КИЕВ (QHA) -

Для многих крымчан жизнь разделилась на две половины: до и после марта 2014-го.

Причем по многим параметрам аннексия полуострова оказалась более глубинной переменой, чем обретение крымчанами независимости Украины в начале 90-х, поскольку тогда процессы перехода на рынок, отказ от коммунистической монополии на идеологию и управленческая децентрализация шли в рамках общих на постсоветском пространстве процессов.

Аннексия же продемонстрировала всю разницу между странами: на смену власти общества (пусть и не процветающего и со своими специфическими проблемами) при Украине в Крым в условиях оккупации пришла другая власть со всеми отчетливыми признаками полицейского авторитарного государства.

Но если даже не рассматривать общую гнетущую психологическую атмосферу в нынешнем Крыму и вопиющие нарушения прав человека, а только прагматику, то выяснится, что обещанный рай на отдельно взятом полуострове (тиражируемый в российских СМИ кремлевскими пропагандистами перед проведением мартовского 2014-го псевдореферендума) обернулся многосекторным чистилищем.

Как свидетельствуют аналитики, за период российской оккупации в Крыму ликвидировано более 250 тысяч рабочих мест. На момент начала оккупации на всей территории Крыма функционировало 54 тыс. частных предприятий-юридических лиц и 135 тыс. частных предпринимателей-физических лиц. Уже в прошлом году их общее количество уменьшилось в разы.

Более подробно все социально-экономические издержки аннексии выложены в аналитическом исследовании «Крым: 3 года оккупации», которое подготовлено экспертами Украинского института Будущего. (полностью с его текстом можно ознакомиться тут).

Данное издание уже было презентовано не только у нас, но и за рубежом — в известном аналитическом центре Вашингтона «Atlantic Council», а также в американском конгрессе и в сенате, а позже, благодаря поддержке народных депутатов Георгия Логвинского и Владимира Арьева,  и в ПАСЕ, — на день Крыма.

QHA решило побеседовать с одним из соавторов этого издания — директором программ национальной безопасности и обороны данного аналитического центра Тарасом Березовцом.

— Тарас Валерьевич, в отличии от аналогичных исследований юристов-международников и правозащитников в работе ваших коллег не содержится правовой оценки аннексии и не приводится гуманитарных аспектов оккупации…

— Мы специально не анализировали решения Украины, а только действия российской власти. Кроме того, действительно, не затрагивали в своем исследовании вопросов нарушения прав человека, поскольку этим довольно предметно занимаются специализированные правозащитные организации.

У нас же акцент сделан на прагматической сфере: социально-экономической, финансовой, экологической ситуации и на возросшем уровне милитаризации полуострова.

Подобное содержание диктовало и соответственную форму подачи фактов. Как говорится, одна сухая «объективка».   Отсюда и подчеркнуто неэмоциональный стиль, одна констатация фактов, как это принято по стандартам западных исследований

— Ваш коллега по аналитике, руководитель Центра военно-политических исследований, соавтор одной из глав издания, посвященной милитаризации полуострова, нардеп Дмитрий Тымчук назвал Крым пороховой бочкой Путина.

Можно ли это определение воспринимать не просто как яркую метафору, но и как констатацию возросшей степени угрозы для крымчан в связи с вероятным военным обострением или возможным возникновением ЧП техногенного характера, связанного с транспортировкой, использованием на учениях, размещением, утилизацией военной техники и боеприпасов? Тем более, оккупантам ничего не стоит разместить в Крыму и тактическое ядерное оружие?

— Безусловно. Я согласен с выводом, который он делает в начале своей главы, о том, что, помимо путинского виртуального восстановления империи, аннексия Крыма была продиктована еще и желанием военно-политического руководства РФ получить в регионе удобный плацдарм для накопления сил и средств, способных резко изменить региональный расклад сил в пользу России.

И за три года аннексии при всей деградации других компонентов крымского бытия РФ сумел её переломить именно в военном компоненте. Если при этом добавить перманентное бряцание оружием у административной границы с АРК и постоянных провокаций российских военных против кораблей стран НАТО в Черном море мы действительно получаем региональную пороховую бочку неплохой взрывной мощности и с явной тенденцией к самоподрыву.

— А если посмотреть на другие сугубо гражданские итоги трехлетней оккупации полуострова?

Вообще-то, по подсчетам российской консалтинговой группы («Росбизнесконсалтинг»), аннексия Крыма привела к огромным прямым потерям РФ, которые соразмерны масштабу затрат — около 350 миллиардов долларов.

Но кроме того, что оккупанты потеряли, есть стойкая тенденция к тому, что затраты будут возрастать в отчетливой арифметической прогрессии и полуостров может превратится в обузу для всей Российской Федерации, в своеобразную чугунную гирю на ногах его бюджета.

— Что вы имеете в виду?

— В первую очередь, целый ряд неразрешимых инфраструктурных и логистических проблем, которые невозможно устранить даже путем строительства крымских мостов. И главная из них — отсутствие питьевой воды, о которой я уже неоднократно говорил на всех публичных мероприятиях нашего Института, посвященных Крыму.

По совместным подсчетам экологов и демографов, через некоторое время для российского режима в Крыму может наступить критическая точка выбора: РФ придется сокращать население полуострова с нынешних двух с половиной миллионов до одного миллиона человек, или начинать войну за выход к днепровской воде.

Потому что вода — это не электричество, ее не перекинешь с помощью энергомоста.  И это не продукты, которые можно завести, грубо говоря, кораблями. Вода – это то, что вы можете получить, лишь имея доступ к каналам, подпитанным естественными источниками пресной воды.

Для такого количества людей их в Крыму нет. Даже если вспомнить историю до 1954 года, нужно учесть, что тогда на полуострове проживало гораздо меньше людей. После войны и массовой депортации крымских татар в Крыму осталось 200 тысяч человек, потом к 1954 году население превысило отметку полмиллиона. А потом тут произошел своеобразный демографический всплеск за счет приезжих.

Попытки решить проблему воды (а она нужна еще и для орошения земель сельскохозяйственного назначения, без чего аграрный сектор полуострова обречен на деградацию) могут привести к развязыванию со стороны РФ новой масштабной войны в районе Херсонской области и заканчивая тем, что через Мариуполь может будет пробито окно к ДНР-ЛНР, тем самым Украина будет отрезана от Азовского побережья.

У нас об этом мало задумываются, но нужно учесть, что через три года у них неизбежно наступит подобная критическая точка выбора: либо вывозить население (тут тоже вопрос: каким именно образом? Не затеивать же новую депортацию!), либо рубить окно по нашей территории к доступу пресной воды.

— А возможен ли какой-то компромисс с оккупантами со стороны украинской власти (возможно, даже не этой, а той, которая может прийти ей на смену после очередных или внеочередных выборов), мол, в борьбе за будущий электорат Крыма, который рано или поздно все равно вернется к нам, руководствуясь гуманитарными соображениями, Украина пустит днепровскую воду в Крым?

— Вряд ли ответственная власть пойдет на компромисс с оккупантами. Кроме того, мы должны усвоить одну истину: никто добровольно нам Крым возвращать не собирается. Даже при самом худшем сценарии развитии событий для России, они будут за него цепляться, как за последнюю пядь империи. Поэтому заранее не стоит рассчитывать, что деоккупация и реинтеграция полуострова произойдет безболезненно.

Многие считают, что толчком к этому может стать (сейчас кажущие чисто фантастическими) сюжеты развития неких тектонических событий в самой России, грубо говоря, её дезинтеграция на несколько частей.

— Увы, вы сами во многих интервью предполагаете, что хронологический коридор для таких геополитических сдвигов наступит не раньше, чем через 15-30 лет. Но может ли катализатором изменений сроков стать некие новые авантюры Кремля и его сателлитов? Скажем идея создания т.н. «Малороссии» от Захарченко, от которой он сам днями отрекся.

— Я уверен, что большинство проектных новаций идет не от Захарченко, а надиктованы ему злым гением современности Владиславом Сурковым. Вполне возможно, когда-нибудь какая-то из интриг может бумерангом обернуться против Кремля, и тогда Сурков просто что называется — подставит Путина и его карьере наступит конец.

С другой стороны, я не думаю, что им не удастся обратить ситуацию вспять. Проект «Новороссия» забыт, а «Малороссия» воспринимается трезвомыслящими людьми, как пьяный бред человека, пораженного белой горячкой.

— Но есть версия, что Малороссия рассматривалась, как своеобразный ремейк УССР, зарожденный в Харькове, с помощью войск российской Красной Армии совершивший позже экспансию на всё территорию Украины. Параллель тем более уместна, что там же в Харькове зародилась его предтеча — Донецко-Криворожская советская республика во главе с тем же товарищем Артемом (Сергеевым). Чем это не нынешние ДНР или ЛНР?

Нет ли вероятности того, что накануне президентских выборов в РФ Москва привезет в объединенную республику сепаратистов какую-то менее кровавую, чем Захарченко, фигуру, скажем, того же Владимира Олийника, ныне возглавляющего в Москве так называемый Комитет спасения Украины?

— Всё возможно и мы ничего не можем исключать, поскольку имеем дело с абсолютными маньяками, которые давно ни во что не ставят международное право, а иногда и здравый смысл. Хотя в данном случае, я все-таки думаю, что это была идея самого Захарченко, который после определенной паузы (сигнала из Москвы) сам же от неё и отказался. Возможно, пока лишь от непопулярного в Украине названия.

— А может, подобный «импровиз»  Захарченко — лишь следствие борьбы с конкурирующим союзником — лидером т.н. ЛНР Плотницким, тем более столицей нового образования Захарченко наметил именно Донецк?

— Все может быть, тем более между ними идет борьба за выживание и за ресурсы поддержки со стороны Москвы.

— В предыдущей беседе с нами вы говорили, что одной из задач, который ставил перед собой Институт будущего, командировавший своих представителей в США, кроме собственно презентации вашего крымского исследования, было и налаживание связей с аналитическими центрами Соединенных Штатов…

— Да, и с одним из них  мы намерены сотрудничать более плотно и у нас в планах создание тут в Киеве совместного Центра по изучению гибридной войны.

— А ведь если вывести мораль за скобки, оценивать по критериям эффективности, то гибридные войны — это новое слово в военном искусстве и тут действительно есть что изучать в военных академиях?

— Несомненно, хотя военная хитрость, нестандартная стратегия были отображены еще в трактате «Искусство войны» древнекитайского мыслителя Сунь Цзы, а в Европе на практике ее элементы (без формального объявления войны) наблюдались еще в противостоянии Афин и Спарты. Иное дело, что в ХХ веке нелинейные войны дополнили старинную стратегию новым содержанием, что отчетливо было видно уже на примере советско-финской войны в 1939-1940-м годах, где агрессия была подкреплена соответственными политическими, дипломатическими, разведывательно-агентурными и пропагандистско-медийными средствами.

Хочу напомнить, что когда начальник российского Генштаба Валерий Герасимов выступил со своим знаменитым докладом в 2013-м году с обоснованием гибридных методов ведения войны, сперва никто не предал этому большого значения, а сейчас всё это изучается в различных военных академиях мира. 

На практике гибридные войны XXI предусматривают наличие трех основных составляющих для ее ударных сил: регулярные военные подразделения, в основном — спецназ, в камуфляже, но без знаков опознавания (по российской терминологии – «вежливые люди») , парамилитаристские формирования, состоящее из ветеранов силовых структур («зелёные человечки») и откровенно бандитские группировки, называемые пропагандой активистами антифашистского движения или сторонниками Русского мира, более известные у нас, как «титушки». Кстати, российская разведка- одна из немногих в мире, которая вербует и работает с уголовниками

- А последние надёжны?

- В случае чего они идут по разряду расходного материала. Вспомните, как группировка Селем в Крыму Аксенова – 2 тысячи боевиков послужила основой для создания т.н. Крымской самообороны. 

— То, что многие из них были завербованы раньше, очевидно. Достаточно вспомнить, как за год до аннексии Путин в Крыму встречался с «Ночными волками», демонстративно опоздав на встречу с Януковичем на полтора часа. Но ведь аннексия была бы невозможно, если б не массовый коллаборационизм со стороны украинских силовиков на полуострове и на Донбассе.

— Согласен, без массового предательства аннексия Крыма была бы затруднена, вполне возможно Путин решился бы лишь на то, чтоб взять под свой контроль лишь Севастополь… Если бы Путин ограничился захватом Севастополя, я думаю, вполне возможно, что это даже сошло бы с рук.

Но оккупация всего полуострова была красной чертой и не оставила выбора для вялых и инертных западных стран, у которых не было другого выбора, кроме как протестовать и вводить санкции.

- Еще с мая работает рабочая группа Конституционной комиссии, сосредоточенная на разработке изменений  в  Х-й (Крымский) раздел Конституции Украины. Как бы вы прокомментировали факт её создания?

- Вероятно, определенные изменения нужны, но я считаю, что еще раньше необходимо принять закон о деоккупации Крыма. Он должен быть принят Верховной Радой, и отдельно должна быть принята стратегия. К сожалению, сегодня на это нет запроса. Этот запрос должно сформировать Министерство по вопросам временно оккупированных территорий, поскольку парламентская межфракционная группа «Крым» не работает и является абсолютно пассивной. Поэтому, я считаю, что с одной стороны должно быть профильное Министерство, с другой – экспертное сообщество. Заказчиками подобного могут выступить Совет безопасности и Кабинет министров Украины.

К тому же, думаю, что вопросы изменения Основного закона должны быть предметом более широкой общественной и экспертной дискуссии, превышающим состав нынешней рабочей группы.

- Теперь немного поговорим об Америке, куда вы недавно ездили. Что можете сказать о новых санкциях против РФ, единодушно принятыми американскими конгрессменами и подписанными Трампом?

- Возможно, лично Трампу и не хотелось дополнительно обострять отношения с Кремлем, но система сдержек и противовесов в американской системе власти, как видим, срабатывает.

В американской политической элите регулярно звучат предложения об изменении избирательной системы, особенно отказа от института поштатных выборщиков. Как вы думаете, пойдут на это американцы?

- Разговоры об этом постоянно идут, но вероятность этого не очень большая, разве что какой-то президент, победив во второй       раз, предложит подобные изменения, чтобы они не касались лично его.

Но барьером на пути реформы избирательной системы лежит традиция, а она в американском обществе очень важна. И поэтому, думаю, в ближайшее время, никаких изменений не произойдет.

- Днями в «Нью-Йорк таймс» появилось мнение аналитика, в которой утверждается, что Украина якобы может быть причастна к поставке двигателей, изготовленных на «Южмаше»  для северокорейских ракет Хвасон-12 и Хвасон-14.  Как бы вы прокомментировали этот меди-скандал?

- Как говорится, скандала нет, есть скандалисты, как в Москве, так и в Киеве. Первые заинтересованные в том, чтобы отвлечь внимание от себя, а вторые — в получении рейтинговых дивидендов в ходе внутриполитической борьбы.

К тому же тут явно ремейк скандала с поставками "Кольчуг" в Ирак. Тот скандал серьёзно повлиял на отношения Киева с Вашингтоном и привёл к фактической изоляции Леонида Кучмы. В итоге информация о поставках "Кольчуг" не подтвердилась, а за её распространением, очевидно, стояли россияне, которые и собрали все бонусы. К слову, после оккупации Донбасса завод и оборудование по производству "Кольчуг" были вывезены в РФ, и если комплексы где-то всплывут, можно будет снова ложно обвинить руководство Украины.

Важное заявление, как всегда, не замеченное прессой, сделал экс-министр обороны Александр Кузьмук. А именно о том,  что вся техническая документация КБ "Южное" имеется в распоряжении россиян. Не факт, что неожиданный успех северокорейцев произошёл благодаря Москве, но если ракетные технологии попали в руки разведки КНДР через них, схема с подставой Украины выглядит наиболее правдоподобно.

— А Трамп поверит в эту подставу?

- Нынешний уровень поддержки Штатов Украины беспрецедентен, и ракетный слив происходит как раз тогда, когда Трамп может принять решение о выделении украинской армии летального вооружения. В этой истории слишком много совпадений, чтобы поверить в случайность. Самый главный вопрос: ради чего власти рисковать поддержкой Штатов, идя на сумасшедший риск с КНДР, ведь все так или иначе вскроется? Американцам не сложно  разобраться в сути происходящего. А вот здесь возможен бумеранг.

Если в причастности к передаче технологий уличат Кремль, за вооружение тоталитарного режима КНДР, угрожающего безопасности США, расплата будет жестокой. И санкции за Крым и Донбасс покажутся цветочками.

Беседовал Александр Воронин

ФОТО: Интернет

QHA