КИЕВ (QHA) -

Сам Чийгоз был задержан в январе 2015 года по обвинению в организации массовых беспорядков во время митинга в поддержку территориальной целостности Украины 26 февраля 2014 года. Более двух лет он находился в следственном изоляторе Симферополя. Чийгоза освободили в октябре 2017 года, но возможности вернуться в Крым у него нет и по сей день. Спустя 74 года история повторилась

 

Депортация - типичная история для каждой семьи крымскотатарского народа, потому что  она была поголовной. Мы с раннего детства слышали истории от своих бабушек, дедушек и родителей. У каждой семьи была трагическая судьба: многие теряли близких, в некоторых семьях умерла часть детей во время этого насильственного переселения. Погибали родители, у меня, например, дедушка по отцовской линии погиб. Отец рассказывал, что хоронить в дороге не было возможности, людей выбрасывали из вагонов во время следования поезда. И никто не знал, куда везут…

 

На рассвете, в 5 утра, когда еще было темно, в дом врывались вооруженные люди и кричали: “Бегом на выход”, ничего не разрешали брать, все были напуганы, людей заталкивали в грузовики и вывозили. Я слышал, были случаи, когда грузовики опрокидывались на сложных участках дороги в горной местности и люди погибали в этих кузовах, а тех, кто выживал, но получал травмы, расстреливали. Много историй было таких. Согласно решению этой власти безумцев, подонков, и подлецов мы не должны были существовать потом вообще. Те, кто в этот период находился на фронте, возвращаясь после так называемой Победы, не находили своих семей в Крыму. С них срывали ордена, погоны и отправляли в Среднюю Азию, на Урал, искать своих родных и близких.

 

По прибытию в места переселения, людей заселяли в спецлагеря, где был особый режим, разделяли семьи: одни попадали на Урал, другие - в республики Средней Азии. Но народ пережил все эти тяготы за счет того, что каждый верил, надеялся и боролся за то, что в один прекрасный день они увидят свои семьи. Сотни тысяч людей погибли в период депортации, многих похоронить не удалось, а тех, кого похоронили в этих спецпоселениях, теперь навещать некому. Вернувшись на родину, многие старики, увидев свою землю, поцеловав ее, тоже покидали эту жизнь, но они были счастливы, что успели увидеть свой дом и свою землю.

 

Мой тезка, Ахтем-ага Дегерменджи, ему уже далеко за 80 лет, мы его называли четырежды депортированным. Этот человек, еще будучи молодым парнем, в 60-х годах, впервые, нарушив все запреты, приехал к себе на родину со своими маленькими детьми и молодой женой. Его депортировали обратно и дали 2 года за нарушение паспортного режима. Он отсидел в лагерях и снова поехал в Крым. Его постоянно преследовали. Он рассказал, как однажды ночевал на брошенной птицеферме. А местные жители, увидев, как там из трубы зимой летят искры, буквально сдали его потомкам этих фашистов и они пришли, вновь его арестовали и депортировали. Ахтем-ага вновь из Узбекистана приехал в Крым. И только с четвертой попытки, когда местные власти уже не знали, что с ним делать, его и дом, который он купил, валили бульдозером, но он добился своего и остался в Крыму.  

 

В наших домах жили другие люди, переселенные туда после 50-х годов и считали, что Крым - это их родина, и считали, что теперь они - коренные жители Крыма. Такова была сущность воров и подлецов, которые всю жизнь привыкли у других народов воровать, грабить и свою жизнь строить.

 

К сожалению, сегодня история повторилась. Точно так же, такой большой военной силой и мощью войдя в Крым, наш народ обрекли на ужасы гибридного геноцида, когда подавляется любое стремление к свободе. Мы повторяем судьбу своих отцов и дедов.

Моему отцу было 7 лет на время депортации, а матери 4 года. Их переселили в Узбекистан, в Самаркандскую область. Они знали друг друга с детства и впоследствии поженились. У самого моего отца семью разделили. Один брат попал на Урал просто потому, что он на момент депортации отсутствовал дома, он был еще маленьким пацаном и пошел к друзьям в гости в другое село. Там его застала депортация.

 

В 1989 году я с группой своих решительных соотечественников, которые вопреки желанию советской власти и мощи КГБ, которая нас преследовала на протяжении всей жизни, прорвались в Крым. У нас был клич: “Родина или смерть. Сейчас или никогда!”

 

Если бы завтра можно было вернуться в Крым, я бы сел и поехал.  Я так и поступлю. И посетил бы кладбище, где, пока я сидел, похоронили мою мать, и где похоронен мой сын и родной брат.

 

Крымскотатарскому народу я бы пожелал бороться. Мы сохранились как нация в борьбе, и мы дальше должны добиться права на свою Родину, на свою государственность. Только так мы всего этого достигнем и все это сохраним.

 

Я желаю всем нам так сильно любить свою Родину, чтобы при необходимости отдать за нее жизнь. Но с родиной не прощаться больше. Я убежден: Крым без крымских татар не будет существовать.

 

QHA