КИЕВ (QHA) -

После Брексита в Великобритании, саммита НАТО в Варшаве, неудачного военного переворота в Турции, терактов во Франции, «исторических войн» вокруг трагедии Волыни в Польше и усиления обстрелов со стороны пророссийских террористов в зоне АТО перед Украиной в очередной раз встал вопрос о ее позиции и роль в геополитических процессах, происходящих на стыке двух цивилизаций.

 «Междуморье»

После постановления Сейма Республики Польша о признании трагедии на Волыни в 1943 году «геноцидом против польского населения» и речи не может быть об участии в озвученном польским президентом Анджеем Дудой региональном проекте «Междуморье». И очевидно, не только потому, что Украине в нем отведена далеко не ведущая роль, учитывая экономическую слабость нашего государства. Польская концепция «Междуморья» будет включать влияние официальной Варшавы и на политическую, и на гуманитарную позицию остальных членов объединения. Фактически за «Междуморьем» кроется концепция «Третьей Речи Посполитой», которая, по замыслу идеологов потенциального объединения, должна не только стать альтернативным центром влияния в Европе, но и распространять определенные ценности на соседние государства. И неизвестно, лучше ли данные ценности для Украины, чем неолиберальные ценности официального Брюсселя.

Ситуация с польской позицией по Волыни должна отрезвить тех украинцев, которые поддерживали «Междуморье». Поэтому платформа потенциального регионального объединения должна строиться не на идеологических, культурных, религиозных, а тем более исторических догматах, а на общих экономических и целях безопасности. И строиться такой союз должен не только между Балтикой и Черным морем, а между четырьмя морями – Балтийским, Черным, Каспийским и Адриатическим.

И важным фактором для такого объединения является привлечение к нему неевропейских стран.

Тюркский фактор

При формировании указанного геополитического проекта нельзя не учитывать тюркский мир, за влияние на который ратуют в основном четыре игрока: Россия, Турция, радикальные исламисты и Китай. Главное влияние сейчас имеют именно Москва и Анкара, а официальный Киев, к сожалению, занимает пассивную позицию наблюдателя. Но так не должно быть: несмотря на то, что на данном этапе Украина больше склоняется к геополитической позиции Турции по «тюркоязычному миру», тюркские народы РФ сами по себе могут быть мощной силой, которая в перспективе будет способна определить судьбу Федерации. И этим пренебрегать нельзя, если мы не хотим иметь у своих границ потенциально враждебные новые государственные образования.

Поэтому гуманитарный фактор в новом союзе не должен доминировать. Союз государств в бассейнах вышеназванных морей призван не только усилить позиции Украины как ключевого транзитного государства и серьезной военной силы на востоке Европы, но и объединить соседние страны для эффективного предотвращения глобальных угроз и усиления взаимного экономического сотрудничества на случай появления кризисных явлений в ЕС и возможного проведения своих «брекситов» в странах Центральной и восточной Европы.

Балто-Черноморско-Каспийско-Адриатический союз

Самое главное – следует понимать, что Балто-Черноморско-Каспийско-Адриатический союз не мешает украинской интеграции в ЕС и НАТО.

Что касается оборонных проектов, то он не заменит Альянс, а наоборот, усилит его, учитывая, что население вышеупомянутого региона требует быстрого реагирования в случае возникновения потенциальных угроз с Востока. А для этого между политическими элитами, как и между командованием вооруженных сил, следует выработать максимальное взаимопонимание.

Он также не создается как «альтернативный ЕС» или «ЕврАзЕС». Балто-Черноморско-Каспийско-Адриатический союз (блок, альянс кому как удобно: название второстепенно, главное  суть) только призван минимизировать риски для стран-участниц, если Евросоюз будет переживать кризисные явления, о чем уже говорилось выше.

Как может строиться подобный союз? Можно использовать практику разделения на постоянных и ассоциированных членов, в зависимости от уровня политического взаимопонимания между странами-участницами.

Например, участие стран Центральной Азии или регионов, на которые может распасться Россия, может начаться с ассоциированного членства. В случае сохранения имеющихся централистских или авторитарных режимов в Беларуси и Азербайджане эти государства смогут получить ассоциированное членство (как и Казахстан, Узбекистан, Туркменистан или какая-то гипотетическая Донская-Кубанская или Северо-Кавказская федерация), что позволит им иметь такие же экономические выгоды, как и постоянные члены (здесь особое место должны занять энергетическое и транзитное сотрудничество).

В отношении постоянных членов, кроме Украины ими должны стать участники ЕС и НАТО в центральной и восточной Европе (Польша, страны Балтии, Венгрия, Словакия, Румыния, Болгария, Албания, Хорватия, Словения, а и перспективе и Черногория) и страны, которые сейчас находятся на пути в Североатлантический Альянс и Европейский Союз,  Босния, Македония, Сербия, Грузия и Молдова.

Участие в союзе таких стран, как Финляндия, Швеция и Турция, желательно, но процесс привлечения этих стран сложнее  как в силу географического положения, так и, вероятно, из-за желания той же Турции быть если не главным, то по крайней мере альтернативным центром влияния.

Конечно, наличие в рамках Балто-Черноморско-Каспийско-Адриатического союза единого центра принятия решений (своего Европарламента или Еврокомиссии) является нежелательным. Ведь задача, которую поставит перед собой Украина, если будет инициировать создание такого союза,  не стать «новым Брюсселем», а усилить свой геополитический и экономический потенциал. И об этом никогда не стоит забывать.

Сергей Пархоменко, директор Центра внешнеполитических исследований ОПАД

ФОТО: интернет

QHA