КИЕВ (QHA) -

По мере того как поле для внешнеполитических маневров для России сужается, официальная Москва обращает все более пристальное внимание на международные организации. Именно в рамках международных организаций, членом которых продолжает оставаться Россия, — в первую очередь, речь идет об ООН, ОБСЕ и Совете Европы — разворачивается ее ожесточенная борьба за возможность продолжать диктовать мировому сообществу свои условия сотрудничества.

Россия теряет влиятельность в мире

Недавно бывший посол США в Украине Джон Хербст, характеризуя положение РФ на международной арене после начала ее масштабной агрессии против Украины, очень верно заметил, что в результате кремлевской войны Россия становится все более уязвимой, теряет равновесие, соответственно, ее влияние на мировые процессы уменьшается. Глаз опытного американского дипломата увидел суть проблемы, с которой все ближе и все чаще приходится иметь дело российскому внешнеполитическому ведомству. Безусловно, Россия продолжает оставаться одним из самых весомых игроков на мировой арене, в первую очередь благодаря большому арсеналу ядерного оружия. Но проблемы, которые появились в 2014 году после введения странами Запада санкций за нападение Москвы на Украину и по результатам нарушения основополагающих принципов международного права, приведшие к переформатированию геополитического баланса в мире, в 2017 году фактически поставили Россию в один ряд с такими странами, как Северная Корея.

Уже четвертый год подряд РФ остается исключенной из формата «Большой восьмерки», она лишена права голоса в Парламентской ассамблее Совета Европы, заморожены механизмы ее сотрудничества с НАТО и Европейским союзом, против нее введены секторальные и персональные санкции, а также ей запрещен доступ к международным финансовым институтам и технологиям в военной и энергетической сферах. При этом расчет Москвы на глобальную перезагрузку отношений с миром после выборов в США, Нидерландах и Франции не оправдался. То же самое, очевидно, случится и после парламентских выборов в Германии в сентябре 2017 года, по результатам которых власть сохранит нынешний канцлер Ангела Меркель.

Однако подобная недружественная геополитическая обстановка не заставляет кремлевское руководство искать альтернативные пути восстановления диалога с Западом (потому что никаких действий со стороны РФ по деоккупации Крыма и освобождению Донбасса пока не наблюдается), а толкает на действия, связанные с внесением институционального хаоса в деятельность ключевых международных организаций, членом которых остается Российская Федерация. В Европе такими ключевыми институтами являются две организации — Совет Европы со штаб-квартирой в Страсбурге и ОБСЕ со штаб-квартирой в Вене. Интересно, что после 2014 года обе международные организации недвусмысленно осудили действия РФ в Крыму и на Донбассе.

Наиболее эффективным на этом пути стал Совет Европы, чей руководящий орган — Комитет министров — принял более 10 решений, в которых осуждалась временная оккупация Автономной Республики Крым и, как следствие, резкое ухудшение ситуации с обеспечением фундаментальных прав человека на полуострове, а также агрессия России на востоке Украины.

Парламентская ассамблея Совета Европы вообще лишила делегацию РФ права голоса. В ответ российская сторона реализовала план, который, очевидно, был призван парализовать работу ассамблеи. Речь идет об известной истории с Педро Аграмунтом, президентом ПАСЕ, который на российском самолете слетал в Сирию, где провел встречу с сирийским лидером Башаром Асадом. Эта поездка привела к потере ассамблеей имиджа, а также к ее постепенному втягиванию в судебный процесс, инициированный Аграмунтом, который за свою сделку фактически поплатился должностью. Последнее заявление российского МИД об отказе от уплаты ежегодных взносов за членство в Совете Европы только дополнительно осложнило внутреннюю ситуацию в организации. Таким образом, тактическая цель Москвы — внести хаос в работу Совета Европы — частично достигнута.

Сработает ли против ОБСЕ сценарий, оказавшийся разрушительным для ПАСЕ?

Поскольку при принятии решений в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) внутренние процедуры предусматривают правило консенсуса, в течение трех последних лет не было возможности принимать решения, осуждающие действия России в оккупированном Крыму и на Донбассе. Несмотря на это, ОБСЕ остается едва ли не единственной международной организацией, которая с первых дней военной агрессии на востоке Украины осуществляет мониторинг ситуации — с марта 2014 года в Украине работает Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ в Украине. Кроме того, Парламентская ассамблея ОБСЕ время от времени предлагает к принятию довольно мощные проекты резолюций, в которых осуждаются действия России в отношении Украины. Так, на этой неделе в рамках 26-й сессии ПА ОБСЕ рассматривается вопрос вооруженного конфликта на Донбассе. В резолюции, которая была подготовлена Комитетом по политическим вопросам и безопасности и 5 июля поддержана большинством его членов (против проголосовали делегации России и Армении), содержится призыв к РФ отменить аннексию Крыма и соблюдать договоренности по урегулированию на Донбассе. На днях ассамблея будет голосовать за этот проект и, как ожидается, должна поддержать предложения комитета.

Понимая, что ОБСЕ остается действенным институтом, Россия решила разыграть ту же «карту хаоса», которую она разыгрывала в Парламентской ассамблее Совета Европы.

Начиная с субботы 1 июля 2017 года ОБСЕ осталась без генерального секретаря, поскольку из-за внутренних споров страны-члены не смогли определиться с кандидатурой преемника Заньера, чей мандат истек 30 июня (Россия выступала категорически против всех предложенных кандидатур). Отсутствие руководства автоматически делает организацию менее гибкой в ​​оперативном плане, а также более уязвимой к возможным агрессивным воздействиям отдельных стран-членов, например Российской Федерации. Но вакантной в ОБСЕ остается не только должность генсека. Также свободны должности руководителей Бюро демократических институтов и прав человека и Верховного комиссара по вопросам национальных меньшинств и свободы СМИ.

Если посмотреть на ситуацию в более глобальном контексте, то станет ясно, что отсутствие руководства ОБСЕ на ключевых направлениях выгодно тем странам,  которые теряют влияние на формирование политической линии этой организации, то есть в первую очередь России. Именно ограниченные возможности воздействия, очевидно, толкают официальную Москву на путь раздувания хаоса в ОБСЕ.

Вполне вероятно, что сценарий выхода из институционального кризиса может включать в себя элементы, связанные с внесением на должности в руководстве ОБСЕ кандидатур представителей нейтральных государств или тех, которые вызывают минимальное раздражение у российской стороны. Так, в сложившейся ситуации компромиссными кандидатурами могут выступить граждане Швейцарии — страны, которая продолжает исповедовать политику нейтралитета (в перечне возможных кандидатов также могут значиться граждане Норвегии). Кстати, генсек Совета Европы Торбьйорн Ягланд назначил своим специальным представителем по вопросам Крыма швейцарского дипломата Жерара Штудмана. В любом случае, кризис с руководством ОБСЕ лучше решить оперативнее, дабы затянувшееся «безвластие» не подрывало репутацию организации. 

Андрей Наджос, доцент Института международных отношений КНУ им. Т.Шевченко (для QHA)

QHA