ТЕГЕРАН (QHA) -

В Иране почти неделю продолжаются самые массовые с 2009 года беспорядки. Начавшись в одном из религиозных центров страны — Мешхеде, демонстрации быстро распространились на многие другие города страны, в том числе и на столицу Тегеран. В стычках с полицией уже пострадало почти 500 человек и погибло 23.

Свою поддержку протестующим выразил ряд мировых лидеров. Особенно отличился президент США Дональд Трамп. Тем не менее, происходящее в Иране говорит, что еще рано делать выводы и ставить на падение режима аятолл.

C резкой критикой в адрес властей Ирана выступили страны Евросоюза, США, Израиль, Турция и ряд международных правозащитных организаций.

Как часто бывает в подобных ситуациях, изначально поводом для выступлений были чисто экономические вопросы. Общее, давно назревавшее недовольство падением уровня жизни, высокой коррупцией и инфляцией 19 декабря усугубило решение президента Рухани об увеличении цен на топливо почти в 2 раза, что в свою очередь отразится на ценах на продукты и транспорт. И когда президент предал огласке бюджет, в котором предусмотрено сокращение субсидий малообеспеченным, а под эту категорию подпадает больше трети населения, иранцы вышли на улицы.

Усугубляют же ситуацию растущие расходы правительства на поддержку союзников: режима Асада в Сирии, ливанской «Хезболлы», группировок в Ираке и Йемене.

Ожидаемо социальные лозунги переросли в призывы к отставке президента и даже верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи.

При этом большую роль в активизации беспорядков сыграли мессенджер Telegram и фотосервис Instagram. Это относится прежде всего к каналу Amad News, собственником которого является оппозиционный журналист Рухолла Зам. Он вынужден был покинуть Иран после того, как его обвинили в связях с западными спецслужбами. Накануне протестов у канала был почти миллион подписчиков.

Это вам не 2009-й

Таким образом, Иран стоит перед серьезным политическим вызовом, который можно сравнить разве что с событиями 2009 года, едва ли не приведшими к ликвидации режима. Но нынешняя ситуация имеет много отличий.

Прежде всего, нужно отметить, что демонстранты не связывают себя ни с одним из двух основных политических лагерей в Иране. Они выступают как против реформаторов во главе с президентом, обвиняя его в провальной социально-экономической политике, так и против консерваторов, считая их религиозными мракобесами, ведущими страну в Средневековье.

В этой связи отметим, что изначально в своих интересах недовольство народа попытались использовать политические противники президента, ведь начались они с Мешхеда — города, в котором доминирует консервативно настроенное духовенство во главе с Эбрагимом Раизи — главным оппонентом Рухани на прошлогодних президентских выборах. Консерваторам не нравятся либеральные начинания президента в экономике, а также попытки сблизиться с ЕС. Тем не менее, динамика событий говорит о том, что протесты почти сразу вышли у них из-под контроля.

Кроме того, сейчас у протестующих нет четко выраженных лидеров, которые бы смогли консолидировать их в одном направлении. С одной стороны, это им на руку, так как сводит на нет попытки силовых органов обезглавить протест. С другой стороны, отсутствие единого лидера может сыграть очень плохую шутку в долгосрочной перспективе, при формировании четких целей и конкретных требований к властям.

Также стоит обратить внимание на разобщенность. В беспорядках участвует гораздо меньше людей, чем в 2009 году, но их география гораздо шире. Если в 2009 году главную роль сыграл средний класс в больших городах, то теперь кроме него на улицах и студенты, и городская беднота, и национальные меньшинства. Эта неоднородность позволяет впервые создать союз между различными социальными силами, но вместе с тем и может осложнить консенсус в дальнейшем, при конкретном диалоге с правительством.

Ответ аятолл

Власти Ирана сейчас не воспринимают протесты как угрозу существующему строю и режим на данном этапе широко не использует репрессии, помня уроки 2009 года. Спорадические аресты идут, но лишь против тех, кто первым нападал на силовиков, мирных демонстрантов же не трогают. Купированию протестов способствует и временная блокировка Telegram и Instagram.

Больше того, президент пытается извлечь свои выгоды из данной ситуации, ведь теперь общественное недовольство направлено главным образом на силовиков и верховного лидера.

Основываясь на конституции и правах граждан, люди могут свободно выражать критику и даже протест, — заявил Рухани 30 декабря, — форма критики и протеста должна быть такой, чтобы результат привел к улучшению состояния страны и жизни людей.

Параллельно вовсю работает госпропаганда, транслирующая месседж о том, что беспорядки были спровоцированы извне.

Все, кто не согласен с Исламской Республикой, использовали различные средства, в том числе деньги, оружие, политику, чтобы создать проблемы для исламской системы, Исламской Республики и Исламской революции, — заявил 2 января аятолла Али Хаменеи.

Здесь им само того не желая подыгрывает международное сообщество. Каждый новый твит Трампа или заявление Нетаньяху сразу же подхватывается провластной пропагандой как доказательство козней Запада.

Кроме того, власти Ирана массово выводят на улицы своих сторонников. Так, 2 января иранское государственное телевидение сообщило о десятках тысяч человек, вышедших поддержать режим. Среди лозунгов: «Лидер, мы готовы», «Смерть мятежникам», и даже «Мы предлагаем нашу кровь лидеру».

Противостояние в Иране еще далеко от завершения, но уже сейчас видно, что там не все однозначно. Исход событий зависит от слишком большого числа факторов, которые невозможно просчитать, но важнейшую роль в кризисе будут играть, в первую очередь, действия властей Ирана.

Роман Кот

QHA