КИЕВ (QHA) -

В марте прошлого года Турция вышла на мировую арену в роли «спасителя» в миграционном кризисе, а уже в июле стала предметом ярых обсуждений в связи с попыткой военного переворота.

После массовых зачисток террористов организации FETÖ абсолютно во всех сферах жизни государства, десятков тысяч арестов и даже дискуссий о введении смертной казни Турция стала государством, на которое вешали ярлыки «дефицита демократии», «отсутствия свободы слова» и «авторитаризма». Последней каплей и в то же время одной из самых обсуждаемых тем во всем мире оказался конституционный референдум, назначенный на воскресенье 16 апреля, который может открыть новую главу в истории Турции...

Вопросом референдума являются 18 конституционных поправок, одобренных правительством в январе 2017 года. Суть — переход от парламентской формы правления к президентской республике. И если турецкий народ проголосует за эти поправки, Турцию ожидает вот что:

- президент становится главой исполнительной власти, должность премьер-министра упраздняется, появляются должности вице-президентов, которые назначаются президентом;

- срок президентского мандата составляет пять лет, президент сможет переизбираться на второй срок, выборы президента и парламента проходят в один день;

- президент может объявлять режим ЧП, издавать указы, распускать парламент и делать ключевые назначения в государстве.

Среди многих экспертов бытует мнение, что подобными государственными изменениями Реджер Тайип Эрдоган надеется вписать свое имя в национальную историю сразу за именем другого великого реформатора и создателя Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка.

Он хочет абсолютной власти. Для этого ему и необходимы изменения в конституцию. Потому что только так фактически президентская система будем закреплена законодательно. К тому же в 2023 году будет праздноваться столетие Турецкой Республики. Тогда Эрдоган хотел бы, чтобы его воспринимали как сильную личность, которая вывела Турцию из нынешней кризисной ситуации, как внутри государства, так и в конфликтах с соседними странами, считает эксперт Канер Авер из эссенского Центра турецких студий и исследований интеграции. 

Но Эрдоган по сути ведет политику, оппозиционную той, которой в свое время следовал Ататюрк. И поддержку своей линии он видит в той части населения, которая практически столетие существования Республики выступала и выступает против реформ Ататюрка. Ярким примером является разрешение Эрдогана на ношение хиджаба в государственных учреждениях, что Ататюрк запретил в погоне за европеизацией государства. 

Так что же будет?

Предварительные прогнозы и опросы турецкого населения показывают, что результаты референдума могут быть абсолютно неожиданными. Компания Optimar утверждает, что 53% опрошенных людей выступают за поправки в конституцию. Результат 51,5% «за» публикует и Konda. В то же время количество выступающих против также колеблется между 50 и 55% (Sonar 51,5%, AKAM 53,75%). Таким образом, предугадать окончательные результаты референдума пока представляется очень затруднительным. 

Парадоксально, но в этой непростой ситуации Европа, которая после оглашения новости о референдуме в Турции сразу же заявила, что в Республике правит авторитаризм, а не демократия, подняла рейтинг Эрдогана. Своими запретами на проведение турецких конституционных митингов в Нидерландах, Германии и Швейцарии европейские государства сами продемонстрировали политику двойных стандартов по отношению к Турции, о чем и ранее неоднократно заявляла политическая верхушка Республики. Такие действия лишь уверили часть турецкого населения в том, что их президент прав, а Европа продолжает свою лицемерную политику. И это, конечно, играет на руку Эрдогану, чьи позиции могут еще сильнее укрепиться в случае позитивного для него результата референдума.

Эрдоган исповедует неоосманизм. Он видит Турцию страной с развитой экономикой и большим влиянием в государствах, ранее входивших в Османскую империю. Страной, являющейся значимым игроком на мировой арене. Эту политику, очень амбициозную, Эрдоган реализует на основе ислама. Во многом данная стратегия идеалистична и потому имеет мало шансов на осуществление, — утверждает директор Центра ближневосточных исследований Игорь Семиволос.

Немаловажную роль в процессе установления нового исламского султаната вместо светского кемалисткого государства играет и продолжающийся в Турции режим чрезвычайного положения. Он был введен сразу после попытки военного переворота 16 июля, и его главной чертой является запрет на проведение в стране массовых митингов. Поэтому турецкая оппозиция и граждане, не согласные на фундаментальные изменения в государстве, просто не имеют законной возможности выступить против референдума, выйдя на акции протеста. С другой стороны, запрет оппозиции открыто проявлять свое недовольство властью может сыграть злую шутку с Эрдоганом, ведь реальный организационный потенциал его противников остается неизвестным. 

В то же время антиэрдогановские митинги свободно проводились в Европе, безусловно, негативно отображаясь на и без того запущенных европейско-турецких отношениях.

Но что же в действительности ожидает Турцию, если народ поддержит амбициозные стремления Эрдогана? Пожалуй, никаких кардинальных изменений в общественно-политической жизни не произойдет. По сути Эрдоган еще с 2014 года управляет государством самостоятельно, собирая вокруг себя круг надежных людей. В этом смысле референдум больше похож на галочку напротив графы «демократия и свобода слова». Все принятые изменения станут просто формальностью, которая, однако, будет иметь ряд последствий.

Европа и Турция могут пережить очередной не лучший период в своих взаимоотношениях. Правда, желание разрешить миграционный кризис, который бьет по обеим сторонам, вероятно, не позволит Анкаре и Брюсселю полностью разорвать связи. Но шансы Турции на вступление в ряды стран Европейского Союза уменьшатся в разы. Кроме того, оппозиционные силы от курдов до националистов в парламенте еще больше потеряют вес своего слова в политике. Реджеп Тайип Эрдоган на данном этапе своей политической карьеры имеет все шансы остаться на президентской должности до 2029 года.

Украина Турция: влияние референдума на будущие отношения

16 июля 2016 года, когда в Турции была предпринята попытка государственного переворота, Украина стала одним из первых государств, поддержавших турецкое правительство и борьбу турецкого народа за демократические ценности. Украинцам подобная борьба близка и знакома по событиям Евромайдана. Это в некотором роде сближает нас уже не просто как два соседних государства, а в качестве двух полноценных стратегических партнеров. Однако будущие отношения Анкары и Киева тем не менее зависят от результатов конституционного референдума. 

Для Украины, с одной стороны, важно, чтобы Турция не прекращала своих контактов с Европой, поскольку Киев идет по проевропейскому пути развития. Однако вероятность того, что Анкара будет придерживаться проевропейской ориентации, с каждым годом выглядит все маловероятнее. При этом «заигрывания» Турции с Россией для Украины остаются болезненной темой. 

Вопреки тому, что точки зрения двух государств на некоторые вопросы очень разнятся (а основным противоречием остается строительство «Турецкого потока»), Турция продолжает поддерживать суверенитет и территориальную целостность Украины. А что важнее всего — не признает оккупацию Крыма и осуждает притеснения крымских татар. 

Нам бы хотелось, чтобы Турция присоединилась к санкциям, но об этом не может быть и речи, конечно. Но, если вы внимательно проследите историю нашей дипломатической войны с Россией, то, начиная с первой декларации, наиболее важной, Генассамблеи ООН, когда 111 стран проголосовали за декларацию, которая признала российскую агрессию, Турция не просто голосовала за, она была соавтором этой резолюции, и так происходило в каждом случае, когда нам была нужна помощь этой страны, ее поддержка...  напоминает посол Украины по особым поручениям Сергей Корсунский.

Одним из ключевых элементов в треугольнике «Турция Украина  Россия» является членство Турции в НАТО  очень важный момент в контексте обеспечения мира и безопасности в Черноморском регионе. 

Не стоит делать поспешных выводов, что Украина теряет Турцию, из-за переживающих регулярные встряски турецко-российских отношений и приближающегося референдума. 

Мы много говорили о потенциале наших отношений, но сегодня время уже пришло. Нам нужна Украина демократическая, независимая, единая, защищенная с точки зрения территориальной целостности, включая Крым, безусловно. Мы поддерживаем европейский выбор Украины. Общие интересы вот что побуждает нас быть на стороне Украины. Дилеммы в украинско-турецких отношениях нет, — заявил посол Турции в Украине Йонет Джан Тезель.

С послом Турции согласен и исполнительный директор Центра ближневосточных исследований Игорь Семиволос:

Есть страх, что ситуация может дестабилизироваться. Но вряд ли референдум повлияет на динамику, уровень и интенсивность турецко-украинских отношений. Это внутреннее дело Турции. Также и процессы в Украине целиком дело Украины.

Как Турция нуждается в демократической и независимой Украине, так и Украина нуждается в стабильной демократической Турции. И если принятие поправок в конституцию позитивно отобразится на дальнейшем развитии Республики, то нет никаких причин опасаться, что турецко-украинские отношения испортятся после референдума. В интересах обоих государств — строить крепкое стратегическое сотрудничество.

Анастасия Белова, Роман Кот

QHA