КИЕВ (QHA) -

Если кто забыл, то напомним, что по хронометражу афганская авантюра СССР в 80-е годы продолжалась вдвое больше, чем Великая Отечественная. Чем закончилось в итоге «пребывание ограниченного контингента советских войск в Афганистане», думаю, напоминать, не стоит – через три года после вывода войск Советский Союз просто перестал существовать.

И хотя сейчас другие времена, но нравы авантюристов от геополитики, к сожалению, не только не очистились, но заметно замутились, и они, взяв к себе на вооружение весь арсенал гибридной агрессии, в первую очередь – пропагандистскую промывку мозгов, решили вновь наступить на те же имперские грабли.

Прошлой осенью исполнилось тысяча дней с начала российской аннексии Крыма, а в середине апреля - ровно три года с начала кровавых событий на Донбассе. 

В киноэпопее «Освобождение», задавшего каноны советского батального кино, персонаж актера и автора песен Михаила Ножкина (который ныне, ко всему прочему - почетный член т.н. Союза писателей самопровозглашенного "ДНР") исполнил свой «Последний бой», где были такие строки:

- Четвертый год нам нет житья от этих фрицев.

Четвертый год соленый пот и кровь рекой.

Таким образом, уже сейчас бойцам ВСУ и украинских добровольческих батальонов впору самим исполнять эту песню, разве что заменив в ее первом куплете - «фрицев» на «русских»…

И хотя до сих пор российскую агрессию против Украины все ответственные и совестливые люди в РФ называют безумием, значительная часть населения все-таки разделяет имперский психоз кремлевского руководства.

Печальнее всего тот факт, что среди контуженных киселёвской пропагандой - немало жителей украинского Донбасса, где с начала проведения антитеррористической операции погибли более 2,6 тысяч украинских военнослужащих.

Эту и другие цифры на брифинге в Кризисном центре на прошлой неделе привел для журналистов представитель Министерства обороны по вопросам АТО, полковник Андрей Лысенко. Спикер нашего военного ведомства напомнил, что 3 года назад исполняющий обязанности президента Александр Турчинов подписал приказ о проведении антитеррористической операции на Востоке страны.

– В течение последних трех лет в боях за свободу и независимость Украины отдали свою жизнь 2652 военнослужащих и сотрудников Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии, МВД, СБУ, Госпогранслужбы и других военных и пограничных формирований, — отметил полковник.

По словам Лысенко, 9578 военнослужащих получили ранения.

Всего же, по данным международных организаций, в том числе ООН, в результате вооруженной агрессии России против Украины погибли около десяти тысяч человек, около 23-х тысяч было ранено. Хотя, точное число пострадавшего гражданского населения и пропавших без вести сосчитать трудно.

За прошедшие три года немало звучало упреков в адрес нашего политического и военного руководства за то, что, начиная с момента ползучей аннексии Крыма со стороны РФ, оно не проявило достаточной решимости и воли к тому, чтобы оказать достойное сопротивление агрессору.

Реалистически настроенные же эксперты указывают на чрезвычайно узкий коридор возможностей, который был у наших патриотически настроенных политиков, госслужащих, военных и общественности в 2014-м году, и на несоразмерность ресурсов со страной-агрессором, наконец - на определенную дискредитацию центральной киевской власти в глазах части жителей Юго-Востока Украины, у которых телевизоры были настроены преимущественно на российские каналы.

QHA решила связаться с тремя авторитетными экспертами в области права, военного искусства и прикладной политологии, чтобы сейчас, три года спустя, проанализировать наши ошибки, а заодно спрогнозировать дальнейшие возможные варианты развития событий на Востоке страны.

Виктор Шишкин, первый Генеральный прокурор Украины (1991—1993), народный депутат Украины трех первых созывов (1990-2002), Судья Конституционного Суда Украины (2006-2015).

Итак, Виктор Иванович, год 2014-й…

- Украинские генералы и офицеры в 2014-м году действовали в условиях очень сложной правовой ситуации. Зададимся общим вопросом: на какой правовой основе вообще действуют наши органы обороны - т.е., представители военного ведомства?

На основании Конституции, законов об обороне, подзаконных нормативных актов и на законе о борьбе с терроризмом в определенных его конфигурациях, изменениях и ограничениях, ибо он, как основа для Антитеррористической операции времен президентства Турчинова не является серьезной базой для использования военных подразделений. Поскольку законодательство по борьбе с терроризмом - весьма ограниченное и применяется при защите военных и стратегических объектов от нападения на них террористических групп. Но это не предусматривает наступательных действий, к примеру, для освобождения наших территорий в Крыму или на Донбассе.

Таким образом, планирование военных операций по освобождению украинских территорий, по сути, сейчас – не компетенция военного ведомства, а – преимущественно – СБУ и МВД. Компетенцией Министерства обороны оно становится тогда, когда боевые действия ведутся после объявления войны, или после введения военного положения, а у нас же, юридически, проводится лишь антитеррористическая операция.

Вот и имеем очень сложную правовую ситуацию, которая фактически и обусловила поведение военных. С одной стороны, они должны выполнять функции по защите Родины согласно Конституции и законов, а с другой - действовать в тех правовых условиях, которые ограничивают, связывают им руки. И тут, по-моему, вина лежит на высшем политическом руководстве государства.

Но все же, за три года противостояния с агрессором, в юридическо-правовом плане что-то изменилось. Законодатели, Верховный главнокомандующий что-то добавили в нормативно-правовую базу, позволяющее нашим военнослужащим осуществлять оборону своей страны более осознанно?

- Доктринально ничего не изменилось, есть лишь точечные изменения в отдельных законах, скажем, в Законе Украины «О борьбе с терроризмом», в некоторых других, но они не решают проблему концептуально - т.е., не отвечают вопрос: на основании какого закона должны быть задействованы военные формирования для защиты Украины и ее независимости?

Если сузить этот вопрос до военных событий - действительно, применение спецгрупп по борьбе с терроризмом регламентировано одноименным соответствующим законом. Но порядок использования Вооруженных сил регулируют другие законы. Напомню, армия используется преимущественно на основании двух законов – «Об обороне Украины» и «О введении военного положения». Вернее, законов больше, но эти два - базовые. В последнем предусмотрены механизмы и субъекты использования. Ни один из этих законов сегодня фактически не реализуется. В этом трагедия военнослужащих и наших добровольческих батальонов.  

Я уже приводил в СМИ аналогию, но повторю ее еще раз. Украинский пионер в 1941 под Киевом, швырнувший гранату в немецкий джип, был в правовом плане защищен диктатором Сталиным больше, чем при нынешней демократической власти сегодняшние батальоны, защищающие страну на Востоке. И все потому, что тогда, в 41-м, с самого начала войны было введено военное положение во всех военных округах, вплоть до Урала.

Напомню также, что норма 65-й статьи Конституции Украины о Защите Отечества касается не только военнослужащих, но и всех граждан страны (не обязательно в форме и с погонами), позволяя им применять против агрессора любое оружие. Но без объявления военного положения все действия добровольцев выглядят как самодеятельность, т.е., фактически являются незаконными, поскольку у нас же АТО. Хотя все понимают, что против нас действуют не столько подразделения коллаборантов, сколько регулярные Вооруженные силы страны-агрессора.

Возможно, такая правовая коллизия у нас возникла из-за того, что в стране нет закона о территориальной обороне, который есть даже в Беларуси. А этот закон регламентирует использование нерегулярных войск, в том числе, партизанское движение, как при обороне своей территории, так и во время временной оккупации агрессором.

- Я слышал, что кое-кто из наших законодателей уже разработал аналогичный законопроект, который еще не стал законом. Но даже если бы он был принят, то этот закон («О территориальной обороне») - не главный, а дополнительный, а два фундаментальных, о которых я говорил раннее, – так и не используются. К тому же, положения о территориальной обороне содержатся в упомянутом мной базовом законе «Об обороне Украины».

Еще в 90-х годах Вы выступали за немецкую модель распределения власти, где канцлер (у нас - премьер-министр) имеет гораздо больше полномочий, чем президент. А в недавнем интервью для ресурса «PolitecA» вы отметили, что в условиях войны нам необходима именно президентская республика.

- Скажу больше, даже сейчас при парламентско-президентской конструкции нашей власти у Петра Порошенко есть должность Верховного главнокомандующего.

Может, все от того, что в условиях введения военного положения Конституцию менять нельзя, а те же Минские соглашения предусматривают изменения в Основной закон страны? К тому же еще раньше – в мае 2014-го мы не смогли бы провести президентские выборы.

- Еще раз повторю: мы опоздали с объявлением военного положения, как минимум, на два с половиной года: его нужно было вводить летом 2014-го. В частности, на территории оккупированного Крыма, как территориальной части Украины. В таких условиях нам изначально было бы легче говорить о своем праве на аннексированный полуостров на уровне мировой дипломатии. Кстати, военное положение не обязательно вводить по всей территории. Напомню, что:

- Военное положение - это особенный правовой режим, который вводится в Украине или в отдельных ее местностях в случае вооруженной агрессии или угрозы нападения, опасности государственной независимости Украины.

Т.е., сначала необходимы условия и предпосылки для его введения, а потом запускается сама процедура. Поэтому даже наличие многотысячной группировки войск соседей вдоль нашей границы можно рассматривать, как достаточное основание для введение такого положения.

Да, но нынешний закон «О правовом режиме военного положения» вступил в силу лишь 11 июня 2015-го.

- Но введенный еще на заре нашей независимости закон «Об обороне Украины» в своей первой статье, содержащей определение основных терминов, понятие «военного положения» трактует абсолютно идентично выше процитированной мной трактовки из специального закона.

Но все же - каков Ваш прогноз по развитию ситуации?

- Я не пророк и не политолог, чтоб делать прогнозы, а просто как юрист констатирую преступную бездеятельность нашей власти в деле защиты страны.

Евгений Магда, политолог, историк, преподователь, автор нескольких книг по гибридной агрессии РФ:

- В отношении АТО можно сказать следующее: задним умом каждый крепок. Объективно Украина три года назад не имела реальной возможности ввести военное положение, отреагировать строго по букве закона. Слишком неожиданным было нападение России, слишком долго разрушались структуры власти изнутри, слишком мало было опыта принятия жестких политических решений.

Целью российской агрессии была не Украина, а демонстрация силы перед мировым сообществом. Гипотетическое поражение Украины неизменно повлекло бы за собой вмешательство в страны Восточной Европы» - пишете Вы в своей новой книге, а в другом месте указываете, что «Украина одержит победу в гибридной войне, но эта победа будет без парада. Россия признает наше право на самостоятельность, хотя мы останемся в зоне ее влияния по факту соседства».

Каким Вам видится наиболее реалистический сценарий окончания военного противостояния с соседями и возможна ли реинтеграция временно оккупированных территорий в состав Украины в ближайшее десятилетие?

- Четких сроков сегодня, уверен, никто не назовет. В сложившейся ситуации процесс укрепления Украины, воссоздания ее устойчивости порой важнее конкретного результата. Поэтому всем нам необходимо понимать, что предстоит сложная и ожесточенная борьба, цена которой – развитие по-настоящему независимой Украины, наполнение ее потенциала конкретным смыслом.

Своей агрессией против Украины Москва нарушила всю существовавшую прежде систему международной безопасности, каким образом ее можно восстановить? Обязательным ли условием для этого есть смена власти в РФ или распад Федерации?

- Предлагаю быть честными с собой: Запад не заинтересован в распаде России точно так же, как 25 лет назад не хотел распада Советского Союза. Правящая группировка России сегодня намного циничнее советских предшественников, и это тоже нужно учитывать. Но эти факты не являются поводом опустить руки и сдаться. Хочу напомнить, что в Кремле рассчитывали на распад Украины уже в 2014 году, но наша страна продолжает существовать. Необходимо укреплять ее, делать сильнее, чтобы любой сценарий развития ситуации в Европе не стал неожиданным.

Николай Сунгуровский, директор военных программ Центра Разумкова:

- Главным итогом трехлетнего противостояния российской экспансии можно назвать то, что Украине все-таки удалось устоять перед агрессивным наступлением Кремля по всем направлениям, сохранив свой суверенитет, но, к сожалению, пока не на всей территории.

В свете разрыва экономических связей с временно оккупированными территориями Донбасса, возможен ли вариант, что регион повторит судьбу Приднестровья в статусе замороженного конфликта?

- К этому все и идет. Хотя, конечно, Украина не намерена отказываться от своих земель. Иное дело, что реинтеграция Донбасса будет делом чрезвычайно сложным. Кремль хотел навязать нам свой сценарий, при котором мы были бы лишены самостоятельности из-за внедрения в тело Украины сепаратистских регионов с особым статусом, за счет внесения изменений в Конституцию, что в дальнейшем постоянно дестабилизировало бы ситуацию в стране.

Николай Викторович, а какова перспектива того, что Россия наконец-то отстанет от Украины?

- Это все зависит от того, когда в Российской Федерации будет преодолен "болевой порог", связанный со всеми издержками ее агрессивной политики. Только преодолев его, Россия может пойти на попятную. В принципе, если взять букву Минских соглашений, то они могут быть выполнены, но при серьезных гарантиях того, что каждый шаг не будет приводить к дестабилизации.

Т.е., при проведении выборов в этих регионах, их власть может проявить недовольство политикой Украины и попросить помощь у России, в том числе, военную. Тогда все договоренности закончатся посередине, не дойдя до конечной цели - возвращения государственных границ и нашего суверенитета.

Сейчас многие эксперты отмечают, что Кремль приступил к плану «Б» и теперь вместо инкорпорации промосковских территорий Донбасса обратно в тело Украины, Россия настроена на постепенную аннексию региона. Косвенным свидетельством того, что это возможно, является недавнее признание паспортов непризнанных республик и распоряжение для госбанков: не отказывать владельцам этих документов в обслуживании, в том числе, и в кредитном.

- Я не думаю, что так случится, поскольку экономика России этого просто не выдержит.

Но возможно, Кремль рассматривает Донбасс и как демографическую базу и дешевую рабочую силу, в отличии от жителей Кавказа не избалованную ни шальными деньгами, ни стремлением побузить против начальства?

- Но для этого не обязательно вводить оккупированные территории Донецкой и Луганской областей в свой состав. Ведь гораздо дешевле использовать их в качестве гастербайтеров, без какой-либо гарантии социальной защиты.

Печалит другое. Учитывая степень оболванивания людей российской пропагандой, для полной адаптации жителей Донбасса, думаю, понадобятся даже не десятилетия, а целые поколения людей.

Неужели они уже настолько отвергли Украину, Киев, что не мыслят в дальнейшем совместного сосуществования?

- Точно установить сложно, поскольку никаких серьезных социологических исследований там не проводилось, и мы можем только ориентироваться на отклики людей (преимущественно - эмоциональные), побывавших или живущих там. Одно понятно: с населением этого региона нужно работать. И если мы рассчитываем на перспективу реинтеграции Донбасса в Украину, начинать эту работу нужно уже сейчас. Причем разговаривать с ним нужно совершенно другим языком, языком результата, т.е., используя совершенно другую риторику, чем та, которую применяли до этого. Нужно осознать, что люди в этом регионе травмированы этим драматическим опытом трех последних лет, а он так просто не изживается. 

Вчера в Гааге огласили промежуточный вердикт по одной из конвенций, которую нарушила Россия в Крыму. Также новый американский президент начал проявлять интерес ко внешней политике, которой раньше демонстративно не интересовался. В контексте этих перемен, как Вы считаете, будет ли теперь Россия более осмотрительной при планировании очередных авантюр?

- Думаю, что да. Дело к этому идет. Ведь в начале агрессии ни Украина, ни мир к этому не были готовы. Естественно, на начальных этапах у Запада доминировало желание не провоцировать Кремль на дальнейшее расширение его экспансии, но за это время произошла мобилизация ресурсов у мировой общественности и его готовность повысить ставки в общении с Россией.

Украина и Сирия сейчас не единственные горячие точки на планете. Есть ли опасность, что Корейский кризис станет более опасным, чем в свое время был Карибский кризис 1962-го года?

- Для этого следует вспомнить предысторию нынешнего обострения ситуации в этом регионе. Сперва существовали шестисторонние переговоры, когда какими-то экономическими санкциями, а порою наоборот - предоставлением преференций традиционной энергетике, Северную Корею пытались уговорить отказаться от своей ядерной программы. И был такой период, когда она, в принципе, пошла на это - на заморозку изготовления ядерных компонентов, но потом (еще при отце нынешнего Кима) вновь вернулась к ней.

Что здесь стало причиной - не понятно. Все это - подковерные игры. Я так думаю, что не обошлось без участия третьей стороны. Я не думаю, что подобные провокации шли со стороны Китая, которому совсем не нужна ядерная угроза у своей границы. Не исключено, что не обошлось без Москвы.

И сейчас, как говорится, идет больше игра на нервах?

- Риск обострения ситуации есть. Действия Соединённых Штатов разговаривать методом угроз и направления в этот регион мощной авианосной группы. И хотя она туда так и не дошла, думаю, не по техническим причинам. Думаю, произошли какие-то договоренности с участием Китая. Вашингтон желает, чтобы воздействие Пекина на Пхеньян было более эффективным. Поскольку основная часть товарооборота у КНДР осуществляется именно с Китаем (основной товар - это уголь), сосед имеет большое влияние на Северную Корею. Нужно учесть и тот факт, что в таком тоталитарном обществе, которое построено в КНДР,  всегда культивировалась мобилизационная готовность дать отпор любому врагу, поэтому примитивный подход – простого запугивания – здесь может не сработать.

В связи с 3-й годовщиной проведения АТО рекомендуем к прочтению обобщающую информацию - «10 фактов, которые вы должны знать о вооруженной агрессии РФ против Украины», размещенную на интернет-представительстве нашего МИДа.

Беседовал Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA