КИЕВ (QHA) -

Отечественные эксперты по-разному оценивают результаты почти параллельных (вернее — эстафетных) встреч американского президента Дональда Трампа с руководителями российского и украинского внешнеполитических ведомств.

Начнем с критики «слева». Политолог Дмитрий Корнейчук, которого, к слову сказать, видели на «прессухах» в отделении российского информационного агентства «РИА-Новости» едва ли не чаще, чем его одиозного коллегу Михаила Погребинского, на своей странице в Фейсбуке написал:

— Сразу после встречи Трампа с Лавровым вассала (Климкина. — Ред.) вызвали на ковер даже без согласования с Порошенко.

По его мнению, «большая сделка» по обмену интересами в Украине и Сирии успешно продвигается, и Трамп взял на себя обязательство давить на Порошенко для начала реализации «Минска».

Не случайно это, считай, частное мнение политолога с украинской фамилией так охотно перепечатали десятки российских и пророссийских ресурсов.

А критика «справа» звучала, к примеру, от русскоязычного украинского патриота Андрея Капустина, постоянно критикующего Порошенко. В данном конкретном случае он поставил «неуд» нашим МИДовским пиарщикам, опубликовавшим фотографии встречи в Вашингтоне в таком ракурсе, словно они и вправду иллюстрируют озвученное Корнейчуком мнение о «вассальстве» Климкина.

Но все это — как говорится, форма, а каково же содержание и смысл эстафетных контактов в Белом доме?

Наш постоянный комментатор Тарас Березовец сделал противоположный пророссийской трактовке вывод о том, что именно Кремль будут принуждать к выполнению Минских договоренностей. Анализируя встречу Климкина после встречи с Лавровым, Березовец пишет:

— Трамп делает разворот на 180 градусов и сразу после этого принимает в Белом доме Климкина в компании с Чалым. На дипломатическом языке это означает следующее. Во-первых, что украинский вопрос повышается в повестке Трампа. Во-вторых, после нескольких часов ликования на Лаврова выливают добрый ушат холодной воды, поскольку он, конечно, был не в курсе, что Климкина тоже примут на самом высоком уровне. В-третьих, вице-президент Майк Пенс действительно стал куратором украинской темы, переняв бразды у Джо Байдена.

Эксперт считает, что Трамп начал серьезную, хотя и опасную, игру с Конгрессом, выбивая козыри у местных сторонников теории «зрады». Попутно он напомнил уже отечественным «зрадофилам» и об очередных ассигнованиях США для Украины в объеме $650 млн, и о том, что в июне в Конгрессе пройдут двухдневные слушания по Украине.

Как выяснилось, поочередный прием Трампом Лаврова и Климкина объясняется былой бизнесовой привычкой нынешнего хозяина Белого дома иметь в плотном графике дня незапланнированные лакуны, которые можно использовать для импровизаций. По этому сценарию сюпризов для прессы Сергея Лаврова в Овальный кабинет завел Госсекретарь Рекс Тиллерсон, а Павла Климкина  вице-президент Майк Пенс.

Тактика «капля камень точит», избранная Украиной после президентских выборов в США, начинает приносить свои плоды. Встречи Климкина доказательство того, насколько эффективной может быть внешняя политика Украина на определенном направлении, если это направление считают самым приоритетным на наивысшем уровне в Киеве,  отмечает в блоге на «Украинской правде» директор Института мировой политики Алена Гетманчук.

Николай Белесков: «При конфликте с нулевой суммой челночная дипломатия не срабатывает»

Корреспондент QHA взял эксклюзивный комментарий у эксперта этого же аналитического центра американиста Николая Белескова, который недавно также комментировал для нас итоги первых ста дней президентства Трампа.

Николай, ваше первое впечатление от контактов Трампа с российским и украинским министрами иностранных дел?

— По сути, мы не услышали ничего нового. Ничего хорошего, но и ничего плохого, чего мы ранее уже не слышали от этой администрации  При этом важно одно: Америка опять повторила два своих принципиальных момента: санкции к России не отменят, пока не будут полностью выполнены Минские соглашения, и именно на Российской Федерации лежит ответственность за начало имплементации этих соглашений. Но фактически повтор этих тезисов Лаврову сейчас, в мае, не отличается от заявлений Рекса Тиллерсона, которые он озвучивал тому же Лаврову в Москве в апреле.

Таким образом, для России (в контексте того, что последний контакт Лаврова с американским руководством в Вашингтоне был, кажется, еще в 2014 году) важно было продемонстрировать, что, несмотря на отсутствие результатов, диалог продолжается и каналы коммуникации открыты.

Существительное «имплементация» имеет два значения: с одной стороны, это практическая реализация международных обязательств на внутригосударственном уровне, а с другой  конкретный способ включения международно-правовых норм в национальную правовую систему. В данном случае на каком из значений слова делается акцент американцами для России?

 Безусловно, на первом, для этого достаточно прочесть завление Белого дома. Там четко сказано, то Россия должна гарантировать соответствующие условия для обеспечения безопасности в регионе. Впрочем, цитирую дословно: «Президент поднял украинский вопрос и подчеркнул российскую ответственность за импламентацию Минских договоренностей». Таким образом, США акцентируют внимание на том, что рассматривают РФ не просто как гаранта безопасности на Донбассе, но и как участника конфликта. Впрочем, ничего нового для Украины в этом нет, поскольку этих два, можно сказать, проукраинских тезиса Соединенные Штаты повторяли и раннее.

Как вы думаете, не объясняется ли определенная осторожность нынешней администрации США по отношению к Кремлю и боязнь сделать более решительный шаг в украинском вопросе тем, что в США еще не закончено расследование о российском следе в деле избрания Трампа? И не связано ли это с досрочной отставкой руководителя ФБР Джеймса Коми, который до прихода в правоохранительные органы был, между прочим, членом именно Республиканской партии?

 Российский след не был замечен при прежней американской администрации демократов, но Обама занимал точно такую же позицию относительно конфликта на Донбассе, которую занимает и нынешний хозяин Белого дома. Так что ничего нового не произошло. Хотя в контексте так называемого российского досье любой диалог между Вашингтоном и Москвой критиками Трампа может рассматриваться как сговор и предательство. Особенно заметно подобная реакция проявилась после недавнего телефонного разговора между Трампом и Путиным. Хотя, если разобраться, каналы коммуникации нормальная и необходимая вещь в практике международных отношений. Однако вполне очевидно, что всякие контакты такого рода на высшем уровне используются во внутреннеполитической борьбе.

В ходе разрешения российско-украинского конфликта не может ли Америка использовать опыт челночной дипломатии, который она с успехом применила для деэскалации конфликтов на Ближнем Востоке в 70-х и в начале 90-х годов? Или для Москвы и Киева уже нет платформы для копромисса ни по Крыму, ни по Донбассу?

Дипломатия это прежде всего инструмент осуществления политики того или иного государства на внешнем уровне. Поскольку вы сами отметили отсутствие какого-либо возможного компромисса и по аннексированному у нас полуострову, и по урегулированию ситуации на Донбассе, подобное повторение дипломатического опыта прошлых лет в новых исторических обстоятельствах вряд ли возможно. Ведь позиции сторон  диаметрально противоположные, следовательно, мы имеем налицо классический конфликт с нулевой суммой, предполагающий чистый проигрыш одной стороны и полноценную, без уступок, победу другой. Поэтому сколь бы гениальным ни был дипломат-посредник, достичь успеха с помощью челночного согласования противоположных интересов просто невозможно.

К тому же, в отличие от конфликта на Ближнем Востоке, где принцип челночной дипломатии и впрямь на определенное время сработал, тут мы имеем совсем другие структурные параметры, и никакой новый Талейран или Киссинджер не сможет изменить те параметры, которые заданы априори.

Кстати, перед нынешними переговорами Госдепартамент в своем заявлении поставил себе такую амбициозную задачу, как окончательное решение конфликта на Донбассе путем полной импламентации Минских соглашений. Такое впечатление, что нынешняя американская власть считает себя коллективным гением дипломатии, по сравнению с предшественниками. Максимум, чего удалось достичь администрации Обамы, — это до определенной степени провести деэскалацию конфликта.

И что же нас ждет?

— Думаю, при нынешних условиях дипломатического урегулирования не будет. Предстоит конфликт на измор, в котором больше шансов победить имеет тот, кто не только обладает большими ресурсами, но и будет лучше организованным, более выдержанным и мотивированным на победу.

Спасибо за интервью!

Вместо заключения. Комментарий QHA

Можно соглашаться с мнением эксперта о невозможности дипломатического урегулирования конфликта между Москвой и Киевом или иронизировать по поводу нашего «вассальства» перед Америкой, как это делают пророссийские политтехнологи, но стоит напомнить читателям несколько моментов.

Украинские власти не раз подчеркивали, что не считают реалистическим способом реинтеграции временно оккупированных территорий исключительно силовые методы.

Приоритет же в международных отношениях с Соединенными Штатами определяется не только зафиксированными задолго до 2014 года стратегическими отношениями между нашими странами, но и тем, что США, как и Великобритания, были подписантами Будапештского меморандума, которым гарантируется территориальная целостность Украины.

На фоне первых, пусть небольших и пока еще промежуточных, побед наших юристов-международников над агрессором в международных судах возрастают шансы добиться побед и на классических дипломатических площадках, в том числе с помощью возможного расширения Нормандского формата — не только по количеству его участников, но и путем дополнения повестки дня крымской тематикой. Недавняя победа проевропейского Макрона во Франции и промежуточная резолюция Международного суда ООН по Крыму к осторожному оптимизму вполне располагают.

Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA