КИЕВ (QHA) -

Саммит Восточного партнерства в Брюсселе, который прошел 24 ноября, в некоторой степени подвел итоги всей политики Евросоюза на восточном направлении — в отношении Украины, Беларуси, Молдовы, Грузии, Армении и Азербайджана. Точно так же, как интеграция с ЕС для всех этих стран продвигалась по-разному с 2009 года (когда Восточное партнерство собственно и было создано), и результаты брюссельской встречи вылились в разный результат для каждой отдельной страны. Что же он принес Украине?

Для того чтобы это понять, нужно сперва обозначить несколько моментов.

За последние годы наметилось резкое разделение по уровню евроинтеграции между странами Восточного партнерства. Если Украина, Грузия и Молдова уже имеют безвизовый режим и Соглашения об ассоциации и свободной торговле с ЕС и хотели бы углубления сотрудничества, то другая группа стран — Армения, Азербайджан и Беларусь, не могут похвастаться такими успехами.

Поэтому, как шаг к реформированию восточной политики ЕС, за девять дней до саммита, 15 ноября, Европейский парламент принял резолюцию о “Восточном партнерстве плюс”, в которой содержится призыв открыть Украине, Грузии и Молдове возможность присоединиться к таможенному, энергетическому и цифровому союзу с ЕС и даже ассоциация с Шенгенской зоной.

Тем не менее, о новой инициативе евродепутатов в итоговой резолюции саммита не сказано ни слова.

По-видимому, в ЕС решили, что за 2017 год Украина и так получила очень многое от Европейского союза. Это и окончательная ратификация безвизового режима и, что ощутимо больше всего, предоставление безвиза. Поэтому евробюрократы предпочли сначала довести до ума то, что предусмотрено в соглашении об ассоциации.

Соглашения предусматривают ускорение политической ассоциации и экономической интеграции с Европейским Союзом. Участники саммита приветствуют поддержку их имплементации со стороны ЕС. В связи с этим, сохраняя инклюзивность Восточного партнерства, пора привлечь ассоциированных партнеров к диалогу о прогрессе, возможностях и вызовах относительно реформ, связанных с ассоциацией - как об этом просят эти партнеры - для содействия полной имплементации соглашений об ассоциации и глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли, — говорит пункт 9 резолюции.

То есть, снова не заявлено ни о каких новых форматах сотрудничества, а делается упор лишь на том, что нужно в полной мере имплементировать уже достигнутые соглашения. В случае Украины — это займет несколько лет, ведь соглашение об ассоциации предусматривает изменения практически во всех сферах.

Как конкретные маркеры, в резолюции обозначено 20 deliverables (практических результатов). Основные из них: укрепление гражданского общества, улучшение транспортных связей, а также расширение деловых и торговых возможностей, борьба с коррупцией.

Тогда, при правильном подходе, Украина сможет рассчитывать и на привлечение дополнительных средств от ЕС.

Подход ЕС "больше за большее" и в дальнейшем будет работать в интересах тех партнеров, которые больше всего внедряют реформы. Внешний инвестиционный план предоставляет новые возможности для финансирования, в частности, через создание Европейского фонда устойчивого развития, — сказано в 12 пункте резолюции саммита.

К слову, упомянутый в тексте резолюции фонд был создан буквально перед саммитом. Соответствующее решение Совет ЕС принял 25 сентября, и новая структура должна стать основным инструментом для реализации внешних инвестиций Евросоюза. Первоначально бюджет фонда составит 3,35 млрд евро, но в целом планируется, что он привлечет инвестиций на сумму более 40 млрд евро.

По многим сферам как Украина, так и Грузия с Молдовой значительно продвинулись, хотя и не по всему из запланированного, поэтому в перспективе нескольких лет, вероятно, к следующему саммиту через два года, “Восточное партнерство плюс” все-таки заработает. В Европарламенте, очевидно, прекрасно понимают, что чудовищный уровень бюрократии просто не позволил бы реализовать их инициативу за считаные дни (до саммита в Брюсселе) и голосовали за резолюцию. 

Реформы — вперед!

Главным провалом для Украины на саммите стало то, что Киев так и не получил очередной транш макрофинансовой помощи. Напомним, что первоначально в 2014 году ЕС планировал виделить 3,4 млрд евро, из которых Украине осталось получить 600 млн.

Несмотря на то, что было выполнено 18 из 22 требований ЕС, средства так и не были перечислены. Об этом недвусмысленно намекал еще за несколько дней до саммита глава представительства ЕС в Украине Хьюг Мингарелли.

— Остались еще четыре требования, которые Украина не выполнила. Во-первых, до сих пор не снят запрет на экспорт леса-кругляка. Второе – это запуск автоматической проверки электронной декларации, третье - закон о кредитном реестре НБУ, и четвертое - проверка информации о бенефициарных владельцах компаний, — заявил Мингарелли в интервью.

И если относительно леса-кругляка и кредитного реестра Нацбанка ЕС может быть и закрыл бы глаза, то проволочки в борьбе с коррупцией и разгоревшаяся в аккурат перед саммитом борьба между НАПК, САП и НАБУ окончательно поставила крест на очередном пакете помощи для Украины.

Не помогли даже личные переговоры Порошенко с евробюрократами, которые во многом авансом выдали и предыдущий пакет помощи, и второй раз делать такую ошибку не были намерены. Тем не менее, президент, по-видимому, пообещал, что такое не повторится и на следующие два года разработан новый пакет помощи, тоже из трех траншев.

По словам президента, Еврокомиссия скоро выпустит "коммюнике об очень амбициозном проекте макрофинансовой помощи" на 2018 – 2019 годы, причем проект, по словам президента, будет включать в себя три транша.

Такой же объем мы начинаем прямо с января 2018 года. Порошенко сообщил, что есть договоренность "не разглашать цифры, — заявил президент в Брюсселе, — мы договорились, что объемы будут приблизительно те же, что и третий транш.

Позже министр финансов Данилюк сообщил, что Украина в рамках новой макрофинансовой помощи Евросоюза намерена привлечь 1,8 млрд евро.

Все же небольшим утешением для Украины стало то, что Европейский инвестиционный банк накануне саммита в четверг объявил о выделении дополнительных средств в размере 37 млн евро, которые пойдут на поддержку сельского хозяйства.

Подводя итог, отметим, что Саммит восточного партнерства, безусловно, не стал прорывом для Украины в отношениях с Евросоюзом. Не был он и полностью провальным. Но Брюссель дал ясно понять, что в случае торможения реформ помощь будет заморожена.

В этих условиях Украине лишь остается компенсировать невыполнение того или иного требования западных партнеров акцентированием внимания на “геополитической важности Украины” как ключевого бастиона сдерживания российской агрессии. Благо, такую точку зрения поддерживают многие в Евросоюзе, хотя, к сожалению, не все. При этом стоит более тесно взаимодействовать в этой сфере с Молдовой и Беларусью, у которых тоже не все так просто во внедрении реформ. Но для этого необходимо показывать реальные результаты.

Роман Кот

QHA