КИЕВ (QHA) -

Важность закона, о подписании которого сообщается на сайте президента, Петр Порошенко отметил в своем очередном видеообращении к украинцам.

Президент считает, что данный закон является необходимой составной частью судебной реформы, которая направлена ​​на обеспечение права граждан Украины на справедливый суд.

Также Порошенко отметил два принципиальных новшества закона: прозрачный конкурсный отбор кандидатов в судьи Конституционного суда и возможность для любого как юридического (за исключением представителей государства или местного самоуправления), так и физического лица подать жалобу в Конституционный суд.

Напомним, что ранее ряд правозащитников, в том числе представители Amnesty International, Харьковской правозащитной группы, Центра информации о правах человека и некоторых других правозащитных структур подписали обращение к президенту с призывом не подписывать принятый парламентом закон о Конституционном суде, в котором предусмотрена открытая процедура голосования за кандидатуру омбудсмена.

Закон «О Конституционном суде Украины» (№6427-д) был принят в окончательном чтении Верховной Радой Украины 13 июля, на финише работы парламентской сессии.

Этому предшествовало бурное обсуждение озвученной депутатом Ольгой Черваковой поправки по сохранению процедуры тайного голосования за кандидатов на должность уполномоченного Верховной Рады по правам человека (омбудсмена).

Несмотря на то, что номер поправки был назван ошибочно, в тексте стенограммы четко зафиксирована конкретная суть данного предложения. На голосовании она была поддержана 227 народными депутатами, отмечают правозащитники.

По словам авторов обращения, сразу после рассмотрения данного вопроса информация о результатах голосования была отражена на сайте Верховной Рады, но через несколько минут ее заменили на некорректную поправку, по которой не проводилось голосования.

В общем, несмотря на то, что закон вступает в силу после его публикации в парламентской газете «Голос Украины» (очевидно, в номере за 1 августа 2017 года), у общественности осталось немало вопросов по поводу появления в законодательном своде Украины новых норм, регламентирующих деятельность суда конституционной юрисдикции. Поэтому QHA решило обратиться к экспертам, среди которых есть те, кто в целом позитивно отнесся к этим новациям, а также те, кто воспринял их достаточно скептически. Начнем с положительных отзывов.

Владимир Фесенко, политолог: «Избрание омбудсмена могли бы прописать и в другом законодательном акте»

— Сразу отмечу, что ничего сенсационного в том, что Порошенко подписал закон о КСУ, нет, поскольку он активно продвигался самим президентом и его фракцией в парламенте. Были, конечно, и проблемные моменты в ходе его принятия. Наибольший резонанс вызвала критика нормы о порядке избрания омбудсмена (открытым голосованием парламента).

Многие прямо говорили о том, что такая процедурная норма вводится для персонального избрания на эту должность представителя «Народного фронта» госпожи Денисовой (Людмила Денисова — 15-й номер избирательного списка «Народного фронта», экс-министр социальной политики в кабинетах Юлии Тимошенко и Арсения Яценюка. — Ред.). Я считаю, что это не совсем правильное решение.

Я сторонник того, чтобы омбудсменом в Украине был, во-первых, политически нейтральный человек, не представитель какой-либо политической силы, а скорее выдвиженец из рядов правозащитных организаций, либо уважаемый, но опять таки нейтральный юрист-правовед. Это было бы оптимальным, а когда на данную должность выдвигается представитель конкретной политической силы, это говорит о чрезмерной политизации законодательного процесса и этой институции в частности.

Но, по всей видимости, имеется договоренность между фракций правящей коалиции. Они эту норму закона продвигали, и она в конечном итоге была принята. 

Почему открытое голосования? Да чтобы исчезла проблема контроля за соблюдением партийной дисциплины при голосовании. Кстати, в разных странах уполномоченного по правам человека избирают по-разному, но сама процедура  это дело вторичное, главное, чтобы не было конфликта интересов, кто же займет эту должность. Поэтому еще раз повторюсь: это должна быть политически незаангажированная фигура. 

А еще я уверен, что, процедура избрания омбудсмена должна быть зафиксирована не в законе о Конституционном суде Украины, а в специальном законе об Уполномоченном Верховной Рады Украины по правам человека.

QHA: Порядок избрания Омбудсмена лишь одна из статей закона о КСУ. А как Вы в целом его оцениваете, по сравнению со старой редакцией закона?

— С точки зрения функциональности КСУ  это, безусловно, шаг вперед. Еще стоит отметить усиление профессиональных требований к соискателям и проведению конкурсных процедур. Но сам принцип конкурсного отбора хорош по результатам его применения. В разных ведомствах при назначении на различные должности он по-разному себя зарекомендовал. К сожалению, сам по себе конкурсный подход не гарантирует качества кадровой политики. Что ж, теперь посмотрим, как это будет работать на практике.

И вообще, у нас много законов выписано неплохо, но не всегда они хорошо работают в реальной жизни.

Из позитивных новаций нового закона о КСУ я бы еще выделил норму о конституционной жалобе, согласно которой к этому инструментарию могут прибегать не только государственные институции, но и рядовые граждане страны. Ее внедрение демократизирует процесс взаимодействия украинских граждан с Конституционным судом.

QHA: А что Вам в новом законе показалось неуместным?

— Явный перебор с зарплатами. По всей видимости, среди всех госслужащих самые большие оклады будут как раз у судей КСУ. Законом предусматривается, что должностной оклад судьи Конституционного суда устанавливается в размере 75 прожиточных минимумов. Плюс ежемесячная доплата за выслугу лет в должности в размере от 20 до 40% его должностного оклада. Кроме того, судье выплачивается ежемесячная доплата за научную степень доктора философии (кандидата наук) или доктора наук в размере, соответственно, 15 и 20% должностного оклада. А еще предусмотрена компенсацию расходов за аренду жилья и использование личного транспорта для служебных нужд.

Ну, а когда судья КСУ выходит в отставку, предусмотрено его пожизненное содержание. Причем размер спецпенсий для бывших членов КСУ равен 80% их предыдущего оклада.

Все это можно трактовать, как очередной шаг к усилению социального неравенства. Хотя, я согласен, что для достаточной степени независимости оклады судей КСУ должны быть высокими, но не до такой же степени, да еще в нынешних условиях! Я сам  противник уравниловки, но когда разрыв между минимальной заплатой и предусмотренной отдельным госслужащим  чуть ли не в сто раз, согласитесь, это неправильно! И это не повысит доверия к судьям КСУ со стороны нашего общества.

QHA: Говорят, плох тот президент, который не хочет поменять rонституцию. А как долго, по Вашим прогнозам, будет действовать новый закон о КСУ с учетом того, что он — уже второй в нашей новой истории?

— Не бывает вечных законов. Он будет, наверное, меняться со временем, вопрос только, когда, как и при каких обстоятельствах.

QHA: Вероятно, это будет диктовать политическая целесообразность, как и принятие нынешней редакции закона?

— Нет, политическая целесообразность сработала тут лишь при принятии нормы об избрании омбудсмена, о чем я говорил выше, а в целом принятие нового закона продиктовано требованиями усиления функциональности КСУ, необходимостью повышения эффективности и авторитета этого органа. Получится ли? Посмотрим!

Олеся Яхно, политолог: «Главная проблема на пути реализации судебной реформы  дефицит профессионалов!»

— Я уверена, что в условиях коренного реформирования нашего общества, в первую очередь нашей власти, судебная реформа является одной из самых ключевых. От ее успешности зависит, насколько успешными будут другие реформы в стране, насколько в правильном направлении будут развиваться у нас социально-экономические процессы. Согласитесь, если у вас нет справедливого, независимого суда, пользующегося доверием не только внутри страны, но и во внешнем мире, то кто рискнет вкладывать в вас инвестиции без уверенности в защите своей собственности?

Как мы помним, в прошлом году при изменении Основного закона за проведение судебной реформы проголосовало конституционное большинство законодателей (более 300. — Ред). По таким принципиальным вопросам, как проведение судебной реформы, в том числе и в вопросах, связанных с деятельностью Конституционного суда, депутаты должны объединять свои усилия, независимо от того, в коалиции они или в оппозиции.

QHA: Но изменения в деятельность КСУ  это, можно сказать, лишь частный случай…

— Да, но этот частный случай вместе с совокупностью других частных случаев является одним из элементов общего процесса реформирования судебной системы. Думаю, что и народные депутаты наконец-то поняли, что их тоже может защитить только справедливый суд.

QHA: А каковы трудности на пути реализации наших реформ, в частности судебной?

— Наверное, отсутствие профессионалов. У нас очень мало кадров, которые могут соответствовать новым критериям. Возьмем, к примеру, конкурс в тот же Верховный суд, где условия были равными для всех: не только судьи могли претендовать на победу в конкурсе, но и адвокаты, и ученые-правоведы. В результате выяснилось, что таких новых, несистемных кандидатов оказалось не более 25 из общего числа 120 человек.

Обычно, когда анализируют процессы во власти, учитывают такие факторы, как политическая воля ее субъектов, не говоря уже об интригах, а фактор профессиональный обычно рассматривается в конце списка требований. Насколько мне известно, на некоторые направления деятельности в тот же Верховный суд было очень мало заявок от претендентов.

QHA: Может быть, там критерии отбора слишком высоки?

— Но они и не могли быть низкими. Все-таки там и зарплата высокая более ста тысяч, и ответственность, следовательно, и планку требований нельзя занижать!

Виктор Шишкин, судья КСУ в 2006–2015 годах, нардеп первых трех созывов Верховной Рады Украины, первый Генпрокурор независимой Украины: «Во время войны вносить изменения в конституцию преступно!»

Скажу сразу: я внимательно закон не читал и принципиально не хочу этого делать! Поскольку уверен, что не может быть что-либо хорошее построено на гнилом болоте. Под этой метафорой я понимаю последние изменения в конституцию, которые изначально были неконституционными, нарушавшими часть вторую 157-й статьи, говорящей о том, что в условиях военного положения конституция не может быть изменена.

У нас имеются все признаки военного положения и то, что Порошенко его не ввел юридически, — это его субъективное решение, вернее, преступная бездеятельность. Он обязан был его ввести. Я написал свою отдельное мнение на вывод КСУ по этому поводу еще два года назад.

Ну а из того, что я знаю о новом законе, там такое накручено, что можно трактовать как развал конституционной юстиции вообще, всей судебной системы в целом.

Даже разрекламированная конституционная жалоба ничего хорошего не принесет. Наши адепты нового закона пытаются провести некоторую аналогию с Германией, дескать, на них равнялись. Но у них конституционная жалоба применяется, когда гражданин считает, что действиями власти нарушены его конституционные права: основные в первом разделе Конституции ФРГ, плюс четыре дополнительные нормы, перечисленные в 93-й статье, а также право на восстание, зафиксированное в 20-й статье немецкой Кокституции. А что записано у нас?

Статья №151-1 гласит:

Конституционный суд Украины решает вопросы о соответствии Конституции Украины (конституционности) закона Украины по конституционной жалобе лица, которое считает, что примененный в окончательном судебном решении в его деле закон Украины противоречит Конституции Украины. Конституционная жалоба может быть подана в случае, если все другие национальные средства юридической защиты исчерпаны.

То есть в Германии гражданин оспаривает действие власти, а у нас, получается,  лишь то, что закон, который применил к вам суд (не действия суда, подчеркиваю, а именно закон)  не конституционен.

А еще предусмотрено, что перед этим нужно пройти все судебные инстанции, аж до Верховного суда. Спрашивается: зачем, если у нас ни одна судебная инстанция, в том числе и Верховный суд, не анализирует и не имеет права анализировать закон на предмет его конституционности, поскольку это  исключительная прерогатива КСУ?

Я уже не говорю про другие благоглупости: сенат, коллегию, открытие дела, отказ в открытии дела… Из новаций: коллегия двумя голосами из трех будет решать вашу судьбу, а ведь раньше было нужно, чтобы рассматривало шестеро судей КСУ. Иль возьмем тот же сенат  девять судей. Власть может под себя удобный «сенатик» сделать и штамповать решения всего лишь пятью голосами.

И это только то, что лежит на поверхности новых изменений. Я принципиально не хочу их анализировать, поскольку еще раз повторюсь: я считаю все последние изменения в Основной закон Украины и произвольные от них законы неконституционными.

Борис Беспалый, народный депутат Украины III–V созывов: «Конституционный суд сыграл свою роль и сейчас вообще не нужен!»

— Конституционный суд доказал, что сейчас абсолютно не нужен, он лишний и вредный, к тому же этот институт дополнительный пожиратель бюджетных средств, причем в немалых количествах, и используется властью преимущественно для того, чтобы провести для себя те решения, которые другим законодательным способом никак провести не удается.

QHA: Вы хотите сказать, что КСУ изначально не был нужен Украине?

— Нет, отчего же, в 1996 году, когда он формировался, он сыграл свою позитивную роль. Дело в том, что тогда у нас не было административной юстиции, не было административных судов, то есть не было инстанции, в юрисдикции которой находятся не граждане, а правовые акты и нормативные решения  грубо говоря, бумаги. Не было структуры, которая могла бы рассматривать конституционность того или иного решения и закона. А поскольку сейчас административная юстиция у нас создана, она могла бы успешно исполнять и функции КСУ, как это делается во многих странах, хотя ради справедливости следует отметить, что наличие Конституционного суда также атрибут правовой системы многих государств.

Каковы же недостатки отечественного Конституционного суда? Во-первых, он имеет лишь одну инстанцию, и любое его решение не может быть обжаловано и пересмотрено, что не соответствует классическому судопроизводству, где право на обжалование одно из фундаментальных. Насчет табу на пересмотр  тоже небольшая неувязочка получается: законотворческий процесс вещь гибкая, законы могут меняться, а трактовка будет оставаться прежней? Это может порождать юридические коллизии.

Также мы имеем такую отрыжку советского правосудия, как абстрактное разъяснение конституции, что характерно лишь для нас и еще для Российской Федерации. Абстрактное  то есть без привязки к конкретному делу. Скажем, в США слушается дело «Смит против Соединенных Штатов», где нормы конституции разъясняются сквозь призму конкретного правового конфликта. Абстрактное же разъяснение позволяет черное называть белым и наоборот. Помните, был запрос о трактовке понятия «следующая очередная сессия»? Также же способом КСУ дал добро на третий срок президентства Кучмы, хоть тот и не воспользовался открывшейся перспективой. Правда, один раз это пошло на пользу дела, когда была отменена смертная казнь.

В общем я уверен, что трактовку соответствия конституции законов применительно к контексту конкретного дела может давать административный суд общей юрисдикции, начиная с уровня региона или мегаполиса.

А вообще в мире существуют разные системы поддержания законодательной традиции. В Англии, например, все важные акты подписывает королева. В наших условиях, конечно, к монархии не вернешься, но ориентироваться на оптимальный мировой опыт необходимо. А наш КСУ многими решениями просто дискредитировал себя.

QHA: Вы имеете в виду решение об отказе от политреформы, когда без участия парламента полномочия Януковича были возвращены к нормам конституции 1996 года?

— Не только. Там было абсолютно идиотское решение, запрещающее кандидатам в народные депутаты Украины одновременно баллотироваться и по округу, и по спискам. Везде в мире (в той же Германии), где существует смешанная система, это разрешается.

Абсурдным было решение о том, что президент обязан назначить главой КГГА того, кого киевляне избрали мэром. Получается, что отдельные конституционные полномочия гаранта конституции зависят от исхода местных выборов.

К тому же, в отличие от парламента, который поддается нещадной критике со стороны общества, КСУ находится вне критической оценки общества и экспертов: «Ну, приняли такое решение  значит, так тому и быть».

Если бы вопросы конституционной юрисдикции решал административный суд, то граждане могли бы рассчитывать и на сроки, предусмотренные для рассмотрения той же конституционной жалобы. А о том, как работает КСУ, большинству нашего общества неизвестно, но многие обращения годами лежат под сукном. К тому же КСУ выведен из системы судебной власти, и порой создается такое впечатление, что он работает в режиме научно-исследовательского учреждения.

QHA: А насколько распространено среди наших политиков и экспертов Ваше мнение о ненужности Конституционного суда в его нынешнем виде?

— В частных беседах большинство политиков разделяют мой подход, но их связывает партийная дисциплина и круговая порука.

QHA: В советское время шутили, что профсоюзы  кладбище партийных работников. Возможно, многие рассматривают КСУ именно как тихий, но высокооплачиваемый запасной аэродром после бурной политической карьеры?

Вполне возможно. А вообще, лучший способ оценить деятельность судей КСУ  выяснить, сколько квартир за государственный кошт получили они и их родня, и эти данные должны включаться в их электронные декларации.

QHA: Хорошо, допустим, когда-нибудь в будущем ликвидируют КСУ, а его функции передадут в административную юстицию. Где гарантии того, что судьи Административного суда в вопросах конституционной юрисдикции будут действовать более эффективно?

— Вопрос гарантии в судебной сфере  это не вопрос названия судебной институции. Вообще две проблемы имеются у третьей, судебной, ветви власти: проблема квалификации кадров и доверия к ним. Вот скажите, что важнее — грамотность судьи или его честность?

QHA: Наверное, все-таки честность, ведь «матчасть» перед каждым судебным заседанием можно освежить в голове, а утраченную честность из кармана, как шпаргалку, не достанешь!

— Я тоже так считаю. Нам необходимо было сразу после бегства Януковича провести перевыборы всех судей низового уровня, а судей высшей инстанции назначать из числа тех, кто был избран до судей низший инстанции.

QHA: А как Вы в целом оцениваете не только новый закон о КСУ, но и ход всей судебной реформы в стране?

— Позволю себе параллель с прошлым. В 2001–2002 годах была проведена судебная реформа, и как только она закончилась, все опять начали говорить о необходимости проведения в стране судебной реформы. Боюсь, как бы мы снова не вернулись в ту же колею имитации реформ.  

Ну а если по конкретике нынешней судебной реформы — она расширила неприкасаемость судебной касты, а согласие на привлечения к уголовной ответственности судей теперь будет давать не парламент, а Высший совет правосудия. Получается замкнутая система, некий корпоративный «междусобойчик», тем более, насколько мне известно, в новой структуре именно судьи имеют подавляющее большинство.

Напомню, что после Евромайдана одним из первых принятых законов был «Об очищении судебной власти», однако новая реформа значительно усилила позиции судебного корпуса имени Януковича. А все эти конкурсы напоминают зрителей при опытном иллюзионисте  попробуй найди подвох, когда действуют профессионалы.

Чтобы не говорили, что я только негатив высматриваю, отмечу и позитив: введение нашей прокуратуры в систему судебной власти.

Хотя еще раз отмечу, что нынешняя судебная реформа  это реформа без реформ, как и большинство других, за исключением военной, где позитивные перемены ощутимы: профессиональная армия у нас, слава богу, действительно создается.

Как видно из нашей заочной дискуссии с экспертами, сколько людей  столько и мнений. А о том, как будет осуществляться судебная реформа на практике и как, в частности, в работе Конституционного суда будут функционировать изменения, предусмотренные новым законом о КСУ, читайте в будущих информационных и аналитических материалах QHA.

Беседовал Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA