СЯМЭНЬ (QHA) -

3–5 сентября 2017 г. в Китае состоится девятый саммит БРИКС. Организация объединяет в себе огромный потенциал. Обозначим лишь некоторые показатели. В странах БРИКС проживает 42% мирового населения. Их общая доля в мировой экономике выросла с 12% до 23% за последнее десятилетие, в то же время, способствуя более чем половине глобального роста. Но к девятому саммиту, который пройдет в китайском Сямэне, объединение Бразилии, России, Индии, Китая, и Южной Африки, которое раньше позиционировало себя как альтернативный Западному миру полюс силы, подходит в едва ли не в худшем с момента создания состоянии. Одни ее члены погрузились в перманентный кризис, другие все более вовлекаются в противостояние друг с другом.

Нарастание асимметрии. Минус два

К девятому саммиту БРИКС как минимум в двух из пяти стран-участниц разворачивается политическая и экономическая нестабильность: Бразилии и Южной Африке, что заставляет их отвлекать потенциал, который мог бы быть использован для наращивания внешнеполитического влияния, на решение внутренних проблем. В рейтинге недееспособности государств (англ.  Fragile State Index — ред.), составляемом американским Фондом мира, Бразилия вошла в число четырех стран, показатели которых ухудшились больше всего в мире.

В Бразилии уже более двух лет экономика находится в рецессии. Это самый длинный экономический спад в истории страны. По итогам 2016 г. дефицит бюджета Бразилии составляет 549,513 млрд реалов (146 млрд евро), это 8,97% ВВП страны (показатель на уровне Кении и Нигера), а ВВП сократился на 3,5%.

Но это не главная проблема бывшей португальской колонии. Не менее опасна политическая нестабильность. Почти год назад 31 августа 2016 года парламент Бразилии проголосовал за импичмент президенту Дилме Русеф, обязанности которого с тех пор исполняет вице-президент Мишель Темер, являющийся, кстати, одним из организаторов импичмента. Однако сейчас угроза отстранения от власти нависла и над ним самим. Несмотря на то, что 3 августа нижняя палата парламента провалила голосование за его отставку, домоклов меч судебных разбирательств все еще висит над ним.

Схожие тенденции и в Южно-Африканской Республике. В 2016 году страна, до того считавшаяся образцом стабильности на континенте, впервые с момента прихода к власти чернокожего большинства, опустилась в уже упоминаемом рейтинге Недееспособности государств с первого на третье место по Африке.

— По итогам четвертого квартала 2016-го и первого квартала 2017 года экономика ЮАР продемонстрировала отрицательные показатели роста ВВП. Падение этого показателя в совокупности за два квартала подряд составило 1%, что меньше, чем падение ВВП ЮАР во втором квартале 2015-го (-1,9%) или первого квартала 2014 года (-1,7%). Однако сокращение ВВП длилось два квартала подряд, следовательно, это дало основания говорить о технической рецессии, — рассказал в интервью QHA сооснователь Центра исследования Африки Александр Мишин.

Ко всему этому прибавляется и политическая неопределенность. В этом году в ЮАР наблюдались две волны массовых протестов. Первая волна прошла в апреле — тогда состоялись мирные акции за отставку президента Джейкоба Зумы из-за обвинений в коррупции. Вторая волна протестов состоялась в августе — это были акции за отставку Зумы в день голосования по его отстранению от должности. Правда, 8 августа за отставку президента голоса отдали лишь 177 депутатов, а против выступили 198.

Таким образом, и Бразилия и Южная Африка ищут прежде всего дополнительные ресурсы для себя, превращаясь из субъектов в объекты политики других участников объединения. Как считает Александр Мишин, это прекрасно видно на примере тех целей, которые ставит перед собой ЮАР на саммите.

 — ЮАР планирует привлечь дополнительные средства через Новый банк развития (НБР) в собственные инфраструктурные проекты для повышения спроса на товары и услуги, а также для создания новых рабочих мест. Ожидается, что НБР выделит ЮАР на эти цели 1,8 миллиарда долларов в течение 18 месяцев. Также ЮАР стремится привлечь инвестиции из других государств БРИКС. С этой целью была создана Инвестиционная компания Южной Африки, которая будет заниматься этими вопросами, - отметил эксперт для QHA.

Опасное сближение. Минус еще один?

О том, Россия начиная с 2014 года все больше отрывается от Запада и дрейфует в сторону Азии и, в частности, Китая, сказано и написано уже очень много. Обратим внимание лишь на один аспект. Обладая слишком малым военным и экономическим потенциалом для самостоятельного возвращения к роли мирового полюса силы, российские власти, в общем, справедливо воспринимают БРИКС как кратчайший путь для РФ приобрести новое влияние в глобальном управлении и участвовать в строительстве многополярного мирового порядка.

Но после принятия в США закона о санкциях против России, Ирана и Северной Кореи, и продолжающихся неблагоприятных тенденций в экономике Россия рискует превратиться во второстепенного по отношению к Китаю игрока. Со всей отчетливостью это сейчас проявляется на примере роли России в Корейском кризисе, где позиция Москвы, в отличие от Пекина, слабо выражена. Вместе с тем, у РФ имеются и некоторые козыри в рамках реализации китайской инициативы “Один пояс – один путь”, по территории которой проходит значительная часть этого транспортного коридора, но об этом — далее.

Индийское недовольство

На этом фоне проблем других членов объединения гораздо лучше выглядят позиции Индии и Китая. Но и здесь далеко не все так гладко. Оба государства имеют множество претензий друг к другу и их стратегии на международной арене во многом взаимно противоречивы.

Два месяца назад весь мир наблюдал за очередным витком напряженности в индийско-китайских отношениях, когда группа китайских строителей в сопровождении солдат попыталась начать прокладку дороги в труднодоступном и мало кому известном за пределами региона горном районе Доклам в Бутане.

Так как между Бутаном и Индией подписан Договор о дружбе, предусматривающий использование Вооруженных сил Индии для защиты Бутана, Дели ввел свои войска в Доклам для защиты интересов союзника. Несмотря на то, что буквально накануне конфликт удалось урегулировать, его эскалация стала лишь частным проявлением системных китайско-индийских противоречий.

Китай на протяжении последних лет проводит активную экспансию в зоне Индийского океана, наращивая контакты со странами региона. Стратегия, под условным названием "Нить жемчуга", являющейся частью инициативы "Один пояс — один путь", предусматривает строительство портов в Кении, Пакистане, Шри-Ланке, Бангладеш и Мьянме, то есть, вблизи от морских границ Индии, с перспективой создания военно-морских баз. Эти порты должны обезопасить морские пути транспортировки товаров из Восточной Африки, Красного моря и Персидского залива. Однако вторая, менее явная, но не менее важная геополитическая цель этой стратегии состоит в том, чтобы создать плацдарм для политического давления на Индию.

В свою очередь, Индия в последние годы активно проникает в Азиатско-Тихоокеанский регион, в частности, в акваторию Южно-Китайского моря, углубляя отношения с традиционно настороженно относящимися к политике Китая Вьетнамом, Филиппинами, Сингапуром, Австралией и т.д.

Следовать одним путем

Для Китая девятый саммит БРИКС буде продолжением и попыткой закрепить на двустороннем уровне договоренности, достигнутые в рамках инициативы “Один пояс — один путь”. Напомним, что эта инициатива КНР предусматривает создание транспортных коридоров, проложенных между более чем 60 странами Центральной Азии, Европы и Африки, которая будет способствовать развитию торговых отношений между ними и Китаем.

Ранее в этом году, 14–15 мая, собственно в Пекине и состоялся Форум, созванный по инициативе Китая, в котором приняли участие 29 глав государств и правительств, а также ряд руководителей крупных международных организаций. Теперь же китайское руководство ожидает долгая работа по воплощению этого проекта в жизнь.

Согласно официальному сайту саммита BRICS 2017 года, лозунг встречи в этом году — «БРИКС: усиление партнерства для более светлого будущего». Однако при нарастании дисбаланса внутри организации, сильном ослаблении Бразилии, Южной Африки и России, все более углубляющихся в противоречия с Индией, достичь этого “светлого будущего” в ближайшее время. будет крайне сложно.

Роман Кот

QHA