалось работать на «два фронта» - и внутри Верховного Совета, и снаружи?

Рефат Чубаров: В течение всех этих лет, какое бы решение Меджлис крымскотатарского народа не принимал, главным было обеспечить безопасность людей и не допустить трагедий, которые могут произойти во время большого скопления людей. И на этот раз, когда мы принимали это решение, то для нас это было самым главным моментом в проведении запланированного нами митинга 26 февраля в поддержку территориальной целостности Украины. И для того, чтобы гарантировать безопасность людей, я позвонил представителям главного управления МВД и СБУ, которые прислали своих офицеров в офис Меджлиса. Я поручил своему заместителю Зауру Смирнову и еще нескольким активистам и членам Меджлиса, чтобы они обсудили с представителями правоохранительных органов Украины организационные моменты по обеспечению правопорядка во время проведения митинга.

На тот момент мы уже знали, что Сергей Аксенов также призвал сторонников русского единства прийти на площадь перед Верховным Советом, но он установил время сбора на 14.00. Мы же объявили свой митинг на 10.00. Тогда я созвонился с Аксеновым, чтобы от него получить подтверждение той информации, которую я получил, и он мне ее подтвердил, сказав: «Возможно, вы к тому времени закончите свое мероприятие, и сессия не состоится, и тогда мы будем решать свои вопросы».

На следующее утро люди, которые вместе с представителями милиции устанавливали шеренгу, сразу увидели, что пророссийские представители тоже начали собираться утром, хотя их было не так много, как крымских татар. Однако впоследствии они начали мобилизироваться, особенно много людей приехало из Севастополя, и уже на 14 часов их было почти семь тысяч, а крымских татар и украинцев, по разным подсчетам, собралось около 13-15 тысяч.

Мы старались, чтобы все участники митинга были объединены одной целью - Крым останется с Украиной. Основными нашими символами были два флага - украинский государственный и крымскотатарский национальный. Один из участников, я так понимаю, он был представителем «Правого сектора», поднял черно-красный флаг. Это вызвало со стороны россиян еще большее возбуждение, хотя они и так всячески провоцировали нас.

Где-то около 14 часов, когда было одно из крупнейших напряжений на этой небольшой площадке, где столкнулось очень большое количество людей, мне позвонил глава управления СБУ по Крыму Геннадий Калачев, который сказал: «Рефат, наши оперативники утверждают, что в толпе есть два человека с автоматами Калашникова, которые приехали из Севастополя ». Я тогда спросил: «Какая их задача?». Но я уже понимал к чему все идет, и он только подтвердил мои догадки относительно возможного силового сценария. И тогда я спросил: «В какую сторону они будут стрелять?». Он сказал, что это не имеет значения, ведь главное для них - создать панику, убивая как можно больше людей. Я с этим жил до завершения митинга, ведь я не мог повлиять или отреагировать на эту информацию, так как сами СБУшники не знали этих людей в лицо, и слава Всевышнему, что они до конца митинга не получили указание применить оружие.

И теперь мы понимаем, что работники российских спецслужб, заполнив полуостров, хотели использовать этот митинг в своих целях.

Я несколько раз организовывал коридоры с другими людьми, в том числе, вместе с Аксеновым. Там были мои заместители, в частности, Ахтем Чийгоз, заслуга которого в том, что митинг 26 февраля не перерос в насилие. И, несмотря на то, что оккупационная власть хочет его засудить, все видеосюжеты подтверждают то, что этот митинг не превратился в массовое избиение людей. И поэтому все, кто тогда присутствовал на митинге, должны благодарить Ахтема Чийгоза.

В тот день, когда я был в ВС в кабинете Константинова, то я обратил внимание на то, что очень многие люди были одеты в одинаковую гражданскую одежду серого цвета и вязаные шапки. И только потом я понял, кто были эти люди, а тогда мне казалось, что это были сотрудники СБУ, которые выполняют свою работу, чтобы контролировать ситуацию вокруг ВС АРК. И только потом выяснилось, что это были представители ФСБ.

QHA: Несмотря на то, что была собрана внеочередная сессия ВС АРК, большинство депутатов не пришло. Расскажите, пожалуйста, что в то время происходило в зале заседания Верховного Совета Крыма?

Рефат Чубаров: Константинов утверждает, что именно митинг помешал депутатам занять свои рабочие места. Но это неправда, потому что многие региональные депутаты под разными предлогами не пришли на сессию. Некоторые сказали, что заболели, кто-то, что машина сломалась, а некоторые, увидев митинг, решили не заходить.

Они действительно прислушались к нашему разговору, который состоялся накануне вечером 25 февраля. Я тогда лично звонил десяткам депутатов, да и мои коллеги тоже над этим работали.

Константинов спустился в назначенное время, а это было после обеда, заняв свое место. Я тогда тоже зашел в зал для проведения сессии, где также присутствовали Леонид Пилунский и народный депутат Украины Андрей Сенченко. И когда Костантинов начал говорить о том, что он сейчас объявит регистрацию, чтобы знать, сколько депутатов присутствует в зале, я через микрофон обратился к своим коллегам, предупреждая их о том, что мы посчитаем их по головам. И количество насчитанных нами депутатов должно отвечать той цифре, которая появится на табло. Если этого не произойдет, то это будет означать фальсификацию, и тогда у них останется очень мало времени, потому что в этом случае никто не сможет сдержать людей, которые находятся на улице.

И я им объяснил, что люди хотят одного - чтобы перенесли сессию на несколько дней позже, потому что люди считают, что вы можете принять решения, которые могут угрожать Крыму. И поэтому они просят Вас в течение трех дней одуматься и провести консультацию с Киевом.

На табло появилась цифра 49, и такое же количество было по моим подсчетам. И тогда Константинов сказал, что это следствие того, что люди не дают пройти депутатам в парламент. Тогда он перенес сессию на 20 минут.

Я попросил депутатов остаться в зале, потому что нам есть, о чем поговорить. Из 49 депутатов 15 ушло прочь. Тогда кроме меня выступали Пилунский и Сенченко. И депутаты, которые остались в зале, прекрасно понимали, что происходит. Они почти все поддерживали то, что мы говорили. Вам сейчас будет странно слышать, но тогда нас поддержала депутат Ковитиди, которая сегодня назначена главным сенатором Федерального собрания РФ. Она сказала следующее: «Рефат абсолютно прав. Мы должны сделать все, чтобы сохранить мир в Крыму, поэтому мы не можем принимать решения, которые могут привести к спекуляциям относительно отделения Крыма от Украины». То есть, это была такая искренняя государственица ....

Через 20 минут пришел Коснтантинов и сказал, что кворума нет, поэтому сегодня сессии не будет. Тогда мы вышли к людям и успокоили их. Митингующие очень обрадовались и через час-полтора все разошлись, за исключением группы маргинальных лиц, которые всегда оставались после митинга - это были сторонники «русского мира».

Поскольку помещение ВР Крыма было оцеплено милицией и СБУ, я и мои коллеги с удовольствием оттуда ушли, будучи уверенными в том, что мы защитили себя, Крым и Украину.

Продолжение интервью читайте здесь.

Элина Сулима

QHA