КИЕВ (QHA) -

Первые лица страны. Чему учит история и мудрецы прошлого?

«Тяжела ты, шапка Мономаха, Без тебя, однако, тяжелей!» (Николай Глазков)

Китайский мыслитель  Конфуций идеальное государство приравнивал к хорошей семье, в которой правитель, как отец, заботится о подданных, а подданные почитают его и любят друг друга, как братья.

Отголоски подобных представлений дошли до наших дней, когда правителя называют «царь-батюшка», «отец родной», ко всем гражданам обращаются «товарищ», а в монастырях «брат» и «сестра».

Свое учение об идеальном государстве Конфуций создавал в полемике с так называемыми законниками, социальной школой, представители которой считали, что залог благосостояния и могущества государства - в хороших законах. Возражая «законникам», Конфуций говорит, что хорошие законы без добродетелей у членов общества не приведут к социальной гармонии, так как население будет уклоняться от их исполнения, в то время как высокий уровень нравственности гарантирует процветание государства без наличия строгих законов.

Его земляк и коллега Лао Цзы, автор трактата «Книга пути и достоинства» в своих наблюдениях ориентировался не столько на идеальное сообщество, сколько на реальное, со всеми пороками и добродетелями руководителей:

- Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа их любить и возвышать. Ещё хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те, которых народ презирает.

Такое впечатление, что в 19 веке патерналистские идеи Конфуция на российской почве подхватили славянофилы, а индивидуальную классификацию явлений и характеров Лао Цзы - западники.

И хотя процитированная мудрость Лао Цзы основывалась на наблюдениях за нравами древневосточных времен, ее легко экстраполировать и на образы советских генсеков ХХ века.

Как справедливо писал писатель-диссидент Андрей Синявский, советское бытие породило два невиданных до этого жанра - авторской песни и политического анекдота. Героями последних, в большинстве своем, были именно советские лидеры.

Они же стали и персонажами нового постмодернистского искусства, таких, к примеру, как поэма Тимура Кибирова «Жизнь К.У.Черненко», написанная в пародийном стиле жанра «жития святых».

Интересно вспомнить года перестройки, когда небезысвестный Глеб Павловский, редактирующий тогда демократический бюллетень «Век ХХ и мир», разместил в одном из номеров одно из первых социологических исследований в СССР - оценку людьми деятельности всех советских лидеров.

На первом месте оказался Ленин, потом шел Горбачев, Хрущев, а замыкали рейтинг лидеров - Сталин, ниже которого находился лишь Брежнев. Социологические исследования 90-х годов, с культивируемой тогда ностальгией по «старым песням о главном», наоборот вывели Брежнева в лидеры опросов, а с начала века постоянно во главе списка симпатий россиян находился человек с трубкой - Сталин.

Вероятнее всего, нынешний хозяин Кремля борется не только со всем цивилизованным миром, но и с историей России, чтоб влезть в нее в номинации «размах неистовой активности» на равных с товарищем Кобой.

Кстати, как только Путин пришел к власти, он сразу вернул в оборот советский гимн и один из еще вчерашних демократов-публицистов  восторженно упивался столь эклектичным набором российской государственной символики: имперский двуглавый орел в качестве герба, республиканский триколор флага и мелодия советского гимна…

Ментальные отличия существуют и на уровне власти

«Власть отвратительна, как руки брадобрея» (Осип Мандельштам)

Наши историки убедительно доказали, что разница между украинскими гетьманами, во многом зависевшими от казачества, и русскими царями, зависевшими только от причуд своей психики и настроения, - разительная. Примеров в специальной литературе множество, поэтому остановимся на руководящих кадрах более позднего советского периода, тем более каждый из таких «народных вождей» был своеобразной реинкарнацией своих предшественников по московским и петербургским «казенным домам». 

Не случайно уроженец Киева, нашедший свой последний приют в крымском Коктебеле, - Максимилиан Волошин писал:

- Что менялось? Знаки и возглавья.

Тот же ураган на всех путях:

В комиссарах -  дурь самодержавья,

Взрывы революции в царях.

Многие оппозиционные публицисты в России сейчас не без основания проводят параллели Путина с Николаем Первым- Палкиным, намекая на роковую роль в печальном исходе для них Крымского полуострова.

А вот по воспоминаниям актера Николая Черкасова, когда Сталин встретился с творческой группой режиссера Сергея Эйзенштейна, он в качестве идеального правителя назвал Ивана Грозного, о котором выдающийся режиссер снял свой последний двухсерийный фильм:

Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не дорезал пять крупных феодальных семейств. Царь у вас получился нерешительный, похожий на Гамлета. Эх, Петруха (Петр Первый) – не дорубил! А Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом деле мешал... Нужно было быть еще решительнее.

На вопрос актера - оставлять ли в фильме сцену, где Малюта Скуратов душит митрополита Филиппа в Тверском монастыре, Сталин ответил, что будет исторически оправдано, если эта сцена сохранится.

Присутствующий при разговоре Молотов отметил:

Репрессии вообще показывать можно и нужно, но надо показать, почему они делались, во имя чего. Для этого не стоит замыкаться только сценами в подвалах и закрытых помещениях, а показать широкую государственную деятельность.

Говоря о средневековой НКВД-опричнине, Сталин заметил:

У вас неправильно показана опричнина. Опричнина - это королевское войско. В отличие от феодальной армии, которая могла в любой момент сворачивать свои знамена и уходить с войны, - образовалась регулярная армия, прогрессивная армия. У вас опричники показаны, как ку-клукс-клан.

А еще он отметил, что в ленте опричники во время пляски похожи на каннибалов и напоминают каких-то финикийцев и каких-то вавилонцев.

В общем, недаром русский поэт и дипломат Федор Тютчев говорил:

Русская история до Петра Великого - сплошная панихида, а после - одно уголовное дело.

А его украинский коллега по перу и госслужбе - драматург и писатель Владимир Винниченко, возглавлявший в свое время правительство УНР, отметил:

- Украинскую историю без брома читать невозможно.

А  всю историю взаимоотношений «между Москвой и Украиной он назвал не иначе как:

Планомерное, безоглядное, бесстыдное, наглое уничтожение украинской нации всякими способами, даже до стирания всякого следа ее, чтобы даже имени ее не осталось.

Парадоксально, но, судя по нынешней экспансионистской политике Кремля, и в ХХI веке все обстоит точно так, как и раньше. Поэтому к высшей доблести любого руководителя Украины во все времена можно отнести умение сопротивляться нажиму Москвы.

Не отсюда ли истоки мифа коммунистов о том, что насквозь промосковский секретарь ЦК КПУ Владимир Щербицкий, при обсуждении планов социально-экономического распределения, «всячески защищал интересы республики»?

И наоборот - не скрывалась ли неприязнь функционеров КПУ к личности гетьмана Ивана Мазепы, реально, а не декларативно отстаивающего украинские интересы и всячески  стремившегося вырваться из цепких российских имперских объятий.

В этом же ряду и полное забвение среди партноменклатуры фигуры предшественника Щербицкого - Петра Шелеста, к неудовольствию ЦК КПСС, внезапно вдруг озаботившегося проблемами сохранения украинской культуры.

Полномочия советских лидеров: фактические и прописанные

  «Они - представители, а я - неизвестно кто?» (Из кинофильма С.Юткевича «Человек с ружьем»)

В странах с демократической традицией распределение полномочий верховной власти четко прописано и неукоснительно соблюдается, в закрытых же авторитарных, а тем более, тоталитарных странах – наличие четко прописанных функций центральной власти возможно, но вовсе не обязательно.

В советском прошлом, к примеру, должностная иерархия долгое время базировалось на принципах революционной целесообразности, на ситуационных союзах текущего момента и на психологической харизме лидера.

Сталин же, еще при жизни Ленина, в 1922-м году стал Генсеком партии, а Советское правительство возглавил лишь весной 1941 года. Тем не менее, уже к 1929 году, отстранив от власти всех своих конкурентов, он фактически стал диктатором.

Позже изменение титулов советского властителя объяснялось соображениями престижа в оглядке на проклинаемый Запад. В 1975-м году, на 30-летие Ялтинской конференции, Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев от имени Советского Союза подписал заключительный Акт Хельсинского международного договора, закрепивший неприкосновенность сложившихся границ, основы международной безопасности в Европе, а также обязательства в области соблюдения прав человека.

Хотя формально  этот документ  должен был подписать другой выходец из Украины – Николай Подгорный. Ведь в советское время главой государства (и квази-государств - союзных республик) считался Председатель Верховного Совета. У бывшего политзэка Льва Разгона даже рассказ такой есть - «Жена Президента» - о пребывании в сталинских лагерях жены всесоюзного старосты - Михаила Калинина…

На Западе же в 1975-м в либеральной прессе подняли шум принципиальные правоведы: а кто он такой, этот Брежнев? Руководитель одной из партий, которых у нас в каждой стране - до полсотни? Будет ли легитимным договор, подписанный неизвестно с кем? Хотя более поздний опыт невыполнения Будапештского меморандума 1994 года свидетельствует, что полномочный мандат подписанта - еще не гарантия строгого выполнения взятых на себя обязательств… Да и в советском прошлом, несмотря на дух Хельсинки, диссидентов вскоре стали преследовать, причем с не меньшей силой, чем до подписания этого знакового международного договора.

В общем, с оглядкой на Запад, а еще больше - на возрастающее честолюбие Брежнева, советского спикера Николая Подгорного летом 1977-го года отправили на пенсию, а его обязанности стал совмещать сам Брежнев, а когда в октябре того же года принимали новую и последнюю Конституцию СССР, в нее, чтоб усилить полномочия Генсека и всех других секретарей, рангом пониже, вписали знаменитую 6-ю статью о руководящей роли КПСС, отсутствующую в сталинско-бухаринской Конституции 1936 года.

Кстати, если проводить параллели, то временное президентство Медведева (чтоб Путин мог баллотироваться еще два раза, но после временного и надежного местоблюстителя), тоже затевалось исключительно из оглядки на Запад, на клуб G8, из которого тогда Путина еще не выгоняли. А поскольку пожизненное президентство - родовая черта многих бывших советских республик, то сейчас КВН-шутка белорусских студентов - «Надоело Александру Лукашенко быть президентом Белоруссии. Коронация назначена на ближайшее воскресенье!» - больше подходит именно к Путину.

Но вернемся в 1977-й год. Тогдашнее Брежневское кадровое совмещение шло в противоречие с более ранними партийными предписаниями. В свое время, когда номенклатура в октябре 1964-го устроила заговор против Никиты Хрущева, обвинив его в «волюнтаризме», было принято решение «не объединять в дальнейшем в одной особе две ключевые должности». Ведь Хрущев, напомним, был не только Первым секретарем ЦК, но, и как Сталин, еще и главой правительства. Но разве коммунистическая партия когда-либо исполняла свои же предписания? Именно поэтому все ее 18 миллионов членов преимущественно колебались вместе с колебаниями всей генеральной линии и ее очередного вождя.

Последнее советское совместительство – Михаила Горбачева - на должности Генсека ЦК КПСС и Президента СССР, как все мы хорошо помним, тоже не помогло ему удержаться во власти.

 

Ну, в общем, как справедливо подчеркнул, кажется, Михаил Светлов: «Вся  советская история она - как Культпросвет: сначала культ, потом - просвет, потом вновь - культ и опять - просвет!» А многие чередование политических оттепелей и заморозков в России иронично объясняют чередованием лысых и волосатых во власти…

Новейшая российская история, полностью очевидно, вновь пошла по проторенной дорожке, что гениально предсказал выдающийся русский сатирик Владимир Войнович.

В своей антиутопии, написанной еще до перестройки - «Москва-2042» он предсказал синтез советской, имперской и православной идеологии. Чего стоит пять колец враждебности, титул главы государства – Гениалиссимус, он же - Председатель Верховного Пятиугольника, Верховный Главнокомандующий, Генеральный секретарь ЦК КПГБ, Председатель КГБ и Патриарх Всея Руси. А «новоязовские» поговорки - «Когда кажется - звездиться нужно» отсылают уже к основоположнику жанра - к Дж. Орвеллу.

Развил тему неадекватности власти Войнович и в своей последней вещи – «Малиновый пеликан», по жанру представляющей собой публицистические сны-диалоги. Повесть написана от первого лица и один из собеседников альтер-эго писателя является - Перлигосом - «Первым лицом государства». В нем, (в отличии, скажем, от «Дня Опричника» Владимира Сорокина) образ нынешнего властителя Кремля Владимира Путина выведен очень даже узнаваемо, особенно в сценах пролета на дельтаплане во главе журавлиного клина.

Здесь, как видим,  реальность превосходит всяческий гротеск в стиле Салтыкова-Щедрина о правителях города Глупова.

А в следующей части тематического обзора, посвященного кадрам наших руководителей, после сегодняшнего историко-культурологического экскурса в царско-советское прошлое, мы поговорим уже о нашей новейшей украинской истории,  применительно к 25-летнему юбилею института украинского президентства.

Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA