КИЕВ (QHA) -

Хотя сейчас на Балканах не наблюдается прямого военного противостояния, но недоверие между различными этническими и религиозными элементами сохранилось и даже обостряется, угрожая снова ввергнуть весь регион в пучину хаоса.

— Можно по-разному относиться к политике бывшего лидера Югославии Йосипа Броза Тито, но ему удавалось сдерживать агрессивную нетерпимость многочисленных народностей, проживающих в этой федерации, в том числе за счет многоступенчатой автономии, в ней существовавшей, и благодаря практике квотного представительства, рассуждает политолог Тарас Черновол, комментируя для QHA нынешнюю ситуацию на Балканах.

Однако со смертью Иосипа Броза Тито такие ограничители пропали, превратив Балканы в один из главных источников нестабильности конца ХХ века. Несмотря на усилия международного сообщества, удалось лишь заморозить региональные конфликты, но отнюдь не устранить их причины.

Дополнительный фактор, влияющий на стабильность в регионе деструктивное влияние России, которая видит возможность создать на южном подбрюшье Европы новый рычаг влияния на европейских политиков, чтобы отвлечь их внимание от проблем на востоке Украины.

На современном этапе главными потенциальными источниками кризиса на Балканах являются Македония, Черногория, Сербия и даже никогда не питавшая пиетета к Москве Хорватия. QHA рассмотрит ситуацию в каждой из этих стран.

 Скопом ломают копья в Скопье

28 апреля весь мир облетели шокирующие кадры из парламента Македонии. Около 200 человек, часть из которых были в масках, проникли сначала в фойе здания, а затем и в зал заседаний. Свидетели штурма видели битое стекло и следы крови на полу в парламентских коридорах. В результате штурма пострадали лидер македонских социал-демократов и наиболее вероятный претендент на пост премьера Зоран Заев, парламентарий-албанец Зиядин Села и несколько других депутатов.

Полиция применила светошумовые гранаты, чтобы разогнать демонстрантов и позволить парламентариям и политикам покинуть здание. В чем же причина столь радикальных действий?

Отметим, что политическую среду в Македонии определяет противостояние титульной нации с албанским меньшинством. Двухмиллионное население страны четко разделяется на православных славян-македонцев (65%) и мусульман-албанцев (около 30%). При этом для учета интересов всех национальных групп при решении кадровых вопросов внедрены неофициальные квоты представительства, которые в реальной жизни подвергаются критике с обеих сторон, поскольку каждая считает себя обиженной при малейшем нарушении равновесия.

Отправной точкой кризиса можно считать декабрь 2016 года, когда в стране состоялись внеочередные парламентские выборы, вызванные коррупционным скандалом. В результате в парламенте образовалось три главных центра тяжести: националисты из партии «Внутренняя македонская революционная организация — Демократическая партия за македонское национальное единство» (ВМРО-ДПМНЕ), социал-демократы из Социал-демократического союза Македонии (СДСМ) и представляющий интересы албанцев Демократический союз за интеграцию.

Особенностью процесса формировании коалиции стало то, что албанские политики, которые с 2008 года выступали в союзе с ВМРО-ДПМНЕ, на сей раз отказали националистам, отдав предпочтение социал-демократам. В ответ ВМРО-ДПМНЕ весной провела экстренный съезд и заявила, что готова к силовому противостоянию в случае, если в стране появится коалиция социал-демократов и албанцев.

Непосредственной же причиной инцидента в македонском парламенте стало избрание 27 апреля спикером албанца Талата Джафери.

Если, к примеру, попытку прошлогоднего госпереворота в Черногории напрямую связывают с российским агентами, то конкретных улик участия Кремля в недавнем обострении ситуации в Македонии нет. Но объективно Москва, безусловно, заинтересована в сохранении там напряженности, поскольку внутриполитический кризис — главный тормоз для вступления любой страны и в НАТО, и в ЕС.

Тем более что о связях России с македонскими националистами известно давно. В период пребывания у власти ВМРО-ДПМНЕ активно шли переговоры по прокладке маршрута газопровода «Турецкий поток» из Турции через территорию Греции и Македонии в Сербию и затем в страны ЕС. Поэтому неудивительно, что РФ довольно негативно отреагировала на инцидент в македонском парламенте.

— Глубоко озабочены последними событиями в Республике Македонии. 27 апреля проигравшая по итогам парламентских выборов оппозиция фактически осуществила попытку насильственного захвата власти в стране, инициативно избрав председателя Собрания (парламента) с грубым нарушением установленных процедур, говорится в официальном заявлении МИД России.

Тем не менее отметим, что инструменты влияния России на ситуацию в Македонии ограничены.

Когда я был в Македонии, у меня сложилось впечатление, что я попал в советскую провинцию периода поздней перестройки. Другая параллель напрашивается, когда я наблюдаю за поведением многих балканских политиков, которые по риторике и по желанию получать преференции из разных источников напоминают мне такого себе коллективного Лукашенко. Но в отличие от Белоруссии, для которой российская экспансия — реальность, здесь, в силу географических расстояний, угрозы прямого вторжения нет, зато есть опасность расшатывания ситуации изнутри с помощью местных агентов влияния и тех структур «русского мира», которые тут созданы, отметил Тарас Черновол.

Гораздо большим влиянием обладают страны Запада, что, конечно, не стоит сбрасывать со счетов.

— Мы с удовольствием отмечаем избрание Талата Джафери спикером парламента, говорится в сообщении ЕС относительно захвата македонского парламента.

В заявлении отмечается, что политический диалог в институтах — это единственный путь развития, и ЕС призывает все политические силы соблюдать Конституцию страны и действовать в духе демократических принципов, порядочности и здравого смысла.

Хорошо, конечно, что недавние потасовки в Собрании Республики Македонии не переросли в стрельбу по-македонски (с двух рук), как это было в октябре 1999-го в армянском парламенте. Но, несмотря на некоторую паузу, кризис в самой южной из стран бывшей Югославской Федерации, не имеющей выхода к морю, еще далеко не разрешен. 

Македонцы опасаются, что албанское меньшинство исподволь будет реализовывать планы создания так называемой Большой Албании и в дальнейшем «откусит» для нее «исконно македонские земли».

И тут налицо парадокс: в Тиране — власть демократическая и проевропейская (недавно премьером Албании стал социал-демократ Илир Мета, настроенный на евроинтеграцию своей страны), зато многочисленные националистические общественные структуры, вдохновленные косовским прецедентом, действительно подогревают сепаратизм в соседних странах бывшей Югославии.

В заключение еще раз подчеркнем, что нынешний политический кризис в Македонии еще явно далек от завершения, и от того, какая из сторон победит, будет зависеть дальнейшая судьба государства. Станет ли Македония демократической страной, уважающей права национальных меньшинств и сотрудничающей с ЕС, или же власть в ней вновь захватят националисты с авторитарными замашками, ориентированные на Москву?

(Продолжение следует)

В следующих тематических обзорах балканского цикла речь пойдет о ситуации в Черногории, Сербии и Хорватии, где тоже неспокойно.

Александр Воронин, Роман Кот

ФОТО: интернет

QHA