КИЕВ (QHA) -

Сообщение о том, что главная военная прокуратура направила в суд обвинительные акты в отношении 5 бывших и действующих чиновников Минобороны, а также двух служащих коммерческого предприятия сегодня уже стало каким-то привычным. И хотя указанные чиновники нанесли отечественному МОУ ущерб на сумму свыше 34 млн грн, разворовывая средства на закупку касок и бронежилетов для военных ВСУ, в глазах обывателей они – обыкновенные преступники. Хотя различие между ними и мальчишками, укравшими в супермаркете мороженое, все же есть, и причем существенное.

Задолженность по кредиту ВПК становится прибыльной?

Многочисленные сообщения СМИ о выявленных фактах воровства и коррупции в Вооруженных силах Украины на фоне очередных сводок с линии соприкосновения постоянно вызывают желание поглубже разобраться в причинах негативных явлений в украинском ВПК. В первую очередь потому, что если раньше масштабы преступных схем и злоупотреблений измерялись сотнями тысяч и миллионами, то сегодня речь идет о миллиардах гривен, прокрученных с целью получения откатов и прибыли.

Речь о тех самых финансовых потоках, которые необходимы, как воздух, для реабилитации и лечения раненных, вернувшихся из зоны АТО, строительства жилья и решения социальных проблем людей в погонах, которые еще вчера находились под перекрестным огнем гибридного врага, под бомбежками во время разминирования жилых домов в Луганске и Донецке.

На этом фоне сообщение Генпрокуратуры Украины о том, что «на конец 2016 дебиторская задолженность предприятий-поставщиков перед Министерством обороны увеличилась втрое — на 2,4 миллиарда грн, и достигла 6,1 млрд грн» стала, образно говоря, громом среди ясного неба. Добавляет раздражения информация о том, что сумма задолженности составляет 11% годового финансирования, а просроченная задолженность составляет 755 млн грн. У монополиста государственного ВПК — концерна "Укроборонпром" такая задолженность перед Минобороны составила 1,6 млрд гривен, а просроченная задолженность — 335 млн гривен.

Если анализировать сферу национальной безопасности и обороны, а эти два проекта ( "Стена" и закупка минометов для ВСУ - ред.) относятся к этой сфере, то в Украине, к сожалению, она чрезвычайно засекреченная. И подавляющее большинство информации составляет так называемую государственную тайну. Поскольку мы стремимся и объявили приоритет движения в НАТО, то, согласно стандартам альянса, должны постепенно открывать информацию о закупке услуг, оснащении и, возможно, даже вооружении в оборонной сфере, — отметил в эксклюзивном комментарии для QHA исполнительный директор некоммерческой, неправительственной общественной организации «Transparency International» Ярослав Юрчишин.

Он считает, что украинский налогоплательщик должен знать, каким образом тратит деньги Минобороны. Ведь если сравнивать военное ведомство нашей страны с аналогичными структурами Пакистана, Афганистана, где периодически происходят военные противостояния внутри государства, то в сравнении с ними информация о деятельности государства в оборонной сфере Украины находится под более высоким грифом секретности.

Непрозрачность оборонки – причина летальных исходов

Юрчишин возглавляет организацию, которая стремится сделать власть и бизнес прозрачными, подотчетными гражданскому обществу для снижения уровня злоупотреблений в государстве, поэтому его мотивы понятны и ясны. Ведь ВСУ со своей закрытостью, существование которой сегодня часто списывают на войну, не позволяет бороться с коррупцией в экономическом сегменте, куда направляются колоссальные финансовые ресурсы.

— Речь идет о случаях, когда покупаются не совсем качественные продукты или, например, образцы вооружения. Вы, наверное, помните, какие были проблемы с испытанием новых танков, которые не трогались с места, минометами, которые разрывались прямо на полигонах, что часто приводило к летальным случаям. Все это происходило из-за закрытости, а как следствие неэффективности управления в сфере ВПК, — считает он.

Ярослав Юрчишин рассказал, что антикоррупционный комитет в сфере обороны в «Transparency International» недавно проводил анализ того, насколько эффективно и не коррумпированно распределяются средства, поступающие в эту сферу в качестве межгосударственной помощи, приходящей от иностранных партнеров.

По его словам, с точки зрения борьбы с коррупцией в этой области ситуация немного лучше, чем в целом по ВСУ, поскольку контроль осуществляется не только со стороны украинской власти, а и поставщиков этой помощи. В то же время он считает, что закрытость процессов в сфере нацбезопасности и обороны часто делает использование целевых средств малоэффективным.

— Например, когда закупают продовольствие для военных, но условия такие, что принять участие могут лишь немногие фирмы. То есть совершенно очевидно, что тендера готовились для конкретного производителя для получения отката, а не соотношения цена-качество, — резюмирует он.

Хотя, по его мнению, сегодня прозрачность таких процедур постепенно повышается. В том числе, благодаря волонтерскому десанту, которым руководит советник Президента Украины, помощник министра обороны Украины Юрий Бирюков.

Наказывают исключительно «козлов отпущения»

Директор Института стратегических исследований "Новая Украина" Андрей Ермолаев более категоричен в характеристике положения дел по борьбе с коррупцией в национальных Вооруженных силах.

— В Украине как постсоветской системе управления и бюрократической класс-новая силовая элита были и остаются частями господствующего класса. Мы имеем дело с так называемой организованной государственной преступностью, где госактивы, ресурсы являются частью неформальной, ее еще называют суррогатной, собственности. Это касается всех сфер деятельности нашей державы, — отметил он.

Ермолаев утверждает, что государственный менеджмент, особенно сформированный в последние годы, учитывая, что создавались новые лоялистские элиты в силовых учреждениях, оказывается распорядителями государственных активов и финансов, работающих в интересах частных структур и схем. Все инструменты, которые для этого используются: дыры в законодательстве, непрозрачные контракты, являются лишь технологиями.

Однако каждый раз, когда всплывает очевидное нарушение (в сфере госзакупок, проведения тендеров, пролонгации кредитов для предприятий ВПК – ред.), обычно наказывают конкретного исполнителя, организатора, подписанта. Иными словами — все дело сводится к наказанию, так называемого, козла отпущения.

— Поэтому когда возникает термин коррупция как системный элемент, и  угроза национальной безопасности, то это верное определение. Однако нужно перевернуть сам взгляд на то, как это функционирует. Наше государство (Украина – ред.) работает по принципу организованной государственной преступности. Это по определению предполагает выведение и присвоение общественных средств: бюджетных, активов, переоформление собственности и так далее. И отражаются все перечисленные процессы в этих резонансных делах (с касками и бронежилетами – ред.), - проинформировал Директор Института стратегических исследований "Новая Украина".

Он считает, что не только на проекте «Стена» циркулируют коррупционные деньги, это происходит по всем статьям бюджета Украины.

— Что касается нынешних скандалов вокруг качества военной техники и  необоснованно потраченных денег, то вся эта ситуация еще раз подтверждает, что война для нынешней элиты — это бизнес. Причем хорошо организованный, оснащенный, государственно-обеспеченный, который дает теневой добавочный доход во всех без исключения сферах: производстве амуниции, военной техники, финансировании новых технологий, злоупотреблении на поставках, — резюмировал он.

Власть не рассматривает АТО как полноценную войну

В подтверждение своих слов Ермолаев вспоминает взрывы военных складов в харьковской Балаклее, которые еще раз иллюстрируют какой огромный материальный ресурс, благодаря военным действиям, просто выводится, перепродается или используется в частных целях как система.

— Сейчас просто эти все проблемы достигли пика, потому что военный конфликт на Донбассе приобрел затяжной характер. Причем не только потому, что нет продуктивных политических переговоров. Ситуация с ВПК еще раз показала, что затягивание с войной — это злой умысел тех, кто и представляет организованную государственную преступность. Потому что без войны этот многомиллиардный бюджет и огромное количество людей, втянутых в противостояние, просто станут основанием и поводом для расследований и преследований. Ведь чем дольше война, тем больше доход и, самое главное, тем дольше безнаказанность, — считает он.

С этими достаточно жесткими утверждениями нельзя не согласиться. Ведь факты злоупотреблений, которые периодически проявляются в сфере финансирования, энергетике или образования напоминают, скорее, информационные пузыри. В то же время оценка скандалов, которые происходят в нашем оборонно-промышленном комплексе, в армии приобретают моральный оттенок.

Напомним, что воровство на поле боя — в странах, где действительно определен статус конфликта как национальная или отечественная война, подпадает под так называемую расстрельную статью, потому что это — пик правонарушений на фронте. В Украине же подобные случаи рассматриваются всего лишь через призму коррупции. Это свидетельствует о том, что власть не рассматривает действия в зоне АТО как реальную войну. А если борется с вылезшими правонарушениями, которые невозможно скрыть, то квалифицирует их как коррупционные (а не национальные – ред.) преступления.

Безусловно, Украина – мирная страна, и это гибридные войска РФ пришли на нашу землю, оккупировав Донбасс и аннексировав Крым. Мы не стремились к милитаризации и нагнетанию военной истерии как это происходит сейчас в аннекированном Крыму. Наша страна была вынуждена по сути с нуля возрождать военно-промышленный комплекс, чтобы защитить свои границы от территориальных посягательств. 

На этом пути сделано много ошибок, но навести порядок в сфере закупок ВПК уже давно пора. Ведь рано или поздно это противостояние на Востоке нашей страны закончится, и преступникам-коррупционерам в погонах придется платить по счетам за свои ошибки, сознательно сделанные во время текущей военной кампании. И еще, исправлять свои просчеты никогда не поздно, потому что без этого очищения наше гражданское общество попросту не сможет двигаться вперед.

Эдуард Солодовник

QHA