КИЕВ (QHA) -

Напомним, что в мае в результате теракта, совершенного тремя смертниками в аэропорту Стамбула "Ататюрк", погибли 47 человек, 147 получили ранения. Эксперты отметили, что атака произошла тогда, когда Турция успешно боролась с террором сепаратистов и вступила в период нормализации отношений с соседями. По их мнению, это была очередная попытка провокации и проверки власти на прочность и решительность.

И вот после такой проверки произошла шестая попытка государственного переворота. По последним данным, в результате путча 15 июля в Турции погибли 270 человек, тысячи ранены. Более 5800 человек были арестованы и помещены под стражу, а в стране введено чрезвычайное положение.

Однако говорить, что все печальные события последнего времени произошли лишь в Турции, было бы неправильно. Мир уже давно вошел в эпоху большой турбулентности, и, увы, радикализм, насилие и провокации – характерные знаки нашего времени, и особенно ярко они проявились в последнее время. 

Теракт во французской Ницце, стрельба в Мюнхене, демонстративное убийство в центре Киева журналиста Павла Шеремета шокировало всю Европу и украинское общество, в частности, и породило в экспертной среде диаметральные оценки происходящего в мире.

К сожалению, хроника террора не прекратилась и на прошедших выходных. После мюнхенского «неадеквата» похожий случай произошел в другом немецком городе. Террористическая организация "Исламское государство" взяла на себя ответственность за десятки погибших в самых горячих точках Востока (после Сирии, конечно) - в Кабуле и в Багдаде.

Тем не менее, именно попытка путча в Турции стала центральной темой мировой прессы, она обросла множеством версий от политологов.

Тарас Березовец днями остроумно заметил в Фейсбуке:

 – Рост числа экспертных оценок по поводу попытки переворота в Турции напрямую связан с тем, что в турецких отелях all inclusive как раз закончилось время завтрака и эксперты наконец вышли в wifi.

Похоже, что, действительно, в геополитике и в турецкой проблематике сейчас разбирается каждый не хуже, чем в футболе и в рыбной ловле. Вероятно, это право многим дает регулярный просмотр турецких телесериалов и знакомство с приключенческим романом Бориса Акунина «Турецкий гамбит». Поэтому, прежде всего – факты, а потом их оценки.

В ночь на 16 июля в Турции группой военных была совершена попытка переворота. Противостояние мятежников и правительственных сил длилось лишь несколько часов, и уже к раннему утру путч был подавлен. Эксперты «Deutsche Welle» выделяют пять причин провала путча в Турции.

1. Народ оказал сопротивление путчистам

Нынешний президент Турции пользуется значительной поддержкой населения. Партия Эрдогана - исламско-консервативная Партия справедливости и развития (ПРС) - с 2002 года стабильно выигрывает парламентские выборы. Более того, даже критики Эрдогана жестко осудили попытку государственного переворота. Все три оппозиционные партии, представленные в турецком парламенте, встали на сторону правительства. Верность ему продемонстрировали также и сотрудники полиции и спецслужб. Турки не забыли путч 1980 года и годы военной диктатуры, когда десятки тысяч граждан оказались в тюрьмах.

2. Армия не проявила солидарности с мятежниками

Если бы путчистов поддержала большая часть армейских соединений, исход мог быть иным. Однако этого не случилось, мятежникам попросту не хватило личного состава для того, чтобы суметь взять под контроль важнейшие стратегические объекты. Начальник генштаба и большинство офицеров высшего командного состава остались верными правительству.

3. Путчистам не удалось нейтрализовать Эрдогана

Во время мятежа президент Эрдоган находился на побережье Эгейского моря, в Мармарисе. Путчисты не попытались взять его в плен в первые часы операции. Отель, в котором он жил, по его словам, подвергся бомбардировке, однако лишь после того, как Эрдоган покинул Мармарис.

4. Мировое сообщество выступило против

Ни Организация Объединенных Наций, ни НАТО, ни ЕС, ни США, ни Германия, ни Россия, ни одно влиятельное государство не поддержало путчистов - несмотря на критическое отношение большинства стран Запада к авторитарному стилю руководства Эрдогана. Мировое сообщество единодушно призвало к предотвращению кровопролития и сохранению конституционного порядка.

5. Эрдоган не потерял связь с гражданами

Несмотря на то, что в начале путча было не ясно, где конкретно в данный момент находится президент, уже через несколько часов ему удалось выйти в эфир телеканала CNN с помощью интернета. Эрдоган смог обратиться к народу, используя мобильное приложение Facetime. Также для общения с гражданами он активно использовал службу микроблогов Twitter, которую, кстати, два года назад собирался полностью заблокировать.

Украинский политолог Виталий Кулик, возглавляющий Центр исследований проблем гражданского общества, на днях опубликовал результаты общения со своими турецкими знакомыми:

 - Подавляющее большинство моих собеседников не поддерживали действия военных или осуждали путчистов. Путчисты рассматривались ими как некая оторванная от турецкого общества группа, не имеющая ни поддержки, ни внятной программы. Даже те, кто с симпатией относились к армии и поддерживали военный переворот (1980), сейчас с презрением говорили об офицерах, «подставивших простых солдат». Люди говорили, что армия давно «потеряла моральное право быть арбитром республики Ататюрка».

- Эрдоган выиграл не потому, что турецкий народ его поддержал, а потому, что люди не захотели диктатуры военных.«Лучше то, что есть, чем правление «черных полковников. Они бы потом не отдали бы власть назад», — цитирует политолог своего турецкого собеседника - Александера из Кемера. И тут же приводит слова студента Мустафы:

- Люди вышли на улицы и голыми руками останавливали танки, потому что не хотели гражданской войны.

 В конце своего материала эксперт отмечает:

- Большую роль в крахе переворота сыграли мобилизационные сети партии Эрдогана и мечети, которые всю ночь призывали людей выходить на улицы.

Сторонники Эрдогана оказались пассионариями, что стало неприятной неожиданностью для либеральной турецкой публики, о чем они и не стеснялись говорить мне.

- Победа турецкой демократии (так назвал поражение путчистов Эрдоган) превратилась в «референдум» о доверии самому Эрдогану и карт-бланш для дальнейшего укрепления его личной власти, - резюмирует Кулик.

А как характеризует события сам глава турецкой республики?

В интервью для французского телеканала France 24, которое он дал в прошедшие выходные, Эрдоган в очередной раз назвал зачинщиком путча своего бывшего соратника Фетуллаха Гюлена, исламского проповедника, проживающего в США.

 – Мы знаем, кто стоит за попыткой госпереворота. Путч произошел по указу из Пенсильвании, — заявил турецкий лидер. По его словам, часть участников путча уже признались, что получили указания от Гюлена:

 – Один из тех, кто взял в заложники главу генштаба, предложил ему поговорить по телефону с лидером путчистов Фетуллахом Гюленом. France 24 — первое СМИ, где я об этом говорю, — отметил он.

Реджеп Тайип Эрдоган также обвинил Евросоюз в использовании недостоверных источников информации:

– У нас есть Министерство европейских дел: Евросоюз может обратиться в это ведомство, чтобы получить информацию. У нас есть Министерство иностранных дел: туда также можно обратиться. Представители этих ведомств есть в ЕС: почему никто из этих людей к ним не обращается? Они основываются на том, что печатают в газетах, чтобы делать свои заявления, – возмутился Эрдоган.

В конце телевизионной беседы турецкий лидер пообещал, что начатые в стране чистки продолжатся до полного «искоренения вируса».

Это интервью появилось в телевизионном эфире как раз в то время, когда десятки тысяч человек принимали участие в митинге в поддержку демократии, что проходил в Стамбуле на площади Таксим.

Митинг организован крупнейшей оппозиционной Республиканской народной партией, однако в нем также участвуют сторонники Партии справедливости и развития президента Эрдогана.

Оценивая происходившее в Турции, политолог Александр Булавин пишет:

– Когда сегодня лидеры европейских стран соболезнуют и сочувствуют десяткам жертв терактов, устраиваемых мигрантами с Востока во Франции, Бельгии, Германии, они почему-то не прогнозируют, что разрыв, жесткие меры в отношении Турции могут привести к еще большей террористической опасности. Вот оно, проявление глобализма. В том числе, когда бурные события в одной стране втягивают в воронку неприятностей, тревог, кризисов целые континенты.

Далее он отмечает, что турецкий кризис стал возможен не только из-за просчетов турецкой власти:

– К нему приложили руку политики как Европы, так и Америки. И западных лидеров хочется спросить еще раз: вы хоть представляете, что вы натворили?

Трудно не согласится с экспертом. Непоследовательность западных политиков ощутила на себе сполна не только Турция, но и Украина. Вспомним, как в 2008-м году, когда была осуществлена агрессия России в Грузии, на Бухарестском саммите НАТО Украине так и не дали четко очерченной во времени перспективы вступления в Альянс, а уже после агрессии на наши земли в 2014-м, многие западные политики продолжают выражать лишь «озабоченность».

Еще в мае, сразу после теракта в стамбульском аэропорту Омер Челик, министр Турции по делам ЕС, общаясь с европейскими дипломатами, акцентировал внимание на некоторых действиях руководства Европейского союза, которые не пришлись по нраву Турции. Министр привел в пример двойные стандарты в отношении терроризма и борьбы с ним, которыми, как заявил он, Евросоюз активно пользуется. Челик подчеркнул, что у каждой страны есть законное право бороться с терроризмом, чтобы обеспечить национальную безопасность.

Отметим, что десятилетие кандидатства Турции в очереди на вступление в Европейский Союз (при том, что Турция тесно сотрудничает с Европой и США в рамках Североатлантического альянса) не способствует еврооптимизму турецкого руководства и невольно настраивает на тактическое сотрудничество и с теми, кто вовсе не разделяет европейские ценности.

Поэтому восстановление отношений Анкары с Москвой продиктовано не только экономическим интересом в деле привлечения российских туристов на свои курорты.

Хотя во время последней экспертной дискуссии «Русских вторников» в Киеве политолог Олег Саакян отметил, что не верит в долгосрочность временного примирения между Турцией и Россией и спрогнозировал неизбежность обострения отношений между ними в перспективе.

А посол Турции в Украине  Йонет Джан Тезель, сразу после того, как начался процесс восстановления отношений между Анкарой и Москвой, отметил, что его страна поддерживает территориальную целостность и суверенитет Украины, и эта позиция не изменится после восстановления диалога с Россией.

– И когда мы говорим это, то это означает также, что Крым является неотъемлемой частью Украины. И в России знают, что мы не изменим эту позицию. Это – принципиальный вопрос, – сказал Тезель.

Эту позицию он подтвердил и в эксклюзивном интервью QHA, взятом после неудачной попытки государственного переворота в Турции.

Вполне очевидно, что контакты и сотрудничество между нашими государствами – не только способствуют успеху каждой из наших стран, но и работают на укрепление общеевропейской безопасности.

Так сложилось, что Турция в геополитическом и в транзитном плане – ключевая страна в Южной Европе, а Украина – в Восточной. К сожалению, многие европейские политики, заигрывая со своим электоратом, в надежде легко победить на выборах, забывают об этом и легко разменивают стратегические принципы и ценности на интересы и тактические бонусы.

Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA