КИЕВ (QHA) -

В последние дни уходящего лета на страницах мировых средств массовой информации появились шокирующие кадры массовых убийств и издевательств над представителями народа рохинджа со стороны властей Мьянмы. Откровенный геноцид со стороны властей этой страны вызвал протесты мусульман по всему миру. В частности, под посольствами Мьянмы в Москве, Куала-Лумпуре, Джакарте, Берлине и многих других городах прошли массовые митинги с призывами к властям Мьянмы прекратить насилие.

 

Но трагедия, которая разворачивается прямо сейчас на глазах всего мира, не является чем-то спонтанным. На протяжении всей современной истории Мьянмы, начиная от приобретения независимости в 1948 году, этот маленький народ, который насчитывает немногим больше миллиона человек, находился на положении людей второго сорта в преимущественно буддистской стране.

 

В Мьянме рохинджа считаются пришельцами, завезенными на территорию бывшей Бирмы английской колониальной администрацией еще в ХІХ веке из Бангладеш. У них нет гражданства Мьянмы, и рохинджа не позволяется свободно перемещаться по стране без официального разрешения. Запрещено им также иметь более двух детей, к тому же для них закрыт доступ к высшему образованию в Мьянме. Кроме того, власти регулярно проводят реквизиции их земельных владений в пользу буддистов. Неудивительно, что среди рохинджа начали формироваться военизированные организации, которые бы защищали мирных жителей от произвола властей бывшей Бирмы, самой мощной из которых на сегодняшний день является Армия спасения Аракан Рохинджа, ранее известная как Харакат аль-Якин или Движение за веру.

Террористы?

Именно их атака на три КПП на границе Мьянмы и Бангладеш стала поводом для волны насилия против рохинджа. Оправдания властей Мьянмы вполне стандартны — обвинения в террористической деятельности. 25 августа Центральный комитет по борьбе с терроризмом этой страны объявил Армию спасения Аракан Рохинджа террористической организацией. Они связывают боевиков-рохинджа с международными исламскими террористическими движениями. Однако, имеются сомнения в этом.

По мнению Лаита Алькури, директора компании Flashpoint, занимающейся оценкой рисков в сфере безопастности, Мьянма никогда не была благодатной почвой для джихадистов типа ИГИЛ или Аль-Каиды.

— Проигиловские джихадисты часто обращаются друг к другу, чтобы помолиться за них (рохинджа — ред.), создавать мемы в их поддержку, изучить их язык, но они никогда не говорят о ведении джихада в Мьянме. Террористы понимают, что у них нет ни организационной, ни материально-технической базы для джихада в этой маленькой стране, где систематически подавляются мусульмане, — считает эксперт.

Во множестве видео и текстовых заявлениях организация не раз заявляла, что она не будет осуществлять атаки на гражданское буддистское население, утверждая, что самораспустится, если правительство предоставит мусульманам равные права и прекратит их преследование, позволив мирно жить, что совершенно противоречит основным принципам Аль-Каиды и ИГИЛ, которые считают, что джихад является бессрочным. Таким образом, в случае с рохинджа речь идет ни больше, ни меньше о защите собственного народа от истребления.

 

Несмотря на резонанс, вызванный в международном сообществе, которое наконец-то начало обращать внимание на массовые нарушения прав человека в Мьянме, имеются основания считать, что для властей страны это будет иметь незначительные последствия, поскольку у этой азиатской страны имеется влиятельный покровитель в лице Китайской народной республики.

В тени дракона

Во внешней политике КНР за бывшей Бирмой закрепилась особая роль, как в силу наличия крупных запасов природного газа, так и ее географического положения. Остановимся на последнем аспекте более подробно.

На сегодняшний момент целью энергетической стратегии Китая является облегчение тяжелой зависимости страны от морских линий коммуникаций, в особенности в Южно-Китайском море и Малаккском проливе, через которые проходит около 80% китайского импорта углеводородов.

Мьянма, со своей стороны, имеет стратегическое значение для Китая. Через Мьянму тянутся трубопроводы, через которые кроме все возрастающих поставок собственно мьянманского природного газа, добываемого на шельфе Андамандского моря, в Китай поступают углеводороды, доставляемые из стран Ближнего Востока и Африки. Они, кстати, начинаются в порту Чаупхью, находящемся как раз в штате Аракан.

Таким образом, этот источник энергоносителей крайне важен для Китая, поскольку Китай справедливо опасается, что уже упоминаемый Малаккский пролив могут в случае конфликта заблокировать США или их союзники.

 

Особенно же эти опасения актуальны сейчас, когда обостряются территориальные споры КНР с соседними государствами в Южно-Китайском море. Таким образом, чтобы гарантировать свою энергетическую безопасность, Китай укрепляет свое влияние в Мьянме, в том числе прикрывая своего младшего партнера в Совете Безопасности ООН.

В частности, это наблюдалось в марте 2017 года. Тогда в ООН был представлен проект резолюции о помощи мусульманам Мьянмы, заблокированный Китаем. Отметим, что тогда к Китаю присоединилась и Россия.

Нелегкий выбор

Но если власти Китая спокойно могут наплевать на общественное мнение как своих собственных мусульман, так и на порицание международного сообщества, то в России все не так однозначно.

У РФ сейчас есть две опции: либо поддержать протесты мусульман и, по сути, выступить против интересов Китая, либо сдерживать эти протесты и настроить против себя население мусульманских регионов. Там недовольство уже нарастает. Так, Рамзан Кадыров в видеообращении уже выразил свое негативное отношение к позиции российских властей.

— Если даже Россия будет поддерживать тех шайтанов, которые совершают преступления, я против позиции России. У меня есть свое видение, своя позиция, – сообщил Кадыров.

А тем временем, как ранее сообщало QHA, в России все больше мусульман выражают свой протест против позиции Кремля. Так, в воскресенье под зданием посольства Мьянмы собралось несколько сотен мусульман.

Подводя итог, отметим, что, как и в случае с аннексией украинского Крыма и агрессией на Донбассе, структура, которая должна была бы решать подобные проблемы, фактически парализована. Единственный способ добиться прекращения геноцида мусульман-рохинджа заключается в персональном давлении на правящий режим в обход ООН.

По странному капризу истории сейчас во главе Мьянмы находится Аун Сан Су Джи — женщина, которая в свое время сама была политически преследуема и даже получила Нобелевскую премию мира. Она не понаслышке знает, что происходит с теми, за кого международное правосудие взялось всерьез, поэтому остается надеяться, что государственный советник вспомнит уроки, полученные в молодости, и сможет прекратить кровопролитие.

Роман Кот

ФОТО: интернет

QHA