КИЕВ (QHA) -

В разразившемся дипломатическом противостоянии Катара с рядом стран во главе с Саудовской Аравией и Египтом Соединенные Штаты пока придерживаются нейтралитета, сдержанно наблюдает за ситуацией и Иран. Из региональных центров силы, четко заявивших о своей позиции, можно назвать только Турцию, которая выступила с однозначной поддержкой эмирата, тем самым поощряя его удерживать свои позиции и не капитулировать перед иностранным давлением.

Парламент Турции 7 июня одобрил закон, позволивший размещение турецких военнослужащих на базе в Катаре, а уже на следующий день президент Республики Реджеп Тайип Эрдоган его оперативно подписал.

Мы не считаем правильным решением санкции против Катара. В период, когда нам особенно нужны солидарность и сотрудничество, эта ситуация никому в нашем регионе не принесет пользы. С одобрением воспринимаем хладнокровие Катара. Мы и дальше продолжим развивать с ним отношения, заявил президент Турции, очерчивая позицию страны.

Однако пока неясно, как решение Турции защитить Катар повлияет на отношения Анкары с государствами, принявшими дипломатические и экономические меры против Дохи, в частности с Саудовской Аравией.

Турция и Катар имеют долгую историю сотрудничества и совместного продвижения своих интересов на многих региональных театрах противостояния с другими акторами региона. Обе страны в свое время оказывали поддержку глобальному движению «Братья-мусульмане» в Египте и осудили военный переворот, который привел к власти нынешнего лидера страны Абдель Фаттаха эль-Сиси. По этой причине у Турции до сих пор практически отсутствуют дипломатические отношения с Египтом. Продуктивно катарско-турецкое сотрудничество и в Сирии, где две страны совместно поддерживают ряд группировок. Катар — финансами, а Турция — логистикой, предоставляя каналы для поставок всего необходимого через свою территорию.

Их партнерство в региональной политике приобрело дополнительную силу после того, как эмир Тамим бин Хамад Аль Тани продемонстрировал решительную поддержку турецкого правительства и президента Реджепа Эрдогана во время и после неудачной попытки государственного переворота в июле прошлого года. Именно эмир Катара был первым главой иностранного государства, который позвонил Эрдогану и выразил свою солидарность.

Общей для двух стран является и стратегия по отношению к Ирану. Турция, с ее сильными торговыми связями с Ираном и очевидным нежеланием противостоять соседу, поддерживает подход Дохи.

— Если Эр-Рияд рассматривает Иран как экзистенциальную угрозу, то Катар, как и Турция, придерживается довольно сложной и многоплановой стратегии против Ирана, — считает политический аналитик Атилла Есилада. —Турция находится в конфликте с Ираном в Ираке и Сирии, но также продолжает наращивать объемы торговли, и это заставляет Эр-Рияд подвергать сомнению надежность позиции Турции в альянсе, который формируется против Ирана на Ближнем Востоке.

Ко всему этому следует добавить перспективу закрепить турецкое военное присутствие в зоне Персидского залива через уже упоминавшуюся военную базу Турции в Катаре.

Общее видение будущего всего региона подкрепляется и экономикой. Катарские инвестиции в Турцию оцениваются в 1,5 млрд долл. Кроме того, турецкие компании выиграли тендеры на сумму более 13 млрд долл. на строительные проекты в Катаре к чемпионату мира по футболу, который должен пройти в эмирате в 2022 году. Также Катар и Турция в конце 2015 года заключили соглашение на поставку сжиженного природного газа, что очень важно для диверсификации импорта энергоносителей в Республику.

Таким образом, в поддержке Катара для Турции много выгод. Но вместе с тем имеются и минусы, связанные с ухудшением отношений, прежде всего, с Саудовской Аравией. Отметим, что в этих отношениях Турции есть что терять, как и Королевству.

Сейчас идут переговоры о подписании крупного контракта на поставку Саудовской Аравии нескольких турецких корветов. Если сделка состоится, это будет крупнейшим контрактом Турции по экспорту оружия за всю историю страны. Конечно, Анкара не хотела бы потерять такую возможность. Есть и другие чувствительные точки.

По информации посла Турции в Саудовской Аравии Юнуса Демирера, ежегодный товарооборот между двумя странами в настоящее время составляет около 8 миллиардов долларов с большой перспективой роста.

Кроме того, инвестиции резидентов Саудовской Аравии в Турцию, особенно в секторах туризма и недвижимости, в последнее время увеличились. В стране в настоящее время действует около 800 саудовских компаний, в то время как в Саудовской Аравии работает около 200 турецких компаний.

Пока реакция Королевства на позицию Турции заметна лишь в информационной сфере. С саудовских IP-адресов активно разгоняется кампания по бойкотированию турецких товаров под хештегом مقاطعه_المنتجات_التركيه# (с араб. — бойкот турецких товаров). Твитов с ним уже сейчас больше 100 тысяч. Также в Сети активно размещаются инструкции, как распознать турецкие бренды продуктов питания.

Таким образом, поведение Турции в катарском кризисе будет напрямую зависеть от того, что выберет президент Реджеп Тайип Эрдоган: дальнейшую поддержку идейно близкого Катара с перспективой закрепить свое военное присутствие в Персидском заливе  или же краткосрочные экономические выгоды от отношений с Саудовской Аравией.

Роман Кот

ФОТО: интернет

QHA