КИЕВ (QHA) -

Как мы уже сообщали, по результатам вчерашнего голосования на президентских выборах во Франции первое место занял 39-летний Эммануэль Макрон, бывший министр экономики, промышленности и цифровых дел во втором правительстве Мануэля Вальса. Второе место, а значит и право также быть занесенной в избирательные бюллетени второго тура, завоевала Марин Ле Пен, подобно тому, как в 2002 это сделал ее отец Жан-Мари Ле Пен, основатель Национального фронта , пять раз участвовавший  в президентских кампаниях.

Вот как голосовала Франция в разрезе первой шестерки кандидатов:

– Эммануэль Макрон (Вперед!) – 23,86%

– Марин Ле Пен (Национальный фронт) – 21,43%

– Франсуа Фийон (Республиканцы) –19,94%

– Жан-Люк Меланшон (Непокоренная Франция) – 19,62%

– Бенуа Амон (Социалистическая партия) – 6,35%

– Николя Дюпон-Эньян (Вставай, Франция) – 4.73

Остальные пять кандидатов получили в районе 1% голосов поддержки.  Отметим, что французы показали неплохой процент явки избирателей - 78,23%, хотя несколько и уступающий результатам недавних парламентских выборов в Нидерландах, где на избирательные участки пришли более 81% голландцев.

Научный директор Института Евроатлантического сотрудничества Александр Сушко уверен, что во втором туре президентских выборов во Франции, которые состоятся 7 мая, какой-либо интриги не будет, поскольку победа Эммануэля Макрона – очевидна.

Эту мысль он высказал корреспонденту QHA в перерыве сегодняшнего Международного круглого стола «Глобальная стратегия ЕС: место, роль и вклад Украины»:

 – Вся интрига во Франции была перед первым туром, когда у четырех кандидатов был очень близкий между собой рейтинг доверия французов. Теперь же победа Макрона не вызывает сомнений. Чтобы победила Марин Ле Пен, нужно, чтобы случилось что-то сверхординарное.

А может, она сыграет на антимиграционных фобиях обывателей? Ведь в ходе дебатов между кандидатами тема мигрантов была одной из ключевых. Антимусульманский крен в риторике ультраправой Марин Ле Пен даже не скрывался. Удастся ли ей в случае победы реализовать свои обещания не пускать эмигрантов из Магриба во Францию?

– Хочется напомнить, что большинство мигрантов из бывших колоний Франции в Северной Африке приехали в страну не в ходе последней миграционной волны, а гораздо раньше - еще в 60-90-х годах прошлого века и в первом десятилетии нынешнего, и давно уже получили французское гражданство. Поэтому простая антимиграционная политика не сработает, хотя в качестве избирательной риторикии она может сыграть определённую роль.

Где-то через месяц после президентских, во Франции состоятся и парламентские выборы. Поскольку вероятный победитель президентской кампании Макрон имеет за плечами не старую партию, с разветвленной структурой партийных организаций и ячеек на местах, а лишь новое объединение «Вперёд», не станет ли он в парламенте «генералом без армии», не имея поддержки мощной фракции?

– Я думаю, уже сейчас, еще до второго тура, Макрон будет проводить интенсивные консультации с уже существующими парламентскими фракциями в уходящей парламентской каденции и с теми партиями, которые имеют шанс пройти в новый парламент на предмет создания в перспективе парламентской коалиции, которая и будет формировать новый Кабинет Министров.

Но эти переговоры будут предварительными, а главные дискуссии по согласованию программ и подбору кандидатов на министерские портфели начнутся уже в случае его победы, которая у большинства не вызывает сомнений.

Тут хочу напомнить, что и кандидат от республиканцев Фийон и социалист Амон, занявшие по результатам выборов, соответственно, третье и пятое место, уже призвали своих единомышленников во втором туре голосовать за Макрона. Эти переговоры до и после второго тура могут дать дополнительные электоральные бонусы для его новой партии, которая тоже пойдёт на парламентские выборы, воодушевленная успехом своего лидера.

Я не думаю, что «Вперёд» сумеет сформировать однопартийное правительство, но у Макрона будет шанс найти себе союзников, поскольку его поддерживают и право- и лево- центристы, что создает определенные основы для создания будущей коалиции.

Кстати, а не ждет ли будущую французскую парламентскую коалицию участь нынешней украинской - с сомнениями оппонентов и общественности в самом ее существовании, особенно, когда она будет идеологически размытой, включив в себя сторонников и правых и левых подходов в решении тех же социальных проблем?

– Во Франции гораздо глубже история демократического правления, и существуют давние традиции сосуществования президентской институции с парламентом и правительством, поэтому накоплен соответствующий опыт разных конфигураций партийного представительства в исполнительной власти.

Скажите, а отчего у соседей французов - итальянцев, парламентско-правительственные кризисы, влекущие за собой досрочные парламентские выборы, случаются чуть ли не через год, а во Франции – почти каждая парламентская каденция досиживала до конца полномочий?

– Дело в том, что у французов против угрозы возникновения правительственных кризисов есть такой защитный механизм, как сильные президентские полномочия. К тому же, на Елисейских полях к формированию правительства президент имеет непосредственное отношение, а в Италии, как и в Германии, Австрии или в Израиле, у президента, в основном, представительские функции.

 

В то же время, другой постоянный эксперт нашего агентства, директор Центра внешнеполитических исследований ОПАД Сергей Пархоменко не разделяет безусловного оптимизма Александра Сушко:

– Результаты первого тура выборов президента Франции стоит воспринимать очень сдержанно. Ведь даже то обстоятельство, что проевропейскому кандидату Эммануэлю Макрону будет противостоять якобы более удобный оппонент – ультраправая Марин Ле Пен, не может означать автоматически, что Макрон  будет иметь значительно больше шансов на успех, - отмечает эксперт в комментарии на сайте возглавляемого им Центра.

Также он вспоминает прецедент Трампа, когда все украинские эксперты, как один, утверждали, что Хиллари Клинтон имеет куда большую поддержку населения Америки, и в результате одержали «неожиданную» победу Трампа:

– Так и во Франции: оптимизм и желание абсолютного большинства украинских и европейских обозревателей видеть в президентском кресле на Елисейских Полях Макрона могут быть откорректированы рядом факторов.

Сергей Пархоменко также напоминает читателям и неожиданность результатов британского Брексита, и голландского референдума. И не совсем уверен, что электорат Фийона, не говоря уже об ультралевом Меланшоне, не отойдет к Ле Пен, ведь крайности, как говорится, сходятся.

А главное, эксперт предполагает, что Владимир Путин захочет помочь своей французской спарринг-партнерше, устроив какой-либо теракт в межтурье, и тогда антиисламская истерия поможет добавить в копилку голосов лидера Национального фронта те несколько процентов, на которые она может опередить Макрона.

А ведь действительно, даже если не брать в расчет исследования покойного Александра Литвиненко «ФСБ взрывает Россию», российские спецслужбы могут организовать теракт с помощью наемных исполнителей, с амплуа фанатиков, ведь не секрет, что почти все ближневосточные террористы были выпестованы в ведомствах, которыми курировал "геополитический учитель Путина" – Евгений Примаков.

Кстати, в сети уже появился образец черного юмора по теме:

– Французским спецслужбам для предотвращения теракта до 7 мая следует внимательно следить за перемещением съёмочной группы «Раши Тудей»…

 

Отметим, что накануне первого тура президентских выборов во Франции, у нас в Киеве прошло несколько круглых столов, на которых эксперты не только обсуждали шансы кандидатов, но и выстраивали модели взаимоотношений Франции с ЕС после выборов, а главное – оценивали варианты сотрудничества по линии «Киев-Париж», в зависимости от результатов голосования.

На одной из дискуссий, состоявшейся в Институте Горшенина, эксперт Центра Разумкова Михаил Пашков также отметил российский фактор, который заметно активизировался во время последних электоральных кампаний в Европе и в мире:

– Кремль был воодушевлен результатами британского Брексита, потом победой Трампа в США, но брызги шампанского в российской Госдуме за его победу уже высохли и теперь уже понятно, что заключение большой сделки «РФ-США» – под вопросом, и сейчас геополитические ожидания Кремля связаны с Францией и Германией, где у РФ имеются мощные агенты влияния.

В этом контексте он порекомендовал присутствующим прочесть книгу одного французской исследовательницы Сесиль Вессье, под названием «Сети Кремля во Франции», где автор утверждает, что телеканал « Раша Тудей» и информационное агентство «Спутник» явно работают против Макрона.

При этом эксперт напомнил, что на карту французских выборов поставлена не только судьба Нормандской четверки, но и перспектива дальнейшей конфигурации Европейского Союза в целом. Ведь Европу может ожидать период турболентности, а Франция – одна из столпов Европы.

В конце своего выступления эксперт перефразировал известные слова Столыпина:

– России не нужна Великая Европа. Ей нужны великие потрясения в Европе!

В контексте гибридной экспансии Михаил Пашков напомнил, что после Франции следующим эпицентром российского интереса станет Германия, где в начале осени состоятся парламентские выборы.

P.S. Когда материал был уже написан, из Парижа пришло известие, что кандидат на пост президента Франции, лидер ультраправой партии "Национальный фронт" Марин Ле Пен заявила, что отходит от партийных дел, чтоб сконцетрироваться на превыборной кампании перед вторым туром президентских выборов.  Вероятно, такой шаг продиктован желанием дополнительно поднять свой рейтинг за счет расширения электоральной базы тех избирателей, которые по каким-либо причинам не поддерживают кандидатуру Макрона. Ведь кое-кто слова- "отходит от партийных дел" может прочесть и как- "вышла из рядов ультраправой партии".  Тем временем, как отмечают некоторые эксперты исход президентской гонки будет зависить и от явки избирателей 7 мая. Как правило, во втором туре голосования она меньше, чем в первом. 

Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA