КИЕВ (QHA) -

 

— Мы рассчитываем, что в ближайшие три года эти индустриальные парки будут сформированы и обеспечены резидентами, новыми предприятиями и новыми местами.

Эти слова прозвучали из уст министра промышленности и экономического развития России Дениса Мантурова еще в декабре 2014 года.

Под конец 2018 года все проекты индустриальных парков в Крыму заморожены, кроме одного.

5 октября так называемый Госкомитет конкурентной политики Крыма объявил электронный аукцион на создание индустриального парка “Феодосия”. Но какие шансы на то, что он станет точкой роста для промышленности в Крыму?

 

Все, что известно

Как указано на сайте госзакупок РФ, начальная цена контракта составляет 1,2 млрд рублей. Средства возьмут из госбюджета — «власти» собираются использовать субсидии в рамках реализации федеральной целевой программы социально-экономического развития. Строительно-монтажные работы планируют завершить до декабря 2020 года.

Под технопарк выделили два земельных участка в районе села Насыпное, общей площадью 122 га. Парк будет специализироваться на логистике, хранении и переработке овощей и фруктов. На его территории также будут созданы "другие производственные предприятия".

«Власти» Крыма ожидают, что через десять лет выручка от созданных промышленных предприятий и предприятияй сервиса составит 15 млрд. руб, а работу благодаря им найдут более 2700 человек.

Для заманивания инвестров обещают сверхвыгодные условия. Предполагается, что участки парка будут передаваться инвесторам на условиях долгосрочной аренды с правом выкупа, а на время проведения проектно-изыскательских работ и подготовки необходимых документов инвесторы будут освобождены от платы за аренду земли.

 

Гладко на бумаге

Действия крымских властей имеют свою логику. В обычных условиях создание технопарков имело бы смысл. Во всем мире преимуществом технопарков является то, что на их территории инвесторы могут получить более выгодные условия для ведения бизнеса.

При обычной модели инвесторы бодаются с проблемами, связанными с решением большого количества организационных вещей, чтобы начать производство. Технопарк это место, где все эти вопросы уже урегулированы. Туда подводится все: электроэнергия, газ, вода, тепло, и тогда тот инвестор, который размещает там какие-то мощности, лишен необходимости всем этим заниматься. Все это берет на себя тот, кто управляет технопарком, — рассказывает председатель экспертно-аналитического совета Украинского аналитического центра Борис Кушнирук.

В нормальных условиях территория возле Феодосии действительно могла бы стать важным центром деловой активности на полуострове, ведь условия для этого были еще до оккупации.

— Это – важнейший транспортный узел на востоке полуострова: автотранспортные магистрали расходятся на север, юг, юго-запад и запад региона. Строительство федеральной трассы “Таврида” усиливает значимость и привлекательность индустриального парка для размещения здесь логистического или оптово-распределительного центра, — в мае заявлял заместитель гендиректора АО «Корпорация развития Республики Крым» Наиль Габбасов.

Есть и кому работать. По данным «переписи» населения от 2014 г., трудоспособное население в Городском округе Феодосия составляет 61 тыс. чел., в том числе 39,7 тыс чел. экономически активного населения. Этого более чем достаточно.

Исходя из этого, шансы, что технопарк все-таки будет создан, довольно велики.

— Рано или поздно есть шанс, что он будет построен: то, что они запланировали, то есть инфраструктура, какое-то административное здание, забор и все прочее. Потому что, всегда интересно работать за бюджетные деньги, если они будут выделены, — считает эксперт Майдана иностранных дел Татьяна Гучакова.

Но стоит ли крымским властям рассчитывать на те прибыли, которые заявлены в проекте?

 

Реальные перспективы

Как показали четыре года после оккупации, предпринимателям, имеющим бизнес-партнеров за пределами России, неинтересно и зачастую опасно работать в Крыму.

— Крупные компании, даже российские, боятся туда заходить, поскольку они могут попасть под санкции. Поэтому, зайти туда могут себе позволить какие-то небольшие компании, которые будут работать преимущественно на внутренний крымский или российский рынок, — считает Борис Кушнирук, —  Сама по себе философия создания технопарка предусматривает, что вы это делаете для внутреннего рынка. Не обязательно, чтобы это были иностранцы и так далее. Другое дело, что в теории предполагается, что туда должны войти те, кто связан с большими капиталами.

По словам Татьяны Гучаковой, максимум, на что могут рассчитывать “власти Крыма” — привлечение нескольких компаний в сферу обслуживания.

— Если говорить о том, что конкретно будет там происходить, логистический парк с зоной оптово-розничной-торговли? — да, верю, потому что участок примыкает к трассе Таврида. Она будет до конца оккупации единственным путем доставки товаров, и это должно работать. Склады хранения сельхозпродукции? — да, может быть. Все остальное: промышленные предприятия и другие производства — это рассказы, —  уверена эксперт.

Показательный момент, единственный, кто согласился сотрудничать с “властями Крыма” в рамках развития проекта — это Генбанк, структура, которая сама наполовину принадлежит крымскому “правительству” и давно находится под санкциями.

Роман Кот

QHA