КИЕВ (QHA) -

Станет ли Си Цзиньпин человеком года?

В последнем, декабрьском, номере американский журнал Time определяет человека года.

— Звание «человек года», присуждаемое Time, не является почестью. Это не знак одобрения. И не признание популярности. В лучшем случае — это трезвая оценка мира, каков он есть, и самых могущественных людей и сил, формирующих этот мир — к худу или к добру, — гласит редакционное положение о принципах выбора победителя.

Закономерно, что людьми года становились не столько самые достойные, сколько самые влиятельные — почти все американские президенты, а в 1938-м человеком года (правда, без публикации фото на обложке) стал Адольф Гитлер.

В свете неожиданной победы на президентских выборах в США в ноябре прошлого года Дональд Трамп закономерно получил прошлогоднюю номинацию «человека года» от Time.

Однако вполне вероятно, что человеком 2017-го станет китаец – нынешний лидер КНР Си Цзиньпин. Основания для такого прогноза — вполне реальные: зимой его выступление на экономическом форуме в Давосе произвело фурор. На фоне изоляционистских тенденций в Новом и Старом Свете лидер формально все еще коммунистического Китая призывал «буржуазных» коллег к либерализму и открытости.

В то время как новое руководство США до недавнего времени выступало под лозунгами «Сделаем Америку снова великой» и «Америка №1», Китай активно заполняет вакуум, предлагая возглавить «движение человечества к новому, более справедливому мировому порядку» и «совместному поддержанию глобальной стабильности».

Масштабный форум «Шелкового пути», только что прошедший в Китае, лишь закрепил лидирующий статус Поднебесной не только в Евразии, но и на всей планете. Естественно, по ВВП на душу населения Китаю еще далеко до США, Японии или стран ЕС, но по общему объему валового продукта КНР вышла на второе место после Америки, а уже в 20-х годах может опередить ее.

Еще больше укрепить авторитет Си Цзиньпина призван ближайший осенний XIX съезд компартии, который, по идее, должен стать ключевым событием политического сезона, позволяющим делать прогнозы о конфигурации политики Пекина в будущем.

Рискнет ли Трамп пойти на охлаждение с Пекином и на атаку Пхеньяна?

Во многом авторитет китайского лидера будет зависеть и от его успехов на международной арене. Обычно Пекин, осуществляя экспансионистскую экономическую политику в стиле «мягкой силы», на дипломатическом поприще достаточно сдержан, стараясь ни с кем не ссориться (о чем красноречиво свидетельствует и голосование КНР в Совбезе ООН) и предпочитая метод из старинной китайской притчи о наблюдателе на берегу бурной реки. Однако в этом году ему наверняка предстоит перейти к более твердым методам влияния на соседей.

Как мы уже писали в обзоре, посвященном визиту Си Цзиньпина в США и встрече с Трампом в его резиденции во Флориде, американский президент решил смягчить свои предвыборные обещания по отношению к Пекину. 

Ведь еще в первый день своего президентства Трамп объявил Китай «валютным манипулятором» и выразил намерение угостить Си Цзиньпина гамбургером из McDonald’s и наказать Поднебесную за «кражу рабочих мест у американцев». А после встречи Трампа и Си Цзиньпина в США в прошлом месяце отношения между странами заметно улучшились. США и Китай договорились о расширении доступа американской продукции и услуг на рынок КНР.

Особенностью трамповской манеры общения с миром, которая несколько коробит кадровых дипломатов, является свойство на следующий день после закрытых переговоров озвучивать их тему в Твиттере. Наиболее ярко это проявилось, когда Трамп незапланированно принял в Белом доме поочередно российского и украинского министров иностранных дел, каждому, вероятно, внушив некоторые надежды, а наутро в Сети появился его твит в стиле кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!»

Но вернемся к Юго-Востоку Азии, где «принуждение к дружбе» накладывается на не меньший отрицательный исторический бэкграунд соседских взаимоотношений, чем в Европе. Некоторые подробности общения во Флориде стали известны лишь на днях.

После визита китайского лидера в США в прессе много говорилось лишь о том, что Вашингтон и Пекин будут совместно давить на Пхеньян с надеждой, что Ким Чен Ын откажется от своей ядерной и ракетной программ. И только сейчас стало известно, какой кнут в дополнение к прянику (то есть улучшению взаимной торговли) приготовил для своего китайского визави Дональд Трамп.

Как сообщила японская газета Asahi Shimbun:

— Одним из результатов переговоров между главой Китая Си Цзиньпином и президентом Соединенных Штатов Америки Дональдом Трампом в апреле 2017 года стала договоренность об отсрочке на 100 дней (до середины июля. — Ред.) введения санкций против китайских компаний, которые сотрудничают с правительством Северной Кореи.

Издание со ссылкой на свои источники сообщает, что Трамп попросил лидера КНР усилить давление на Пхеньян в связи с развитием ракетной и ядерной программ Северной Кореи, а также заявил, что китайские компании и финансовые учреждения, которые продолжат сотрудничество с Северной Кореей, попадут под американские санкцииВ этом случае они не смогут вести бизнес с американскими партнерами и на них будут распространены те же ограничительные меры, которые действуют против КНДР.

Сообщается, что Си Цзиньпин согласился усилить давление на КНДР, однако попросил отложить введение ограничительных мер на сто дней. За это время китайское руководство должно разработать и воплотить меры воздействия на Пхеньян, чтобы заставить его остановить ядерную и ракетную программы.

При том, что китайский лидер менее зависим от мнения простых избирателей, чем американский президент, не говоря уже о тоталитарном режиме Пхеньяна, где на волю вождя зачастую не влияют даже советы его ближайшего окружения, каждый из лидеров стран что Запада, что Востока стремится, как говорят китайцы, «сберечь лицо» — хотя бы в своих собственных глазах. Пойдет ли китайский лидер на геополитические уступки США, в противовес им имея явную экономическую выгоду?

Как свидетельствует статистика, сейчас 90% оборота внешней торговли КНДР приходится на Китай, в то время как Северная Корея занимает 82-е место в списке торговых партнеров КНР. Китай обеспечивает около половины всего северокорейского импорта и получает четверть всего экспорта. Импорт Китая из Северной Кореи: минеральное топливо (уголь), руды, одежда, железо и сталь, рыба и морепродукты. Импорт Северной Кореи из Китая: минеральное топливо и нефть, машины, транспортные средства, пластик, железо и сталь. Китай является основным поставщиков нефти для Северной Кореи, снабжает Пхеньян большим количеством продовольствия и оружия.

Как отмечает эксперт Виктор Тимофеев:

— Пекин все больше и больше тяготится отношениями с КНДР с ее законсервированной политической и экономической системой. К тому же в последнее время китайско-северокорейские отношения сильно изменились. В результате 20 лет устойчивого роста Китай стал экономическим центром и ведущей региональной военной силой, имеющей сильное влияние в мире, и политика Пхеньяна неинтересна для китайского бизнеса.

Вероятно, детали совместного давления на Пхеньян Си Цзиньпин и Дональд Трамп будут определять в кулуарах саммита G20 на Сицилии, который начнется уже в этот четверг, 25 мая.

Впрочем, запрошенные Си Цзиньпином сто дней истекают в июле, а результатов его давления на Ким Чен Ына пока не видно.

Кто больше блефует в геополитическом покере — Трамп или Ким Чен Ын?

Только за последние несколько недель КНДР провела два запуска баллистических ракет, а Ким Чен Ын распорядился начать серийное производство этих ракет.

Американист Николай Белесков (с явной отсылкой к свифтовскому противостоянию между тупо- и остроконечниками), иронизируя над практикой соревнований трудовых коллективов при социализме, отметил:

— Говорят, Ким Чен Ын среди прочего устроил социалистическое соревнование между различными баллистическими школами жидкотопливных и твердотопливных ракет. А что, 14 мая ракету запустили жидкотопливники, а  21 мая — твердотопливники. Эксперимент — есть эксперимент! Соцсоревнование — тем более!

Но в середине апреля, когда в Северной Корее отмечали 105-ю годовщину со дня рождения основателя коммунистической Кореи Ким Ир Сена, всем было явно не до юмора. Нынешний руководитель КНДР — внук основателя — пообещал своим подданным, а заодно и зарубежным журналистам, прибывшим в Пхеньян на юбилей основоположника идей чучхе, сюрприз.

В результате Трамп дал команду американской эскадре во главе с авианосцем «Карл Винсон» дрейфовать из Австралии к корейскому полуострову.

Обо всех перипетиях вокруг корейской ядерной и ракетной программы мы писали в обзоре в самый разгар резкого обострения мировой напряженности, которое, по прогнозам некоторых экспертов, могло привести к началу Третьей мировой войны.

Пока что самого страшного не произошло. Ким Чен Ын не решился на новое ядерное испытание, а ограничился испытанием ракет (одна из которых упала чуть ли не под российским Владивостоком), а Трамп в последний момент изменил маршрут эскадры.

Вполне возможно, что роль третейского судьи тут сыграл именно китайский лидер. Кстати, недавно в ленте новостей QHA была размещена информация, основанная на публикации «Нью-Йорк Таймс», о разоблачении в Китае двух десятков агентов ЦРУ. Дело было пять лет назад, а информация появилась именно сейчас. Совпадение? Не думаем. Вероятно, кому-то не по душе сближение Вашингтона и Пекина, и подобным информационным вбросом кто-то хотел напомнить о болезненных фактах в истории американо-китайских отношений.  

Но что будет, когда отведенные сто дней истекут? Последнует очередное «китайское предупреждение» из Вашингтона? Впрочем, на днях в Южной Корее избрали нового президента — Мун Чжэ Ина, который настроен на мирное решение корейской проблемы и, вероятно, станет еще одним посредником в переговорах по ее разрешению. Главное, чтобы в итоге этой многоэтапной коммуникационной дипломатии не случился эффект «испорченного телефона». Ведь разговор с глазу на глаз бывает куда более содержательным.

Вице-президент США недавно высказался в лицо дипломату из КНДР:

— Стратегическое терпение в отношении КНДР кончилось.

На что корейская сторона отреагировала стоически:

— Мы ответим ударом на удар.

Как охарактеризовал в последней публикации в «Европейской правде» специфику нынешнего треугольника Вашингтон — Пекин — Пхеньян доцент Института международных отношений КНУ им. Т. Шевченко Виктор Константинов:

— Китай категорически против одностороннего применения силы Вашингтоном. И если это произойдет, отношения между США и КНР будут серьезно и надолго испорчены. Но Пекин пойдет на совместное с Вашингтоном управление политическим урегулированием, которое позволит избежать коллапса КНДР (с миллионами беженцев и гражданской войной на китайской границе) и сохранить влияние Пекина на Корею.

Поэтому компромисс США с Китаем делает шансы на замораживание северокорейской ядерной программы достаточно высокими. Отсутствие же компромисса приведет к неизбежной конфронтации США и КНДР. По мнению Трампа, он останется один на один с дилеммой: попытаться решить проблему силой, что может привести к войне на Корейском полуострове, или оставить ее решение своему преемнику.

Кстати, в одном из интервью американский президент показал себя сторонником фрейдистских идей тяжелого наследства, высказавшись о Ким Чен Ыне следующим образом:

— Ему 27 лет, его отец умирает, он возглавляет режим. Говорите что хотите, но это нелегко, особенно в таком возрасте. Я не отдаю ему должное, я просто говорю, что это очень сложно. Что касается того, является ли он рациональным, у меня нет никакого мнения по этому поводу. Надеюсь, он рационален.

Насколько рационален сам Трамп? Это станет видно после того, как окончательно отпадут все обвинения недругов в игре на стратегического противника и его минует угроза импичмента.

В любом случае, если процесс урегулирования ситуации вокруг ядерной программы Пхеньяна затянется, как эстафетная палочка от Буша через Обаму и Трампа, проблема действительно может перейти к преемнику — тому же Майклу Пенсу в случае объявления импичмента Трампу или же к новому — 46-му президенту, избранному на очередных либо досрочных президентских выборах.

— И этому преемнику придется иметь дело уже не просто с ядерной Северной Кореей — а со страной, вооруженной стратегическим оружием, угрожающим территории США, — резюмирует Виктор Константинов.

Впрочем, нынешние сложности с обузданием ядерных амбиций КНДР, которая не очень верит в гарантии своей безопасности от международного сообщества, свидетельствует еще об одном: кандидаты на обладание ядерным оружием учли печальный опыт Украины, которой и США, и Британия тоже кое-что гарантировали по Будапештскому меморандуму в уже далеком 1994 году.

Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA