КИЕВ (QHA) -

Представлять Тараса Березовца читателям QHA особенно не нужно, хотя бы потому, что он автор частых комментариев для многих материалов, появляющихся в нашей ленте. А еще Тарас был задействован во многих политологических проектах: в таких как компания персонального и стратегического консалтинга «BertaCommunications», в аналитическом проекте «Polittech» и в «Украинском Институте Будущего», где он является одним из соучредителей.

В декабре 2014 года Березовец стал инициатором создания общественного проекта «FreeCrimea», призванного информировать украинскую и мировую общественность о нарушениях прав человека в Крыму.

Менее известна его работа в государственных структурах, в частности, в СНБОУ,  которая дала молодому аналитику знание многих аспектов геополитики и понимание того, на каком фундаменте создаются элементы национальной безопасности и обороны каждой страны.

Собственно вокруг этих проблем, а также о судьбе его малой родины – Крыма и перспективы реинтеграции в Родину, большую – в Украину, и строилась наша беседа.

QHА: Тарас Валерьевич, не сложно подсчитать, что начало сорокового года жизни пришлось для вас на знаковый для Украины и для каждого крымчанина 2014-й год, более того, именно на те дни, когда решалась судьба полуострова. Судя по Вашим хроникам,  счет тогда шел не только на дни, но и на часы.

Сейчас, три года спустя, есть резон не то чтобы «вспомнить всё», но хотя бы проанализировать истоки наших ошибок. Поэтому предлагаю начать «разбор полётов» с 1991-го, последнего года существования Советского Союза. Все помнят путч, два украинских референдума, но, оказывается, на территории Украины был еще один референдум - в январе 1991-го года и именно - в Крыму.

Тарас Березовец: Тот январский крымский референдум вообще был первым плебисцитом в истории Советского Союза. Хотя было очевидно, что такой элемент непосредственной демократии, как референдум, формально уходящая с политической арены коммунистическая партноменклатура (а на самом деле лишь поменявшая свою личину) использовала для создания плацдарма для будущего реванша. По замыслу создателей (а ими, безусловно, были ЦК КПСС и КГБ СССР) созданная еще в советское время автономия в Крыму была призвана сыграть роль своеобразной лаборатории сепаратистских настроений для многих национальных автономий и межнациональных образований.

Хотя распад Союза был для партийно-чекистской верхушки определенной неожиданностью, думаю, что с самого начала перестройки в СССР они четко осознавали, что при ослаблении государственного контроля над общественной жизнью свободолюбивые настроения будут проявляться с большей силой и для борьбы с местной республиканской элитой, стремящейся к независимости от союзного центра, а то и к полному суверенитету, необходим был контроль над процессами.

Именно поэтому в массовом порядке и внедрялись агенты спецслужб в националистическую среду, а на местах пытались создать регионы с автономным статусом. И тут я полностью согласен с оценкой коллеги Виталия Портникова, который в те переломные годы работал корреспондентом радио «Свобода» в Москве и вплотную отслеживал все центробежные процессы на советском, а позже и на постсоветском пространстве. Так вот он уверен, что Горбачев и его окружение торопилось с предоставлением особого статуса Крыма, чтоб держать в зависимом состоянии тогдашнее руководство Компартии Украины.

Позволю себе привести цитату из прошлогоднего блога Виталия, в которой он достаточно четко описал, в каком именно контексте создавалась крымская автономия:

- Именно при Горбачеве союзный центр принял решение удерживать непокорные республики с помощью создания очагов национальной и политической напряженности. Таких очагов появилось немало – Абхазия и Южная Осетия, Приднестровье, Карабах. Были попытки спровоцировать конфликты в балтийских странах. Поощрялся сепаратизм в РСФСР. Жителям СССР как бы внушалось, что без союзного центра, "16-й республики" в стране настанет полный хаос. Украина не была в центре внимания Кремля просто потому, что практически до путча ее руководство оставалось в фарватере горбачевской политики. Тем не менее, воссоздание Крымской АССР в форме не крымскотатарской – как было формально предусмотрено, а фактически русской автономии произошло как бы "на всякий случай". И – сработало, - писал в прошлом мае Виталий Портников по случаю негодования наших земляков из-за одного имперского заявления первого и последнего президента СССР.

Кстати, когда в марте 1991-го года проводился референдум о сохранении Союза (с обещанием его реформировать) в агитационных материалах всячески пропагандировался тезис о том, что все автономии будут иметь право стать учредителем-подписантом нового Союзного договора. И тогда, в рамках этого новоогаревского процесса рассматривался вариант, что крымское начальство будет подписывать этот договор отдельно от киевского руководства.

Стоит вспомнить двух руководителей полуострова тех лет - Леонида Грача - первого секретаря Крымского республиканского комитета Компартии Украины и Николая Багрова, председателя Верховного Совета Крымской АССР. Позиция последнего в дни августовского путча 1991-го года во многом определила результаты референдума 1 декабря 1991-го года, на котором Крым и Севастополь дали 54% и 57% голосов избирателей соответственно в поддержку идеи независимости Украины!

QHA: Кстати, а как делили Черноморский флот?

Тарас Березовец: Многие о процессе цивилизованного развода Украины и России в Крыму (как по идее замысливалась главная цель создания СНГ) знают понаслышке, а то и в карикатурном виде. Как в фильме российского режиссера с украинской фамилией – Владимира Хотиненко «72 метра». Но были в начале 90-х на полуострове и достаточно драматические события – еще до «мешковщины» и до криминального передела 1990-х. Достаточно вспомнить инцидент со стрельбой (правда в воздух и без жертв) в 1992 году, когда украинская милиция конфликтовала с российским ЧФ, руководство которого было недовольно тем фактом, что отдельные подразделения начали присягать Украине.

Именно тогда решалась судьба Черноморского флота. Президенты Кравчук и Ельцин приняли взаимоисключающее решение о переподчинении себе всех сил ЧФ, которые базировались в Крыму.

Критический момент наступил 5 мая 1992 года, когда депутаты крымского парламента провозгласили фактический суверенитет Крыма, который должны были закрепить на референдуме 2 августа. Угадывалось, что следующим шагом стало бы присоединение Крыма к России. В ответ Киев включил правовые механизмы воздействия на верхушку крымского парламента, угрожая возбуждением уголовных дел.

Но войны по приднестровскому сценарию никто не хотел. И уже 21 мая крымские депутаты наложили мораторий на проведение референдума. Также частично была снята напряженность и по Черноморскому флоту: 3 августа на госдаче в Мухалатке Леонид Кравчук и Борис Ельцин подписали соглашение о принципах формирования ВМФ России и ВМС Украины. Впрочем, ситуация на полуострове продолжала оставаться неспокойной — поднимало голову Республиканское движение Крыма во главе с бывшим следователем Юрием Мешковым, которое продолжало борьбу за "русский Крым".

QHA: Борьба Ельцина со своими недавними союзниками по августу 1991-го – как-то отражалась на крымском вопросе?

Тарас Березовец: Безусловно. И тут следует напомнить, что тогда (до попытки организации октябрьского путча 1993-го года) демократ Ельцин маневрировал между своими сторонниками и Руцким и Хасбулатовым, настроенными более имперски. Они тогда, а многие в Кремле и позже, всегда рассматривали присутствие российского ЧФ в Крыму, как точку опоры для возможного возврата Крыма в состав России. Впрочем,  подобные чувства и надежды всегда таили в себе и другие российские руководители, порой даже с прозападной риторикой.

Кстати, один из полузабытых эпизодов борьбы Ельцина со своим вице-президентом Руцким и спикером Хасбулатовым. Недавно ушел из жизни российский представитель РФ в ООН Виталий Чуркин, а вот один из его предшественников на этом посту - Юлий Воронцов при обсуждении в ООН вопроса о Севастополе 20 июля 1993 года проголосовал за украинскую резолюцию, предварительно известив председателя Совбеза письмом следующего содержания:

- Принятое 9 июля 1993 года Постановление Верховного Совета Российской Федерации "О статусе г. Севастополя" расходится с линией президента и правительства Российской Федерации на реализацию интересов России в вопросах Черноморского флота, базирование ВМФ Российской Федерации на территории Украины, в Крыму и в Севастополе.

Будучи эмоционально-декларативной, эта акция отнюдь не указывает перспективу реальных решений, лишь затрудняет их и без того сложный поиск.

Не преуменьшая негативных последствий административных решений руководства бывшего СССР по территориальным вопросам, следует вновь подчеркнуть, что любые проблемы, как бы сложны они ни были, можно решать лишь в рамках политического диалога, с учетом мнений и интересов различных групп населения, при строгом соблюдении договоров и соглашений с украинской стороной, принципов Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и Организации Объединенных Наций.

И дело тут не только в том, что шла борьба Ельцина с парламентом, и что Юлий Воронцов работал в команде прозападного министра иностранных дел Андрея Козырева (а с приходом новоимперца Виталия Примакова был передвинут с этой  должности, которую позже занимал и нынешний хозяин административной высотки на Смоленской площади Сергей Лавров), а в том, что в те ельцинские времена, в отличии от нынешних, Россия еще считалась с нормами международного права.

А вопрос раздела флота был, действительно, драматическим. Позже, когда я работал в аппарате СНБОУ,  мне коллеги показывали спутниковые карты, которые к нам поступили от американцев. Не секрет, что американская разведка с помощью спутников мониторила ситуацию на Черном море. Украинская же сторона вообще не располагала никакими документами на этот счет. И мы понятия не имели, какая же общая инфраструктура Черноморского флота и сколько кораблей он имеет. И когда при практическом разделе Черноморского флота россияне начали прибедняться и говорить, что тот или иной корабль еще при Союзе был выведен в состав Северного или Тихоокеанского флота, они были шокированы тем фактом, что мы уже знали всё. И это позволило хоть какую-то степень справедливости соблюсти при разделе флота.

QHA: Среди сатириков-юмористов раздел флота воспринимался чуть ли не как дележ посуды на коммунальной квартире, а многие утверждали, что Черное море - внутреннее озеро и не имеет никаких геополитических преимуществ и даже Каспийское море (на самом деле, озеро) представляет больший интерес из-за запасов нефти.

Тарас Березовец: Это большое заблуждение и миф - считать Черное море ненужным в военном деле. Уверен, что одной из причин, которая подтолкнула Путина к аннексии как раз и было удобное расположение полуострова. Сюда выходят ключевые страны НАТО - Греция, Румыния и Болгария. И Крым дает уникальную возможность для контроля этих стран и возможность нанесению по ним ракетного удара. Не случайно сейчас на полуострове интенсивно размещаются ракетные комплексы с радиусом действия до 500 километров, печально известные «Искандеры», которые раньше Россия со своего черноморского побережья могла использовать в ограниченном формате. Теперь у них такая возможность появилась.

 Однако захват Крыма без какого-нибудь договора с Турцией делает это стратегическое преимущество мнимым. Но, как видим, используя противоречия между странами ЕС и Турцией, Путину удалось пойти на ситуационное соглашение с Эрдоганом. И хотя Турция - член НАТО, после инцидента со сбитым российским штурмовиком в небе Турции, члены Североатлантического альянса должны были применить статью 5-ю и консолидировано выступить на стороне своего участника договора о безопасности, но они этого не сделали. По сути, Украина и НАТО и есть главные цели гибридной войны Путина. Своими агрессивными действиями он как бы дает знать современным руководителям, что «real politik» важнее всех международных договоров, тем самым подразумевая необходимость нового раздела Европы и нового распределения сфер влияния между ключевыми геополитическими игроками - на гипотетической «Ялте-2». Понятно, что ему импонирует тот факт, что его в российском неоимперскоммассовом сознании олицетворяют с образом Нового Сталина, чья фигура сейчас плотно ассоциируется с Ялтинской конференцией 1945-го года, где он был на равных с Рузвельтом и Черчиллем.

(Продолжение следует)

Беседовал Александр Воронин

ФОТО: QHA+ интернет

QHA